кому вообще наплевать на само существование Юга. Они рассуждают как… Ну, есть где-то южные, рабовладельческие штаты, да и бог с ними. Они, эти люди, никогда здесь не были, и полагаю, никогда не будут. Просто их интересы никак не пересекаются ни с самим Югом, ни с отношениями правительства и дикси. Но вот воевать эта группа северян вообще не хочет, никак и ни при каких условиях, им это просто ни к чему. И сама мысль, что начнется что-то, что может существенно ограничить их права и возможности, им претит. И они, эти люди, крайне недовольны тем, что определенные силы на Севере все больше раздувают пламя нетерпимости по отношению к нам, нагнетают обстановку и напрямую призывают покарать южных плантаторов-реакционеров. Союзники ли они нам? Да нет, конечно, просто они хотят спокойной жизни, делать свое дело, заниматься домом и семьей, а не вычитывать постоянно со страниц газет, а то и выслушивать вживую, всех этих… Гаррисонов, Стивенсов и прочих… Фредериков Дугласов!

Отстаивая свою точку зрения, Гюнтер разволновался, впал в азарт, вскочил со стула и принялся вышагивать по своей комнате: туда-сюда, туда-сюда. Свои слова докладчик энергично подчеркивал жестикуляцией. Так разошелся, что не заметил, как поначалу слушавшие его со всем вниманием Вилли и Генрих, начали переглядываться, скрывать улыбки и перешептываться. Остановился он только тогда, когда Генрих не выдержал, фыркнул, а потом и расхохотался в голос. Недоуменно посмотрев на среднего брата, Кид перевел взгляд на Вильгельма:

— И чего смешного я сейчас сказал? — и даже нахмурился в недовольстве.

Более сдержанный Вильгельм, отсмеявшись, махнул рукой:

— Да нет, ничего смешного ты не сказал, Кид. Просто ты это так экспрессивно…

— Сейчас ты был похож на нашего пастора, когда он во время проповеди шельмует грехи и пороки человеческие! — перебил старшего Генрих, продолжая улыбаться.

— А мне напомнил выступления некоторых наших конгрессменов в Палате Ричмонда, — пояснил Вилли.

— Да? И это вы нашли таким смешным? — насупился Гюнтер, — Ладно, этот…

Младший брат махнул в сторону среднего:

— Генрих-то у нас — «и так и сяк», но ты-то, Вилли, ты-то… Должен же понимать, что содержание важнее формы.

— Я понимаю, Гюнтер, — уже с серьезной миной кивнул старший, — Только не понял, что ты хотел в итоге сказать.

— Что я хотел сказать… Вилли! А что ты можешь сказать о Секретном комитете?

Вильгельм несколько поскучнел, пожал плечами и ответил:

— Ну, Кидди… Секретный комитет… Да вообще непонятно, существует ли он на самом деле. Разговоры идут, причем идут подчас очень бурно, но никто и никогда не ответил на прямой вопрос: если комитет существует, то кто в него входит, кем он финансируется, какие цели ставит.

— А что за комитет такой? — поинтересовался Генрих.

И старший, повернувшись к нему, ответил:

— Бытует мнение, что там, на Севере, имеется некая группа влиятельных политиков, которые напрямую готовят войну против южных штатов. Но, как уже сказал, никто не называет персоналий, и вообще… Периодически само существование этого комитета высмеивается в прессе Севера.

— Ха! — всплеснул руками Гюнтер, — Так это же один из способов отвлечь внимание людей от проблемы — высмеять ее, сделать чем-то несерьезным и даже не стоящим упоминаний в приличном обществе. Тебе ли как газетчику не знать о таком способе, Вильгельм?

Вилли пожал плечами и чуть развел руки, давая понять, что таки да — известно.

— Если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка, то, вероятно, это утка и есть! — и Гюнтер решительно махнул кулаком, подчеркивая сказанное, — Ряд конгрессменов и сенаторов Севера целенаправленно ведут политику, явно враждебную Югу. Причем ведут ее не вразнобой, а вполне слажено. Далее, целый сонм газет Севера периодически, но с завидным постоянством «тискают» статейки разного рода, направленные на создание определенного образа Юга в глазах северян. Гнусного образа, прямо скажем! Уже лет тридцать, как действует известная всем нам «подземная железная дорога». Все это требует нешуточного приложения сил и очень даже немалого финансирования. И что? Кто-то сомневается, что все это является целенаправленной политикой, кем-то координируется и финансируется?

— Ну да, ты знаешь, Кидди, даже среди наших политиков есть много людей, которые так и считают! — хмыкнул Вилли, — Что это все спонтанно и неорганизованно, и производится фанатиками, упоминания недостойными.

— Они либо слепые, либо глупцы, либо… — Гюнтер задумался, а потом «припечатал»:

— Либо тайные сторонники Севера! А то и прямые, пусть и секретные агенты янки.

— Ну, брат… Ты и хватил! — откинулся на спинку стула старший.

— А чего хватил? Чего хватил-то? — по-ленински прищурился Кид, чуть наклонился к Вильгельму, и даже руки уставил в подмышки, как это делал вождь мирового пролетариата, — Вот придет время — вспопашитесь, поймете все, да поздно будет!

И ткнул пальцем в грудь Вильгельма.

Отодвинув младшего от себя подальше, морщась потерев грудь, Вильгельм спросил:

— Ну а сам-то что думаешь? Про этот комитет…

— Х-м-м… Ну, будь у меня возможности… Да, будь у меня возможности: финансовые, организационные, людские… Создал бы группу, да и… Хотя нет! Две группы! Одна — аналитическая, чтобы собрали все сведения как из открытых источников, так и найдя информаторов в конгрессе и правительстве. В общем, собрали достаточные данные, провели анализ, очертили круг наиболее одиозных политиков-янки. Постарались определить те самые источники финансирования. А вторая группа… Х-м-м… Вторая группа отправилась бы на Север, встретилась там с некоторыми особо буйными и говорливыми янки, да потолковала бы с ними, поспрошала: что, как и почему. «Куи продест» …

— Так бы они тебе и рассказали, ага! — засмеялся Генрих.

— М-да? Думаешь, не рассказали бы? — задумчиво уставился на брата Кид, — А я почему-то думаю, что рассказали бы. Если бы времени было в достатке, да место было бы тихое, уединенное, располагающее к беседе.

Что-то углядев в глаза брата, Генрих вдруг поежился, отвел взгляд и даже немного отодвинулся от Гюнтера. Вместе со стулом.

— Ты уже совсем, брат… — неодобрительно сморщился Вильгельм, — Предлагаешь, как в индейских войнах поступать?

— А чего такого? — всплеснул руками Кид, — Чем сволочи-янки лучше краснокожих? Хотя извините, был не прав! Конечно же, краснокожие лучше. Они-то, в отличие от северных сук, соблюдают договоренности и даже ведут себя зачастую по-джентльменски! А так бы…

Гюнтер прошелся по комнате, почесал затылок:

— Гаррисон, Стивенс, Дуглас… Уверен, они и прочих назвали бы!

— Это уже акт войны, Гюнтер, — пробормотал старший брат.

— Хе-хе… — гнусно усмехнулся Кид, — Вовсе нет. Просто кто-то вдруг свалился с лошади и свернул себе шею; другой — упился до беспамятства и утоп в ближайшей луже; третий… Третий бы не рассчитал силы и помер бы на проститутке. Ну