Прошу, лети к Дейвару, передай ему, что не надо будет искать ведьму. Она уже явила себя. Она касалась заражённой. Если он спустится в темницы – то вторая пленница расскажет про неё… А сама ведьма, она скоро поднимется сюда. На башню. Она будет здесь! Прямо на моём месте.

Кайрон ворчливо закаркал, будто отчитывая меня, а потом отлетел выше. Зашёл на широкий круг и направился за стену Обители – туда, где, как я знала, ожидал Дейвар.

Скоро ему откроют ворота. Волки уже во дворе. Среди них Янтар. Значит Дейвар вот-вот войдёт. И всё будет кончено.

Разговор с Кайроном отобрал последние силы. Губы, что я так старательно гнула в улыбке, задрожали. Я снова прижала кулак к груди – туда, где так страшно металось, сжималось и билось о рёбра сердце. Моё бедное сердце. Ему становилось всё хуже. Казалось, оно рвётся наружу – через горло, через мой смех, похожий на кашель.

Кха..

Кха…

Я снова улыбнулась. Через силу. Рот двигался как проволока. Я не хотела грустить в эти последние мгновения, но что-то горячее потекло по щекам… Я коснулась лица. Мокро… Это слёзы. А ведь Дейвар ещё даже не в Обители. Ждать было невыносимо.

“Лиззи, – передо мной возникла тень. Тёмная фигура, размытая по контуру. Чёрный провал рта горестно изогнулся. – Ты совершаешь глупость”.

– Но какой ещё выход? – шепнула я.

“Принять свою суть! Принять меня!”

– А кто ты? …часть проклятия?

“Я часть тебя. А проклятие… – это твоя сила. Твоя кровь творит чудеса, – негодующе шипела тень. – Ты можешь управлять людьми. Наказывать и награждать. Решать судьбы. Создавать истории, которые станут явью. Но ты не способна понять своего счастья! Своей мощи! Значит, недостойна их! Так просто отдай их мне! Всё ещё можно написать для себя иной исход!”

В чём-то тень была права.

Она навела меня на мысль.

Высвободив руку, я посмотрела на точки укуса росомахи. Они уже покрылись корочками… Я сковырнула одну, растёрла кожу, чтобы выступило больше алого, подхватила пальцем каплю и, придержав подол мантии, присела возле каменного парапета.

Однажды во сне Дейвар говорил, что когда меня забирали из темницы, стены были испещрены надписями, где я просила, чтобы проклятье исчезло, чтобы все выздоровели. Это ничего не решило. Но сейчас я впервые подумала, что там были неверно выбраны слова. Я решила попробовать иные.

Я старательно написала, снова и снова собирая собственную кровь:

ЭЛИЗА СДЕЛАЛА

ТО ЧТО НУЖНО

ЧТОБЫ

СКВЕРНА

НАВСЕГДА

ИСЧЕЗЛА

…

Я замерла, ожидая…

Ничего не происходило. Разве что душу охватило невероятное желание снова взглянуть на мир вокруг. А ещё накатила потребность увидеть Дейвара. Просто издалека. Его силуэт.

Я встала с чувством, будто меня ведут за верёвочки. Шаг одной ногой… Шаг второй…

Всё было как во сне…

Оперевшись руками о камень, я взобралась на каменный парапет.

Балансируя, выпрямилась во весь рост. Ветер трепал мои волосы и подол зелёной мантии, обжигал шею ледяными поцелуями.

Тень взревела, её форма заколебалась, пытаясь обрести плотность:

“Не смей!”

Но зря она так волновалась.

Я хотела только посмотреть.

Ничего плохого не происходило. А только хорошее. Теперь вообще осталось только хорошее. Скоро сюда поднимутся солдаты арха. Тогда Янтар и Фаира будут жить. Осквернённые поправятся и вернутся в семьи. Может быть, найдутся родные Дейвара.

Так много потерянных душ.

Море разбитых сердец.

Но теперь они обретут новый шанс.

И тут ворота внизу вдали открылись, и внутрь двора вошла высокая фигура в алом плаще. Дейвар. Он поднял глаза. И хотя было далеко, но мне почудилось, что наши взгляды встретились.

Моё сердце сжалось. Я сделала шаг назад. И в этот миг налетел ветер, ударил мощным порывом в спину.

Ступни заскользили по камню – и я сорвалась вниз…

Глава 17

Дейвар

Рассвет заливал снежную долину багровыми отсветами.

Воздух был густым и колким, каждый вдох обжигал лёгкие.

Выдыхая густой пар, я стоял у стены Обители вместе со своим отрядом, ожидая, когда нам отопрут ворота. Не то чтобы мы не смогли открыть их сами… но такой добровольный жест был бы правильным со стороны волков Обители, если они действительно настроены обойтись без бойни.

Впрочем, я был готов к любому исходу. И не убирал руку с эфеса меча. Магия потрескивала в воздухе. Заклинание льда было заготовлено мной так, что даже щелчка моих пальцев хватит, чтобы оно сорвалось и прошило землю ледяными шипами.

Справа от меня бесшумно замер Кайрон. Его чёрный плащ шуршал, раскачиваемый ветром. Слева, чуть поодаль, стоял мой брат Айсвар. Он что-то втолковывал Свету. Тот внимательно слушал, наклонив светловолосую голову.

Свет – хороший воин и сильный маг воздуха. Хотя раньше он, казалось, навсегда потерял связь с магией из-за душевных травм.

Но с момента, как Кайрон передал ему сестру – воспрял духом. И магические нити снова ему подчинялись. Свет даже вызвался сопровождать отряд, хотя обычно в вылазках на волков не участвовал. Я подозревал, что его очнувшаяся сестра попросила его об этом…

Мысль сделала петлю и снова вернулась к моей золотоволосой пташке.

Кайрон передал от неё послание:

“Ведьма явила себя. Она будет на башне”.

Всё это было странно… В словах пташки затаилась какая-то неправильность. Кайрон также облетел башню, заглядывая в окна. Внутри шли обычные работы… Никто не сражался с ведьмой. Тогда как её нашла Элиза? Как уговорила сдаться?

Несколько догадок крутились в уме, но пока я не давал им названий.

Вполне могло быть, что Элиза подумала на кого-то не того… А может быть, дело вообще в другом…

Эта хрупкая загадочная девушка была как сложная загадка, как запутанный клубок. И мне не нравился привкус горечи, возникающий на языке, когда этот клубок я пытался распутать… даже мысленно. Дурное предчувствие ледяным червём точило душу.

С момента нашей прошлой встречи в разрушенной темнице у меня возникло ощущение – будто под рёбрами натянулась тетива. Да так туго, что кажется вот-вот лопнет – стегнёт рваными концами по нутру, рассечёт до мяса.

Именно это чувство "звенящий тетивы" заставило меня согласился поискать ведьму мирно… И натяжение сразу чуть ослабло, как если бы я шагнул в верную сторону.

Меня это злило.

Ведь я никогда не меняю своих решений.

Не сомневаюсь в выборе.

Но оказывается тут надо добавить – только если дело не касается Элизы.

С ней я будто пытаюсь удержать в ладонях текучую воду. Рядом с этой пташкой, что так сладко пахнет морозной вишней,