был ясен, он искал простые слова, которые бы мог услышать и понять Данила.

– Дело в том, – начал Гирш после продолжительной паузы, – что восторг вызывают только новые вещи. На то, к чему привыкли, мы смотрим просто, обыденно.

– Правильно, – подтвердил Данила. – Так и есть.

– Крестьяне гуся едят постоянно.

– Ну уж, постоянно, – перебил Данила. – Дай Бог пару раз в месяц, не чаще!

– А монахи – раз в год. Крестьяне куда ближе к гусю, вот и смотрят на него без куражу. Восторг монахов как раз и показывает, что они дальше от плоти, поэтому духовнее крестьян.

– Ишь, как ты выкрутил! – восхищенно помотал головой Данила. – Студе-е-е-нт! За такой ответ не грех и выпить.

Гирш налил из штофа в подставленную кружку, подождал, пока Данила осушит ее, и до половины наполнил для себя. Водка уже не показалась ему отталкивающей. Он спокойно выпил до дна и блаженно откинулся на сено.

Гиршу стало тепло и немножко весело. Он не опьянел, но ощущения все же изменились. Густой серый день тянулся мимо его глаз. Гирш задрал голову и принялся следить за облаками, белыми и плоскими, как прибитый сугроб. Они висели над дорогой, скрывая солнце, чей тусклый свет сочился через прорези в их размочаленных ветром краях. Даже в этом сером свете нетронутый снег на полях ослепительно сверкал. Гирш прикрыл глаза и начал погружаться в сладкую дрему.

Его разбудил вой. Он раздавался совсем близко – надсадный, хриплый вой.

– Что это? – вскинулся Гирш.

– Волки, – отозвался Данила, доставая из-под сиденья черный кнут.

– А чего они воют?

– На охоту вышли. Собирают стаю.

– И на кого же они охотятся, в поле ведь пусто?

– На нас, студент, – усмехнулся Данила. – Мы их добыча. Только малость просчитались голубчики, у меня для них угощение припасено.

Данила развернул кнут и подергал за круглое утолщение на конце.

– Видал такое в Москве?

– Нет, откуда? – удивился Гирш.

– Это кимлач, кубанская нагайка. Ей казаки в Москве демонстрантов разгоняли. Не довелось встретиться?

– Бог миловал, – ответил Гирш.

– Воистину миловал. Тут на конце шарик железный вшит. Черепушку ломает запросто, глаз выносит, ребра крушит. А волка и убить может. Сейчас позабавимся.

Данила скинул тулуп и остался в армяке.

– Это чтоб удобней махать было, – объяснил он, заметив недоумение на лице Гирша. – Видишь вон тот колок? Они там прячутся. Вой оттудова идет. В стае обычно пять-шесть зверей, как подъедем, половина кинется на лошадь и половина на сани. Тут я их, голубочков, и встречу.

Он окинул Гирша испытующим взглядом.

– Ты кнутом орудовать умеешь?

– Нет, в руках не держал.

– Плохо. Возьми топор на всякий случай. Вот он, в сене у передка зарыт. Вдруг я не успею, чтоб отбиться было чем.

Данила осклабился.

– Но я успею!

Лошадь испуганно захрапела и прибавила шаг. Данила отвел руку с нагайкой и взмахнул пару раз, примериваясь.

Волки выбежали, когда до колка оставалось сотни две саженей. Разделившись на две стаи, они понеслись слева и справа от колеи навстречу саням. Было их не меньше двух десятков.

– Плохи дела, – заорал Данила. – Не отобьюсь, студент. Доставай свой браунинг или что там у тебя есть, иначе пропали наши головы.

Гирш скинул перчатки, дрожащими пальцами развязал узел на мешке, достал пистолет и завернутые в платок обоймы. Не успел он вщелкнуть обойму и снять пистолет с предохранителя, как Данила с диким ревом начал крушить нагайкой направо и налево, метя по волкам, прыгающим на лошадь. Гирш поднял браунинг, и тут же на сани прямо напротив него вскочил волк. Он походил на большую собаку, только глаза у него горели бешеным огнем и в широко распахнутой пасти блестели желтоватые клыки.

Гирш, не раздумывая, выстрелил ему между глаз. Волк свалился с борта, но на его месте тут же оказался другой. Гирш снова нажал на спусковой крючок. Третий волк прыгнул ему на спину, но Данила сразу сбил его ударом нагайки. Гирш встал на колени и несколько раз выстрелил по волкам, бегущим рядом с санями. В тишине полей грохот браунинга казался оглушительным.

Волки круто свернули и скрылись в запорошенных снегом кустах. Только позади саней рядом с колеей остались лежать несколько серых тел.

– Пошла, пошла, пошла! – Данила неистово хлопал вожжами по спине лошади, и та неслась во весь опор, да так, что Гирш забеспокоился, не опрокинутся ли сани на ухабах.

Лишь спустя четверть часа, когда колок скрылся из виду, Данила отпустил вожжи.

– Тулуп накинь, замерзнешь, – сказал Гирш.

– Ни боже мой! – замотал головой Данила. – Наливай!

На сей раз Гирш налил и себе по полной. От прежнего легкого хмеля и сонливости не осталось и следа. Поднеся кружку ко рту, он заметил, что та слегка подрагивает в руке.

– Волки выстрелов испугались, – пояснил Данила. – Наверно, не шибко голодные были, иначе б не отстали. До монастыря доберемся, паря, свечки поставим за чудесное спасение.

– Ну уж чудесное, – хмыкнул Гирш. – Вот не будь у тебя кимлача, а у меня браунинга, тогда бы могли о чуде говорить. Кстати, откуда ты узнал, что у меня есть пистолет?

– Дак что студенту из Москвы делать в Чухломе? Кого ему там искать, как не Ваську Грозного? И что ему таскать в заплечном мешке, если не браунинг?

– Ну, Данила, ты просто костромской Шерлок Холмс!

– Шер что? Хер кто?

– Ладно-ладно, – усмехнулся Гирш. – Это я сыщика из книжки вспомнил. Не читал?

– Да как читать, коль неграмотный? Никто меня азбуке не учил. Сколько себя помню – все по хозяйству да по хозяйству, чтоб на хлеб заработать. Книжки читать некогда.

Данила надел тулуп, надвинул пониже шапку.

– А ведь тебя, Григорий, с небес мне послали, не иначе. Жизнью тебе обязан. Окажись я один у того колка, не отбился бы. Нет, не отбился б.

Гирш не ответил. Он не знал, что говорить. Проницательность Данилы его напугала.

«Если простой мужик, – думал Гирш, невольно применяя правила Талмуда к своему положению, – сумел меня раскусить, то филеры охранки – тем более. В Москве во время баррикад человека, у которого находили оружие, били нещадно и бросали в тюрьму. Провизор сказал, что в Чухломе крестьяне восстали и громят помещиков. Это не меньше баррикад. Значит, и тут полиция будет обыскивать и бить. Браунинг в таком положении слишком опасная вещь. Но как без него? Как избежать встречи с полицией? Судя по Даниле, первый же полицейский меня заподозрит. Что же делать?»

– Должник я твой, Гриша, – сказал Данила, словно прочитав его мысли. – Отвезу прямо до места.

– В Якшу? – обрадовался Гирш.

– Из Якши Васька