class="p1">— Есть одно кафе на выезде в сторону Чехова. «Старая пристань». Никого из местных там не бывает.

— В четыре?

— В четыре.

Остаток среды и весь четверг прошли в каком-то тумане. Я таксовал, позвонил бабушке. Коротенький, пятиминутный звонок. У неё всё было хорошо, Маркиз поймал вторую мышь за неделю, Валя-соседка испекла пироги, Люда забегала с непонятными намёками на день рождения. Вечером гулял с Бароном по парку.

Пятница.

Весь день я ждал звонка. Проверял телефон каждые пятнадцать минут, как подросток, ждущий ответа от девушки. К вечеру уже почти потерял надежду — думал, у Артёма не получилось, он постесняется звонить с отрицательным результатом, придётся самому набирать. И тут в двадцать один семнадцать телефон в кармане завибрировал.

— Геннадий? — голос Артёма был чуть сдавленным от сдерживаемого восторга. — Есть результат. Работает. На вашем образце контуры проявились чётко. Видно хорошо.

Я закрыл глаза на секунду. Выдохнул.

— Через полчаса буду у вас. Адрес?

Общага студенческая, типовая серая кирпичная пятиэтажка. Вахтёрша смерила меня подозрительным взглядом, но Артём уже спускался по лестнице, замахал рукой.

— Он ко мне!

Комната была крошечной, рассчитанной на двоих, с двумя кроватями, большим письменным столам и одним окном, из которого тянуло холодом. Сосед, видимо, уехал — вторая койка была застелена и пуста. На столе Артёма громоздилась маленькая химическая лаборатория: спиртовка, штатив с пробирками, три пластиковые бутылочки с реактивами, пинцет, вата, несколько чашек Петри.

В одной из них, под прозрачной крышкой, лежал мой образец. Слово проступало чётко, тёмно-коричневыми контурами на желтоватом фоне бумаги — йод изменил цвет, но не уничтожил разборчивость.

— Вот, — Артём указал на чашку с нескрываемой гордостью. — Видите? Чернила среагировали с йодным раствором, пигмент проступил контрастнее. На основной работе я буду аккуратнее — концентрацию сделаю меньше, чтобы не пережечь бумагу. Давайте образец.

Я достал из внутреннего кармана файл. Внутри — точно такая же полоска, с синим пятном. С тремя с половиной миллионами.

Артём взял её аккуратно, пинцетом, не касаясь пальцами. Положил на чистую чашку Петри, капнул из бутылочки раствор, распределил тонкой кистью. Бумага темнела прямо на глазах, но не вся равномерно — там, где когда-то был впитавшийся пигмент, появлялись более тёмные зоны.

Я стоял над ним, стараясь не дышать слишком громко. Сердце колотилось где-то в районе горла, и я чувствовал, как пульсирует кровь в висках.

Две минуты. Три.

Артём осторожно промокнул бумагу фильтровальной салфеткой, подождал ещё минуту, потом поднёс чашку к настольной лампе.

— Смотрите.

Я наклонился. И увидел.

Первая буква — пробел, не проступила, слишком размыто. Вторая — «r», хвостик вверх-вправо, характерный. Третья — снова пробел. Четвёртая — «g», с округлым телом и нижней петлёй, различима чётко. Пятая — «o», ровное кольцо. Шестая — «n».

Конфигурация: r g o n.

Четыре буквы из шести. Больше, чем я надеялся.

Я вытащил телефон, тут же сфотографировал. Потом открыл заранее загруженный PDF со списком BIP-39. Две тысячи сорок восемь слов. Перебирать их все не придётся — фильтр «шестибуквенное слово с r во второй позиции, g на четвёртой, o на пятой, n на шестой» даёт крайне узкую выборку.

Пальцы забегали по экрану. Поиск по регулярному выражению я делать не стал — проще было глазами.

Dragon. D-r-a-g-o-n. Шесть букв. Все маркеры совпадают: r на второй, g на четвёртой, o на пятой, n на шестой. Первая — d. Третья — a.

Dragon. Дракон. Вот оно. Слово про силу. Слово, которое я выбрал в три часа ночи, устало, пьяно от кофеина, но с упрямой мыслью: «эти деньги — мой дракон, моя неприступная тварь, которую никто никогда не тронет».

Я поднял глаза на Артёма. Он смотрел на меня с выражением профессионального торжества и сдержанного ожидания.

— Работает? — уточнил он. — Получилось?

— Идеально, — ответил я. — Артём, вы гений.

Я достал из куртки деньги. Двенадцать тысяч — остаток оговорённой суммы. Подумал секунду, добавил ещё пятёрку. Итого семнадцать. Протянул.

— Здесь больше, чем договаривались. За скорость и за качество.

Артём взял деньги, покраснел до кончиков ушей, начал бормотать что-то про «не обязательно» и «мы же договаривались», но я уже пожимал ему руку и уходил к двери.

— Артём, — я остановился на пороге. — Если что — мы с вами не знакомы. Договорились?

— Конечно, — он кивнул серьёзно, без лишних вопросов. — Я вообще про это забыл.

— Отлично. Удачи с курсовой.

Домой я не ехал — летел. Руль в руках, взгляд фокусировался на дороге с какой-то странной остротой, как будто каждый светофор и каждая разметка на асфальте были прорисованы жирнее обычного.

В квартире я не снимая куртки прошёл на кухню, открыл ноутбук. Скачанный заранее офлайн-клиент криптокошелька ждал меня на рабочем столе. Иконка в виде маленького оранжевого замочка.

Я набрал пароль запуска приложения. Окно ввода seed-фразы — двенадцать пустых полей.

Пальцы набирали каждое слово с двойной проверкой — всматривался в телефон, потом в экран, потом снова в телефон.

Последнее поле. Курсор мигает. Я вдохнул, задержал воздух.

D. R. A. G. O. N.

Палец замер над Enter.

Если ошибка — я потерял три с половиной миллиона и, возможно, единственный шанс переломить ситуацию с Каспаряном. Если нет — я живу. По-настоящему живу.

Нажал.

Глава 19

Экран мигнул. Полоска загрузки на чёрном прямоугольнике посреди окна поползла слева направо. Пятнадцать процентов. Тридцать. Пятьдесят. Шестьдесят три… и застыла на секунду — мне показалось, вечность. Потом прыгнула к восьмидесяти пяти, девяноста, сто.

Окно развернулось. Баланс, транзакции, адреса.

0.00000000 BTC.

Сердце рухнуло куда-то в область колена. Я моргнул, прочитал снова.

И увидел.

В углу была кнопка «Синхронизация с сетью». Нажал. Полоска загрузки. Две минуты ожидания.

Баланс: 47.82641 BTC. Курс — 72 300 долларов за монету.

Три миллиона четыреста пятьдесят восемь тысяч триста сорок девять долларов. Плюс-минус.

Я сидел на полу кухни. Как так получилось, что я там оказался не помню. Видимо, ноги подогнулись в какой-то момент. Ноутбук стоял на коленях, экран светил в лицо ровным сиянием и цифры на нём отражались в моих глазах, наверное как у Скруджа Макдака.

Я просидел так минут двадцать. С счастливой улыбкой в какой-то прострации. Потом сел за стол и поставил ноутбук перед собой.

Пора работать.

Итак, что мы имеем. Главное — нельзя выводить всё разом. Любая транзакция свыше 500 тысяч рублей попадает в поле зрения Росфинмониторинга. Для налоговой крупные поступления на карту физлица — это сигнал: откуда прилетело, докажи и обоснуй. И Росфинмониторинг, и ФНС сейчас работают в связке, обмениваются данными в