– Может, кто-то другой желает?

Слова повисли в морозном воздухе. Никто не пошевелился.

– Элиза под моей защитой. Пока я жив, никто не тронет её. Никто. – Я сделал паузу, дав этим словам прочно осесть в сознании каждого. – Проклятие будет снято. Но не ценой её жизни.

Мои воины согласно склонили головы. Солдаты Обители тоже хранили молчание.

***

Раздав приказы, я покинул двор замка.

Кайрон вскоре нагнал меня и пошёл рядом, храня молчание. Он знал меня много лет и видел бурю, бушевавшую во мне. Когда мы подошли к кибитке, побратим откинул тяжёлый полог.

Зайдя внутрь, я бережно уложил Элизу на груду мягких шкур. Её золотые волосы рассыпались по тёмному меху. Она была такой красивой, будто фея из снежной сказки. Казалось, что она просто спит… Но я тоже ощущал – этот сон не был правильным.

Кайрон сразу опустился возле девушки, чтобы проверить её состояние.

Это длилось долго… Настолько, что я померил помещение шагами раз сто. И прогнал дикие мысли по тысячному кругу, находя всё больше странностей в поведении Элизы.

Начиная с того, что, когда она спускалась в темницу – то уже знала моё имя. И то как настойчиво продолжала приходить. Как горячо спорила о том, что дочь ведьмы не должна отвечать за грех матери. И как снова и снова уговаривала не трогать Обитель… А ещё откуда-то знала о Свете в моём отряде.

Её объяснения были шаткими. Даже слабый ветер разметает их как снег.

Меня злило, что в последовательности событий зияло так много дыр. И даже если заполнялись одни, другие темнели рваными пятнами. Как будто не хватало важной детали. Как будто я чего-то не знал.

Я согласился, чтобы Кайрон принёс сестру Света. Потом согласился на предложение пташки найти ведьму иначе – не через битву…

Но в итоге Элиза всё равно оказалась на башне.

Упала вниз. Это было словно в животе провернули остриё меча.

Я сжал кулаки, ощущая, как магия льда непроизвольно струится между пальцами, покрывая инеем металл наручей.

Даже если Элиза обнаружила, что она ведьма. Даже если я повторял, что семя зла должно быть уничтожено. Но она ведь уже знала меня. Даже если такая новость сперва сбила бы с ног, но… я бы не причинил ей боли. Я много раз шёл ей навстречу. Говорил, что заберу её с собой…

Она могла бы дождаться меня. Сказать мне.

Даже если в её венах кровь Лилианы, даже если она ведьма. Но в ней черноты не больше, чем в первом снеге. Ей было бы страшно признаться. Но… разве это хуже, чем вот так сразу выбрать смерть?!

– Арх… если бы не прыжок и послание кровью, таких как Айсвар было бы куда больше, – тихо произнёс Кайрон, не отрываясь от диагностики. Побратим умел угадывать мои мысли. И указывать в ту сторону, куда смотреть желания нет.

– Моих сил достаточно, чтобы их подавить.

Кайрон не ответил, но я знал, о чём он думает. Что горюющих оборотней слишком много – а значит, было бы много жертв. Магия крови – признак ведьмы. Но не каждая ведьма способна влиять на проклятие – только та, чей род причастен к его созданию. Никто не подозревал, что влияние проявится через лечение… и всё же это неопровержимое доказательство, которое не перекрыть.

Но из-за поступка Элизы ирбисы растеряны.

Однако… если бы пташка пришла сначала ко мне, я бы нашёл решение. Раз в знамении ошибка, значит есть иной путь.

Тем временем лицо Кайрона становилось всё мрачнее с каждой минутой, что он проводил, склонившись над Элизой. Его руки светились ровным белым сиянием. В конце концов, ворон оторвался от пташки, и его тёмные глаза встретились с моими. Во взгляде побратима читалась растерянность мага, столкнувшегося с необъяснимым.

– Боюсь, арх, всё даже хуже, чем сказала та целительница.

У меня заныли скулы, так сильно я сжал челюсти.

– Как это возможно? – собственный голос прозвучал хрипло, я с трудом сдерживал рвущийся наружу рык. – У неё ни одной серьёзной травмы! Она цела!

– И, тем не менее… если ничего не сделать, то к завтрашнему утру желание Айсвара исполнится само собой. Её душа… она не цепляется за тело. Она держится в нём на одной, невероятно тонкой нити… Но странность как раз в это нити. Арх… её вообще не должно быть.

– Говори яснее, – потребовал я,

Губы ворона напряжённо изогнулись, будто он не был уверен, сообщит мне хорошие новости или плохие:

– Чтобы проверить точнее… мне нужно взглянуть на её плечо. Где шея переходит в ключицу. Я подозреваю… что она уже кем-то помечена алаарой. Как истинная пара. Думаю, именно эта связь, эта метка, как якорь, и удерживает её душу в этом мире…

Глава 18

Дейвар

Слова Кайрона повисли в воздухе.

Я переваривал их… но это было всё равно, что пытаться переварить камень. В висках нарастал тупой, яростный стук.

Мою пташку удерживает в этом мире алаара? …на Элизе есть чужая метка?

Ледяной гнев обжёг грудную клетку при одной лишь мысли, что другой ирбис осмелился прикоснуться к ней. И оставить на коже моей пташки свой знак. Это случилось по её воле? Когда? Где?!

И теперь чужая метка сохраняет ей жизнь?!

Я по-звериному резко втянул носом воздух. Но от пташки не исходило чужого запаха. Кайрон ошибался. Тиски гнева чуть отпустили. Я разжал пальцы и снова сжал в кулаки.

– Этого не может быть.

– Я думал… может быть, это ваша… – голос ворона звучал так, словно он шёл по тонкому льду.

– Точно нет, – отрезал я. – Потому что я бы такое запомнил. Ты ошибся, Кайрон. У Элизы нет метки.

– Тогда… вы не возражаете против проверки?

Предложение было диким. Но тлеющая искра сомнения уже разгоралась в груди, подпитываясь странностями, которые окружали Элизу с самого начала.

Если надо проверить – я сделаю это сам.

Сжав челюсти, я молча опустился на колени возле ложа из шкур. Бережно откинул волосы Элизы и, хотя мне хотелось просто порвать ворот её мантии, я сосредоточился на движении своих пальцев, чтобы аккуратно расплести шнуровку. Отодвинул ткань, обнажив хрупкую ключицу и плавный изгиб плеча.

И замер.

Чувство было такое, словно меня щитом ударили под дых.

Там, где шея Элизы переходила в плечо, на фоне бледной кожи вился утончённый, едва проступивший узор. Он был похож на морозный цветок, где снежные нити, сплетались в хрупкий, почти невидимый рисунок.

Алаара.

Совсем молодая, только-только пробившаяся на поверхность. Я