на Мастерсона, либо Мастерсон тебя кому-то пообещал. Вернее, тот массив информации, которым ты владеешь. Это, скорее всего, спецслужба. Не американская, не советская — другая. Например, китайцы. Или какие-нибудь румыны, строящие социализм с нечеловеческим лицом…

— Ты умнеешь, — неохотно признался Уланов. — И цинизм из тебя так и прет. Похвально, любимая. Кстати, объясни, почему эти люди не могут работать на КГБ?

Я прикусила язык. Чуть не выдала себя! Я-то знаю, что Харрисы работают на кого угодно, только не на КГБ. Человек от Комитета лежит связанный и побитый в соседней загородке. С единомышленниками, как правило, так не поступают. Я не знала, что ответить Уланову. Да и не пришлось. За стенкой образовался шум. Человек возился, испытывая неудобства. Я прекрасно его понимала — сама бы извелась, будь у меня руки связаны за спиной. Заскрипела доска рядом с угловой частью загородки. Отломился огрызок полметра длиной! Напрягся соседний, но у узника не хватало сил.

— Помогите… — захрипели по-английски на той стороне. — Это я, Пол… Алекс, Софи, это вы? Доломайте этот угол, чтобы я смог к вам пролезть…

Он не собирался раскрывать карты. Я решила подыграть. Не хватало нам еще третьей стороны конфликта!

— О боже, Пол, вы пришли в себя… — Я стала изворачиваться, схватилась за доску, потащила на себя. Перегородки были тонкие, но не такие, чтобы ломаться от одного касания. Я насадила тьму заноз, но кому это интересно? Часть доски переломилась, и в дыре возникло бледное знакомое лицо. Вернер не многое мог позволить себе в данной ситуации.

— Уланов, помоги…

Ей-богу, если бы не попросила, сам бы не додумался! Он подполз на корточках, стал выламывать третью доску, как-то подозрительно свистел, словно обзавелся дырочкой в боку. Образовалось рваное отверстие. Но этого было мало. Дерево трещало, ломалось. Все, хватит, в углу чернела лохматая дыра. Уланов отполз. Я стала протискиваться в черноту, прихватив обломок доски с гвоздем. Вернер все понял, отполз, повернулся спиной, выставив руки. Его спеленали на совесть, я кромсала гвоздем липкую ленту, обмотанную в несколько слоев. Руки срывались, Вернер то и дело вздрагивал, когда гвоздь царапал кожу. Но молчал. А вот Уланов на его месте бы не молчал! Лента порвалась, он с шумом выпустил воздух. Я подалась обратно, стала ввертываться в дыру по правилу буравчика. Вернер полз следом, перебрался на нашу сторону. Стало тесно, но уже веселее. Возбудился Уланов — открылось окно возможностей. Точнее говоря, маленькая форточка. Вернер выглядел так себе, грязный как поросенок, лицо опухшее. Видимо, сопротивлялся и его лицом помыли палубу. У человека болело плечо — он брался за него и морщился от боли.

— Пол, вы же служили в армии, — волнуясь, бормотал Уланов. — Должны обладать соответствующими навыками. Сделайте что-нибудь, я в долгу не останусь…

Я так и знала. Вместо слова «мы» он стал использовать слово «я» — весьма показательно.

— Да, Алекс, именно этим я и собираюсь заняться… Надо проверить, насколько прочна дверь… Доски с этой стороны толще, без инструмента уже не обойтись…

И снова все планы насмарку! Заскрипела дверь, ведущая к задней палубе, кто-то спускался. Уланов в страхе застыл в своем углу, заметались глаза. Вернер не растерялся, пополз на корточках в противоположный угол, рядом с дверью, прижался в согнутом виде к стене, стал подавать мне знаки. Я сообразила! Поползла к дыре, привалилась к ней спиной, загребала на себя мешковину, чтобы увеличить объем «затычки». Человек уже был в коридоре, поскрипывали доски. Он остановился напротив нашей двери, как-то задумался. Дальше не пошел — а закуток Вернера был дальше! Замком не пользовались, имелась лишь стальная задвижка. Кособокая дверь заскрипела, распахнулась до упора. В коридоре стояла Диана с каменным лицом и пистолетом, смотрящим на потенциальные мишени. Глушитель отсутствовал. Зачем он нужен в открытом море? Можно палить сколько душе угодно.

— Шумим, господа? — сухо спросила Диана. — Какие-то проблемы? Пытаемся сделать подкоп? — Они действительно с верхней палубы могли слышать шум в трюме.

— Пытаемся, — буркнула я. — Ничего не удается.

Диана усмехнулась, подалась вперед, поставив ногу на приступку. Из этой точки она могла видеть лишь нас с Улановым, находящихся в разных углах. Благоверный сидел по-турецки, скорбно отвесив губу, глазел исподлобья. Я прикрывала собой отверстие, надеюсь, делала это качественно. С Дианой что-то было не так. Я всмотрелась. Батюшки! У нее на шее висело мое бриллиантовое ожерелье, в меру поблескивало! А в ушах — мои бриллиантовые сережки! Вот же тварь! Нашли в выдвижном ящике на палубе или я сама по пьяни призналась, что муж мне сделал дорогой подарок? Как же это непрофессионально! Но, с другой стороны, разве устоишь? Она заметила, что я заметила, губы перекосила ядовитая усмешка. Возмущенно засопел Уланов, и он на зрение не жаловался.

— То есть все нормально? — помедлив, спросила Диана. — Есть просьбы, пожелания?

— Есть, — вздохнула я.

— Да я пошутила, — Диана сдержанно улыбнулась. — Если у вас все в порядке и с побегом ничего не получается…

— Подождите, — встрепенулась я. — Диана, мы можем поговорить? Просто выслушайте, ведь это ничего вам не стоит…

— Говорите, Софи. — Диана переступила порог.

Вернер ударил по ее запястью — сверху вниз! Затем последовал удар в каменное лицо женщины, и он вывалился из своего убежища. Диана ахнула, отпрянула. Пистолет ударился о приступочку и отлетел к ней, в коридор. А вот такого свинства Вернер предусмотреть не мог. Диана моментально пришла в себя. Вернер бросился вперед — и треснулся лбом о дверь, которую Диана с силой швырнула на него! Секундное замешательство — этого хватило, чтобы женщина подобрала оружие и отпрыгнула к выходу. Вернер ногой ударил по двери, выскочил наружу. Загрохотали выстрелы. Я завизжала — ведь в этом узком пространстве и целиться не надо! Но Вернер на что-то надеялся. Он отбился от противоположной стенки, рухнул на колени и покатился вправо, в темноту. Диане мешала распахнутая дверь, она палила в нее как оголтелая. Я насчитала еще четыре выстрела, и каждый отдавался прямо в сердце! Но Вернер выжил, сгинул во мраке. Профиль Дианы возник в проеме, она ногой прикрыла дверь, двинулась дальше по коридору. Вернер закатился в какой-то угол, загремело железо. От коридора имелись ответвления. Диана глухо выругалась, попятилась. Видимо, мелькнул Вернер, эта сучка выпустила еще две пули (вот именно, это она сучка, а не я!). На верхней палубе топал Бен — еще бы не услышать! Все становилось плохо. Безоружный Вернер против двух вооруженных бандитов…

Резкий звук — словно выдохнули, шум, что-то просвистело в воздухе, хруст, шум падающего тела… Он что-то бросил в