коснуться ее губ. Она прижала трясущуюся руку к щеке. Лорд Флетчер разглядывал ее с нечитаемым выражением на лице и, убедившись, что ответа не будет, мрачно усмехнулся.

– Я неплохо знаком с английским фольклором, мисс Эйр. Боюсь, в сказке про мэра Уиттингтона и его кошку не так много персонажей. Какое объяснение вы подкинете мне на этот раз? – прохладно спросил он. – Кроме того, меня беспокоит, что информация, вылетающая из ваших уст, как правило, не соответствует действительности. Я не знаю, кто вы, не знаю, что заставляет вас так часто отлучаться, понятия не имею, что творится в вашей голове и чем это все для меня закончится. Так ответьте: что мне с вами делать, мисс Эйр?

– Мне нужно платье, – выпалила Уинни и по совету Лилу состроила самую жалостливую физиономию, на какую была способна.

– Что?

Кажется, Уинни удалось побить свой собственный рекорд и вывести обычно непробиваемого лорда Флетчера из равновесия уже во второй раз за последние пять минут. Уинни откашлялась, взглядом указывая на свой мужской наряд.

– Платье… Единственное платье, которое у меня было, вы вчера… я вчера… оно вчера пришло в негодность. А носить и дальше мужское одеяние глупо, учитывая, что все в поместье уже знают правду.

Лицо лорда Флетчера разгладилось. Уинни даже показалось, что объяснение, которое так вовремя пришло ей на ум, его полностью удовлетворило. Однако вскоре мрачное выражение вернулось.

– Мне чертовски неспокойно, когда вы покидаете поместье, – сказал он, разглядывая сидящую на полу Уинни. – Ваша выходка с побегом на Белтейн вчера ночью закончилась трагедией, которая нам всем еще аукнется. Любой нормальный человек и носа бы не высунул после того, что произошло накануне, но, сдается мне, вы не из нормальных. Признайтесь честно, ведь дело вовсе не в платье? Платье можно было бы одолжить у любой из горничных. В конце концов, я могу послать за своим портным.

Уинни сникла под взглядом лорда Флетчера. Нежность, страсть, трепет – все это испарилось так же быстро, как капли росы в жаркий день. А вот мысли о том, что, возможно, именно ее расспросы стали виной гибели бедняги Гилберта Роуни, напротив, снова закрались в ее голову. Но объяснить лорду Флетчеру все сейчас просто не представлялось возможным.

– Милорд, я умоляю вас, – наконец не выдержала она, решив, что правду можно сказать, пусть и не ту, какую ей хотелось бы. – Я действительно не могу рассказать вам, зачем мне нужно в деревню, но уверяю, придет время, и я объясню вам все. Поверьте мне на слово.

Лорд Флетчер вскинул голову.

– Почему я должен верить вам, мисс Эйр? По большому счету, я даже не знаю вас.

Прозвучало это так, будто постель, которую они делили прошлой ночью, – не повод для более близкого знакомства.

А слова, произнесенные графом далее, ударили еще больнее, потому что были чистой правдой.

– Вы появляетесь в поместье, как болотный призрак, из ниоткуда, ведете себя, мягко говоря, странно, представляетесь мужчиной, влезаете во все неприятности, какие существуют, и устраиваете новые. То бегаете от меня, то признаетесь мне в любви, то буквально набрасываетесь на меня, то сбегаете. Я вас не понимаю.

Уинни виновато молчала, но возразить было нечего. Граф смотрел на нее какое-то время, потом поднялся с кресла, заложил руки за спину и отошел к окну.

– Возможно, Бомфорд прав на ваш счет, – пробормотал он едва слышно, и Уинни поняла, что сухой и прямой как палка управляющий не просто отчитал ее на лестнице, а еще и до графа не поленился дойти.

Эльфийка снова почувствовала, как обида душит ее холодной рукой. Слова, о которых она со стопроцентной вероятностью пожалеет, слетели с губ.

– Я не ваша собственность, а всего лишь человек, который работает на вас и получает за это жалованье. Да, я солгала насчет своего пола, но сделала это лишь потому, что в качестве женщины вход в поместье был закрыт. Если вас не устраивает качество моей работы, вы можете рассчитать меня прямо сейчас. Или поручите это своему управляющему, – выпалила она и решительно поднялась с пола.

Граф посмотрел на нее с неподдельным интересом, и что-то наподобие веселья промелькнуло в его глазах.

– Вы похожи на воробья под дождем. – Он вздохнул и махнул рукой: – Идите.

– Куда? – смешалась Уинни, не понимая, уволили ее или отпустили к себе.

– Идите туда, куда вам нужно, – пояснил граф, решительно направляясь к столу, и, увидев, что Уинни все еще медлит, конкретизировал: – В деревню.

– Правда? – обрадовалась Уинни.

– Я могу передумать, – пробурчал граф, но Уинни уже и след простыл.

* * *

Лес промелькнул для Уинни сплошной зеленой лентой. Она отчаянно подгоняла Красавицу, едва успевая уворачиваться от ветвей. Левую скулу обожгло хлесткой веткой орешника, кружевную манжету на ее мужском сюртуке разодрало в клочья, но она едва ли обратила на это внимание. Все мысли были сосредоточены на графе Флетчере и на том, что означает его неожиданная капитуляция. Да и времени было в обрез.

Даже мимо паба «Четыре вора» она пронеслась во весь опор и остановилась только в конце улицы. Народу не было, с дверей и заборов исчезли украшения из цветов и венки из веток. Казалось, деревня впала в ступор после вчерашней трагедии. Только из паба доносились приглушенные голоса.

Но перед тем, как встретиться со злосчастным инспектором, Уинни следовало уладить еще одно дело, и касалось оно почты. Она наспех привязала Красавицу и взлетела на крыльцо, запоздало сообразив, что после произошедшего она вряд ли застанет на месте старшего Роуни, да и само почтовое отделение едва ли будет открыто. Но все же она дернула ручку, и, к ее удивлению, дверь отворилась.

Внутри ее встретил заплаканный и бледный, как картофельный росток, подросток с траурной повязкой на рукаве, видимо, приходившийся погибшему Гилберту Роуни родственником. Старшего Роуни не было видно. Мальчишка без возражений принял письмо и плату за него и заверил, что послание уйдет с первой же почтовой каретой. Вот только когда именно она пройдет через деревню, ответить не смог. Уинни успокоила себя тем, что других вариантов у нее все равно нет, и поплелась к пабу, где ее ждал инспектор Бэрноу.

* * *

Но стоило ей переступить порог заведения, как холодок пробежал по ее спине. Что-то в поведении присутствующих неуловимо изменилось. Лишь через пару мгновений Уинни поняла, что при ее появлении разом стихли все разговоры и несколько десятков пар глаз уставились на нее, рассматривая со странным выражением.

Уинни бочком протиснулась к столику инспектора и скользнула на скамью напротив, радуясь, что