притязаний… Посмотри-ка! Это «дерринджер», двухзарядный пистолет, с патронами кольцевого воспламенения. Вещица небольшая, можно даже сказать — изящная, но тем не менее калибр «малыша» и его мощность вполне способны доставить массу неудобств грабителю, вплоть до летального исхода. Потом я научу тебя, как им пользоваться. Мистер Клеменс был так любезен, что отыскал к пистолету поясную кобуру. Смотри, брат, как ловко пистолет входит в нее. Размещаешь на поясе, прикрываешь полой сюртука, и ни одна наглая морда даже не заподозрит тебя в том, что ты способен дать отпор. Далее… Я посмотрел на твою трость. Когда-то она была надежной и крепкой, но время никого и ничего не щадит. Потому вот тебе новая трость…

Лавочник подал красивую трость черного дерева с отделкой рукояти бронзой.

— Обрати внимание, Вильгельм: вещь сама по себе красива. Думаю, ее крепость окажется ничуть не хуже твоей прежней. Но здесь имеется один секрет… Оп-па…

Сделав поворот рукояти, Гюнтер извлек из трости клинок. Для шпаги он был коротковат, для стилета — длинен, но насколько же он был красивым и хищным! Прямо вот бери и пыряй кого ни попадя. И было сразу понятно, что узкое, отдающее серым цветом жало не остановит даже кожаный доспех.

«А металл сейчас уже никто не носит, вышел из моды сей костюм!».

Пусть Вилли и был «ботаником» и «заучкой», но он был юношей, а какому мужчине не понравятся такие подарки. Вот и старший принялся крутить и вертеть пистолет, и трость…

— Стоп-стоп-стоп, Вилли! Я забыл тебе сказать, что пистолет заряжен. Так что давай ты уберешь его в кобуру, а дома я научу тебя им пользоваться. Мистер Клеменс, насколько я помню, вы говорили, что у вас есть патроны к такому пистолету? Да, давайте коробку. Сколько в ней? Сто штук? Полагаю, хватит на первое время.

Наконец, Гюнтер повернулся к тете, которая все это время с неодобрением смотрела на происходящее.

— Кид! Все-таки ты настоящий внук своего деда, чокнутого вояки. Знай, что я не одобряю таких подарков…

— Милая тетя! Мужчине, чтобы приобрести для себя либо в подарок такие вещи, не требуется одобрение или неодобрение женщины, уж извини!

Краем глаза Гюнтер заметил, как одобрительно хрюкнул лавочник, но поспешил скрыть улыбку, наклонившись к прилавку.

— Но я, моя красивая тетя, готов принести извинения. И за эти слова, и за то, что ты с таким терпением помогала нам сегодня. Скажи мне, тетушка, нет ли у тебя необходимости в чем-либо, что я мог бы купить для тебя?

Когда они вышли из лавки, Сюзанна, взяв его под руку, с мстительной улыбкой шепнула:

— А скажи-ка мне, милый племянник, насколько я могу рассчитывать? Имею сейчас в виду твои извинения и твою благодарность?

— Х-м-м… Извинения. Плюс благодарность. Может рассчитывать… До бесконечности, но в пределах разумного.

— Как это? — опешила женщина.

— Ну… Долларов на двадцать, быть может? — Гюнтер почесал затылок, а потом, увидев, что Вильгельм отвлекся, тихо шепнул:

— Но, полагаю, впоследствии это пойдет в зачет уже твоей благодарности?

Сюзанна рассмеялась:

— Вот же… Я даже не могу на тебя сердиться. Но каков нахал, а?

Домой они возвращались довольно поздно. Уставшие, в очередной раз закормленные хлебосольной тетушкой Гудрун, но довольные. С удовольствием Кид поглядывал на задумчивую Сюзанну, которая, пользуясь тем, что Вильгельм вдруг задремал на сиденье коляски, периодически улыбалась Киду.

«Как же сложно ее понять. Вроде бы все свидетельствует о том, что она не против. Но! В то же время не делает ничего, чтобы наши отношения развивались. «Динамо» или не «динамо»? Разумная предосторожность женщины или тщательно выверенная игра на раскручивание племянника на различные «ништяки»? Но ведь и правда — в последнее время даже момента не было, чтобы мы остались одни, и можно было ничего не опасаться. Уж я бы тогда не медлил! За холку и в койку!».

Глава 15

В последующие три дня Гюнтер, вкупе с Генрихом, проводили Вильгельму своеобразные экскурсии. Благо, что дед с пониманием отнесся к этому делу: старший внук больше года не был в родовом гнезде, да и парням надо было пообщаться, ибо соскучились.

Нет, повседневные дела и средний внук, и младший выполняли неукоснительно, но все же времени для общения хватало. Они болтали, болтали обо всем, рассказывая друг другу все новости. И здесь уж, по причине того, что все самые важные истории о «проделках» Кида Генрихом были рассказаны, основным «докладчиком» выступал именно Вилли. Братьям было интересно, как жил и учился все это время их «старшак». Генриху было интересно потому, что дальше Кристиансбурга он никогда не был; Гюнтеру было интересно, потому что он ничего не знал о жизни большого города Америки именно сейчас, в это время.

— Ты и прав, и не прав, Кидди, — задумчиво говорил старший брат, — Несомненно, янки в последнее время совсем обнаглели. Они вовсю наседают на президента Бьюкенена, чтобы еще больше ограничить наши права и выкачать побольше денег из южных штатов. Джеймсу сейчас не позавидуешь, ему приходится лавировать по всем, даже по самым мелким вопросам. Он старается и не пережать с давлением на Юг, но и северяне ему не дают свободно вздохнуть, все требуя и требуя… Но и у нас Бьюкененом очень недовольны: в своих стараниях достичь компромисса, он подчас забывается, поддается на давление фабрикантов и банкиров. Но…

Парни вновь спорили о политической ситуации в стране, и Вильгельм, отвечая на вопросы Гюнтера, пытался успокоить младшего, говоря, что нынешний кризис во взаимоотношениях просто очередной и далеко не первый, и все полагают, что правительству удастся преодолеть разногласия.

— Согласен, что вопрос сецессии сейчас звучит как никогда громко, но опять же, что-то подобное бывало и ранее, — продолжал Вилли, — Знаешь, Кид, в нашей стране, даже во время таких кризисов, имеется существенная разница с Европой: нам попросту нечем бряцать! Ни у нас на Юге, ни у янки на Севере нет вооруженной силы, с помощью которой можно было бы разрешить конфликт, наплевав на мнение противной стороны. Х-м-м, может, это и хорошо? У нас с этим делом даже получше обстоит: все-таки милиция в южных штатах имеется и работает неплохо, ты об этом сам знаешь. Стоит только кинуть клич, и до тридцати тысяч неплохо вооруженных и подготовленных бойцов встанут в строй. И это только в Вирджинии! Об этом говорили недавно в конгрессе нашего штата, я там был по делам газеты.

Гюнтер с горечью покачал головой:

— Это ошибка, Вилли. Это ошибка, которая нам всем дорого обойдется. Наши политиканы, похоже,