Она дала Лилу самостоятельную работу, а сама трусливо поглядывала на дверь, полагая, что лорд Флетчер рано или поздно не выдержит и появится, чтобы хотя бы поинтересоваться, что такое, собственно, произошло вчера ночью. И на этот вопрос у Уинни не было никакого вразумительного объяснения.

Однако время шло, а лорд Флетчер не появлялся. Вскоре Уинни по-настоящему забеспокоилась. Она внезапно поняла, что ее опасения на самом деле являются жгучей надеждой. Чем-то, что могло бы опровергнуть слова старого управляющего о том, что она для графа не более чем развлечение от скуки.

В конце концов силы Уинни закончились. Она бессильно опустила голову на стол, отгородившись от Лилу огромным томом всемирной истории, и впала в тяжелую мрачную задумчивость. По иронии судьбы именно в этот момент дверь в класс отворилась, являя в широком проеме лорда Флетчера. Уинни вскинулась и едва не свалилась со стула прямо на пол. Граф поколебался на пороге, поглядывая то на растрепанную Уинни, ко лбу которой прилип лист бумаги, то на Лилу, перепачканного чернилами с головы до ног.

– Вы заняты?

– Нет! – воскликнул Лилу, радуясь возможности прервать занятие.

– Да, – твердо ответила Уинни, срывая прилипший лист, и мужественно встретилась глазами с глазами лорда Флетчера, который, хоть и выглядел совершенно обычно в идеальном сюртуке, застегнутом на все пуговицы, с приглаженными и убранными извечной черной атласной лентой волосами, все же словно вибрировал изнутри, то и дело раздувая ноздри.

Он находился в высшей степени возбуждения или раздражения. У Уинни моментально сердце ушло в пятки, и она тут же повела себя, как любой разумный человек в сложной ситуации, – спрятала голову в песок.

– У месье Тамифье итоговая полугодовая контрольная по всем предметам.

Лилу, который, пользуясь состоянием Уинни, вместо математики разрисовывал страшными рожами и клыками всех видов парту, открыл рот и захлопал ресницами. Однако, к удивлению Уинни, ничего не сказал, только настороженно засопел. Лорд Флетчер сжал рукой косяк, поколебался с минуту и принял решение отступить, многозначительно бросив на прощание:

– Надеюсь, вы скоро закончите. Нам нужно поговорить.

– Да уж, накосячили вы, – шепотом сделал вывод Лилу, едва дверь затворилась за графом. – Лорд Флетчер выглядит так, будто вот-вот задаст вам хорошую трепку.

– Вы правы, – медленно согласилась Уинни. – Я здорово провинилась, и теперь мне нужно все исправить.

– Граф Флетчер на самом деле славный малый, – поделился опытом Лилу и почесал перепачканным чернилами пальцем у себя под носом, обзаводясь роскошными фиолетовыми усами. – Долго ругаться он не будет. Вам просто нужно сделать лицо пожалостливее. Вот так.

С этими словами бесенок состроил скорбную мину, которая и правда могла бы разжалобить кого угодно, если бы ее не портили чернильные усы под носом. Уинни внимательно посмотрела на него и отмерла.

– Немедленно умываться! Занятия на сегодня окончены. Мне действительно нужно поговорить с лордом Флетчером.

– Не забудьте принять несчастный вид, как я показывал! – донеслось из коридора: Лилу, получив свободу, исчез так же быстро, как одежда с тела Уинни прошлой ночью.

Воспоминания об этом снова повергли Уинни в состояние крайнего волнения, однако делать было нечего. Она воровато покосилась на дверь и попыталась состроить жалостливую физиономию в зеркале, но смешалась, приметив на шее багровый след ночной страсти или, выражаясь менее романтическим слогом, графский засос. Она подтянула бант на шее повыше и решительно шагнула к выходу из классной комнаты.

* * *

Преодолев лестничный пролет и холл, Уинни занесла руку для того, чтобы постучать в дверь кабинета. Но та распахнулась сама, и девушку бесцеремонно втащили внутрь. Не успела она ахнуть, как лорд Флетчер прижал ее к двери с внутренней стороны и навис над ней, неотвратимый, как возмездие.

– Ну и как это понимать? – задал он весьма ожидаемый вопрос.

– Я женщина, – запоздало призналась Уинни, будто этот факт прошлой ночью мог остаться незамеченным.

– Это я уже понял, – без тени улыбки ответил лорд Флетчер. – Причем гораздо раньше, чем вы полагаете. Я же не идиот, что бы вы там себе ни воображали. Но мне интересны мотивы, которые заставили вас пойти на такой подлог, мисс… Кстати, как прикажете называть вас?

Уинни открыла было рот, но тут же закрыла его обратно. Ничего не вожделела так страстно ее душа, как открыться лорду Флетчеру здесь и сейчас, когда еще есть возможность все исправить и когда еще не все потеряно. Покончить с тайнами, сделать хоть раз в жизни все правильно. Но ее разум буквально вопил о том, что этого делать нельзя. Все до банального просто. Тайна, которую так страстно желала открыть Уинни, ей не принадлежала, и это обстоятельство сковывало ее по рукам и ногам.

Лорд Флетчер тем временем внимательно наблюдал за работой мысли на ее лице и, наконец, так и не дождавшись ответа, ехидно поинтересовался:

– Вы забыли, как вас на самом деле зовут?

Уинни глубоко вздохнула, как будто собиралась совершить прыжок в пропасть, и решила, что полуправда хуже, чем правда, но лучше, чем откровенная ложь. Она вздохнула и произнесла:

– Уинни, сэр. Называйте меня Уинифред Эйр. Я вынуждена была пойти на подлог, потому что мне нужна была работа.

Лорд Флетчер с минуту внимательно вглядывался в ее лицо и наконец сдался.

– Будь по-вашему. Кажется, мне все равно.

Горячие ладони незамедлительно прошлись под ее распахнутым сюртуком.

Уинни открыла было рот, собираясь произнести приготовленную речь, но ее заткнули настойчивым поцелуем. Она не ожидала такого пылкого напора, ей едва удалось устоять на ногах, и, чтобы не упасть, Уинни вынуждена была обхватить лорда Флетчера за шею. Тот мазнул по ее скуле влажными жадными губами и опалил ушную раковину горячим дыханием.

– Мне все равно, кто ты такая и откуда явилась. Я буду думать, что ты лесной эльф и пришла из чащи, – прошептал ей на ухо граф.

Уинни вжалась затылком в дверь, впилась ногтями в плечи графа через бархат сюртука и усилием воли оторвалась от настойчивых губ.

– Мне нужно…

– Надеюсь, нам нужно одно и то же, – подхватил граф Флетчер, но Уинни отрицательно замычала.

– Мне нужно в деревню, – наконец смогла выговорить она.

– Что?

От неожиданности граф по-детски захлопал ресницами, а потом и вовсе разжал хватку, отпуская Уинни. Та, лишившись поддержки, съехала по стене прямо на пол и уже оттуда твердо повторила:

– Мне нужно съездить в деревню.

– Однажды вы сведете меня с ума, – пробормотал граф, делая шаг назад и опускаясь в кресло. – Какие еще ваши родственники находятся при смерти?

Уинни замешкалась. Все отговорки вылетели из ее головы, стоило губам графа