них. Хотя… Некоторая правда в твоих словах есть. Но здесь, как я думаю, влюбленность убивает бытовые неурядицы. А может быть — молодые люди просто ошиблись?

— Не знаю! — хмуро буркнул Гюнтер, — Может, и ошибаются. Только поди пойми изначально — правда это любовь или же нет. Да и вообще… Еще один поэт, Вилли, сказал: «Чем меньше женщину мы любим, тем проще нравимся мы ей!». Вот только представь абсурд ситуации: чтобы понравиться женщине, нужно меньше обращать на нее внимание.

— Х-м-м… — призадумалась тетушка, — А вот здесь, как мне кажется, речь уже идет не о любви, а о соблазнении. Это же другое!

«Ну, да! «Вы не понимаете — это другое!». Всегда полагал, что есть в самой идее либерализма что-то женское, сугубо нелогичное. Как всегда — задумано ради всего хорошего, но получается… М-да-а-а!».

— Нет, но как с вами интересно! — воскликнула Сюзанна, — Вот уже и город показался, а, казалось бы — и не заметили, как доехали. Сейчас заедем к Гудрун, перекусим и займемся нашими делами.

«Вот опять же… Любой мужчина из нашей семьи сказал бы: «Сейчас заедем к Фридриху!», а тетя сказала: «Заедем к Гудрун!». Кто в доме хозяин, мать вашу?! Ну понятно же, что дядя Фридрих! Но нет, для женщин, оказывается, это вовсе не факт!».

И снова были «чмоки-чмоки» и «ахи-охи» тетушки Гудрун по причине общей худобы и слабости «бедного Вильгельма». Однако слова Сюзанны о том, что они приехали ради важного дела — смены гардероба Вильгельма, настроило жену дяди на деловой лад. Дело-то серьезное! Здесь и вопрос денег, и времени, опять же — ведь выбирать нужно тщательно и никак нельзя прогадать. Ни с размерами, ни с качеством. Она и сама обязательно влилась бы в их «комиссию», однако необходимость готовки ужина для мужа и детей… «И для вас, конечно же! Вы же непременно заедете перед отъездом домой? Отказов не потерплю!».

И тем не менее обязанности поварихи и хозяйки дома не помешали тете Гудрун во время их угощения вывалить на племянников и золовку массу информации: туда не ходите, там сукно прелое; сюда сходить можно, но только чтобы посмеяться со смешного Вильсона — уж такие цены он ставит, что серьезно к ним относиться нельзя. Вот здесь — можно обратить внимание; а здесь — просто пройдите мимо. И тете было абсолютно «параллельно», что все это известно Сюзанне не хуже.

«М-да… Откуда, говорите, женщины? С Венеры? Как по мне, так — вряд ли. Они точно из другой Галактики!».

Отдуваясь, Кид с братом наконец-то вывалились из хлебосольного дома. Щебеча сзади, тетушка Сюзанна прощалась с тетей Гудрун.

«Ага! На целых два-три часа попрощались, но как будто — навсегда!».

С улыбкой оглядев старшего, Гюнтер не преминул заметить:

— Нам сюда еще на ужин заезжать. Так что ты не сильно-то расслабляйся, ага!

Чем вызвал мученический стон брата.

«А чего? Не все коту масленица!».

Глава 14

Заметив, как Вильгельм, зажмурившись, грустно вздохнул, Гюнтер хлопнул того по плечу и «успокоил»:

— Зато хоть отъешься. Ну, хотя бы немного! А то тощий, как бродячий кот по весне. И вообще, Вилли, надо как-то приводить себя в порядок. Я сейчас не говорю о том, чтобы пузень отращивать, но мышцы у мужчины должны быть. А они, мышцы эти, нарастают от хорошего питания и физических нагрузок. Ладно, там в городе ты не занимаешься физическим трудом, но хоть гимнастические упражнения делать нужно.

Вильгельм посмотрел на Кида, хмыкнул:

— Сейчас даже непонятно, кто из нас старший брат, а кто — младший. Да и про гимнастику… Ты забываешь о моей ноге, Кидди.

— Ничего я не забываю! — покачал головой Гюнтер, — Просто надо подобрать такие упражнения, чтобы развивать тело, не давая лишней нагрузки на больную ногу. Руки и плечи у тебя же не болят? Ну вот…

Вилли снова задумчиво перевел взгляд на все продолжающих «прощаться» тетушек:

— Да я и сам не раз думал про такое. Просто времени все как-то нет…

— Это все отговорки, братец! Встать утром на полчаса раньше, чтобы сделать гимнастику — всего-то! И если не отлынивать и делать это каждый день, тело окрепнет.

— Угу, окрепнет, — все также задумчиво смотрел Вилли, — А вот знаешь, Гюнтер… Неловко говорить о таком, но… Я как-то никогда прежде не замечал, что тетя Сюзанна у нас такая красивая.

— Есть такое дело! — кивнул, соглашаясь, Кид, — А не замечал ты этого, просто… Как говорится: глаз замылился, привычным все казалось. А сейчас отсутствовал почти полтора года и вот… Видишь то, мимо чего раньше проходил, не задумываясь. И тетушка красивая, и Марта. Это ты еще Кейтрин не видел — вот где красотка выросла!

— Но это же неправильно, что мы вот так говорим о наших родственницах, Кидди.

— Почему это? — удивился Гюнтер, — Если они наши родственницы, то что — мы не должны замечать, что они красивы?

— Ну… Есть в этом что-то неправильное, — пробормотал Вильгельм.

— Бред! — отмахнулся Кид, — Никто же не говорит сейчас о чем-то предосудительном. Просто констатация факта: наши родственницы — настоящие красотки. Гордиться надо этим! Кстати… А у тебя что — там в Ричмонде никого нет? Не завел еще себе подружку?

Старший посмотрел на Гюнтера с укоризной:

— Я учился, Кидди! И смею тебя заверить — я хорошо учился, иначе мне не предложили бы продолжить учебу в университете. Учеба занимала все мое время.

«Угу. Да и денег не было!».

— Вилли… Вот что я тебе скажу, ты только не обижайся и не сердись. Здоровье физическое, оно ведь зависит не только от хорошего питания, умеренных физических нагрузок и здорового сна. Оно, здоровье это, особенно у мужчин, еще складывается и от нормальной, упорядоченной жизни. То есть… Воздержание, оно ни к чему хорошему не приводит. Нервы расшатываются, греховные мысли не дают погрузиться в учебу…

Кид видел, как румянец начал наплывать на лицо брата.

— Я не предлагаю погружаться в пучину разврата, но… Иногда для здоровья… Там, в Ричмонде, нет, что ли, борделей? Не гнусных притонов, а приличных заведений?

Брат засмеялся:

— Эк ты сказанул! Бордели — приличные заведения?

— Ну а чего? — пожал плечами Гюнтер, — Если там чисто, персонал здоровый и привлекательный, нет безудержного пьянства и мордобоя, почему такое заведение не назвать приличным?

— М-да… В который раз говорю: ты изменился, брат! — покачал головой Вилли.

— Когда будешь уезжать, я дам тебе еще денег, — принял решение Кид, — И именно на это. Я не желаю, чтобы у моего старшего брата кукушка слетела по поводу