Сорвав с плеч свой алый меховой плащ, я плотно укутал её, стараясь укрыть каждый дюйм замёрзшей кожи. Пташке нужна была помощь. Её требовалось согреть. Но моя магия способна лишь погружать в холод.

– Позовите Кайрона! – рявкнул я, прижимая её к своей груди. И только потом осознал – это же сон. Кайрона тут нет. А вот Элиза… Возможно, она сейчас видит это как реальность.

Как давно ей снятся подобные кошмары? …и кошмар ли это? Для снов характерна зыбкость, нечёткость форм. А это скорее похоже на… воспоминание. Что невозможно. Но я уже убедился, что рядом с Элизой возможно всё.

Сжавшись в моих руках, пташка смотрела на меня. Синие глаза были затуманены шоком и непониманием. Как будто в этом кошмаре она ожидала от меня никак не заботы. А чего-то иного.

Я сел на ступеньку у подножия трона, не выпуская её из рук.

– Ты совсем ледяная, – прорычал я и обхватил её голые ступни своими руками. Она ойкнула и вся сжалась. Но я не остановился. Начал растирать их, пытаясь вернуть Элизе хоть каплю тепла. Что ещё я мог сделать? Видеть её такой даже во сне было невыносимо.

Сначала надо согреть. И чтобы она перестала так бояться. А потом спокойно поговорить, надеясь, что это разговор с её сознанием. И она услышит. Поймёт, что ей ничего не угрожает.

И в этот миг что-то вокруг незримо изменилось.

Глаза Элизы закрылись, как от усталости, и одновременно с тем воздух сгустился. Тени по углам зала зашевелились, поползли, сливаясь в центре зала в единую, чёрную, бесформенную массу. Шёпот, полный ненависти, проскрипел в моём сознании:

“Как смеешь ты, грязный зверь, трогать то, что принадлежит мне?!”

Приняв зыбкие очертания, масса выросла. Из неё вылезли, будто из чёрной смолы, морды осквернённых монстров – волков, барсов, медведей – с пылающими алыми глазами. Солдаты, что привели Элизу, застыли, а затем их тела поплыли, исказились, превратившись в таких же тварей.

Мне всё меньше верилось, что я попал в обычный сон.

Сцепив зубы, я осторожно переложил Элизу на ступеньку. Мой плащ, подбитый мехом, был достаточно тёплый, чтобы согреть. Я закрыл её спиной от опасности.

– Что ты такое?! – рявкнул в пространство сна. Моя магия затрещала, готовая сорваться, атаковать.

“Как посмел явиться сюда, вождь будущих мертвецов! Предводитель обречённого стада! Никто из вас недостоин жить!”

От массы отделилась одиночная тень.

Приняв форму осквернённого барса, она кинулась на меня с низким рыком. Я не стал уворачиваться. Встретил её корпусом, как таран, и, развернувшись на месте, отшвырнул в сторону ударом согнутой в локте руки. Тварь с хрустом вмялась в каменную колонну… и растаяла в чёрном дыме.

“Грязный зверь! Такой же, как и все вы! Мужчины всегда так поступают – забираются прямиком в душу, чтобы всё растоптать! Разрушить! Думаешь, сила даёт тебе право? Она МОЯ! Мы были едины, пока ты не явился! Убирайся отсюда!” – шипел голос в сознании, исходящий отовсюду и ниоткуда.

Справа и слева на меня устремились две другие тени – осквернённые волки. Я взмахнул рукой. Воздух сгустился, и два ледяных копья с глухим стуком пронзили волков. На мгновение они застыли, источая пар, а затем рассыпались в прах.

Сила кипела во мне, пьянящая и безграничная.

Я чувствовал каждую снежинку, каждую трещину в камне. И я чувствовал ровное дыхание Элизы за спиной, как если бы она спала.

Тьма снова начала менять форму. И я выхватил меч из ножен. Вовремя, потому что уже вся чёрная масса ринулась на меня. Не зверем, а быстротечным облаком тьмы, в котором угадывался силуэт человека. Длинные худые руки, лицо с провалами глаз и рта.

Я занёс меч…

Но прямо перед ударом, чёрный лик исказился, поплыл. И застыл. Передо мной было лицо Элизы. Бледное, исхудавшее, с мокрыми от слёз ресницами.

Моя рука дрогнула. Я на инстинкте увёл клинок в сторону. Лезвие со свистом рассекло воздух в сантиметре от лика.

Этой заминки хватило.

В тонкой чёрной руке блеснул отливающий масляным блеском шип. А в следующий миг вонзился мне в грудь так, будто не было преграды из доспехов.

Лёд растёкся по внутренностям. Мир потемнел, пол под ногами провалился, и меня с силой вышвырнуло прочь из этого кошмара.

…

С резким вдохом – будто выныривая из проруби – я очнулся.

Рывком сел. Виски ломило, зрение плыло. Я находился в кибитке. Мои руки были пусты…

– Элиза! – её имя сорвалось с губ.

– Арх! Спокойно!

Чужие руки упёрлись в мои плечи, удерживая на месте. Я отшатнулся, готовясь к атаке, и встретился взглядом с тёмными глазами Кайрона.

Его обычно невозмутимое лицо было бледным и напряжённым.

– Вы не просыпались уже пару часов, – голос побратима прозвучал отрывисто, но чётко, пробиваясь сквозь гул в моих ушах. – Я не мог вас растолкать. Дышали едва. Что случилось?

Отстранившись, я с силой провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки того леденящего прикосновения. Взгляд упал на Элизу. Моя пташка лежала на шкурах рядом, всё такая же бледная, неподвижная. Но… дыхание, казалось, стало глубже. Её грудная клетка поднималась и опускалась ровнее. К тому ясно ощущалась наша связь.

Я потянулся рукой к своей груди, к тому месту, куда вонзился чёрный шип. Под тканью рубахи кожа была здоровой. Ни раны, ни синяка. Но внутри всё ныло, будто у меня сломана пара рёбер. Я шевельнул пальцами.

Магия едва подчинялась. На восстановление уйдёт время. Но главное… Элиза так и не очнулась.

– Как её состояние? – спросил я. Голос сипел.

– Лучше. Гораздо лучше. Связь закрепилась, пульс выровнялся, дыхание стабильное. Душа больше не пытается уйти. Она просто… спит. Глубоким сном, без сновидений, насколько я могу судить.

– Но она не просыпается.

– Да. Однако пока что её жизни ничто не угрожает, – Кайрон поднялся, его взгляд скользнул по моему лицу. – Лучше объясните, что случилось с вами, арх. Сейчас это кажется куда серьёзнее. Я своими глазами видел, как из вас утекает магическая энергия. Ещё немного, и стала бы уходить жизненная. Вы были холоднее льда. Что это было?

Я отвернулся, уставившись на слабый огонёк светильника, колышущийся в подвешенной железной клетке. Сжал кулаки. Как объяснить то, что сам едва понимал?

– Я последовал за ней. В её сон. Или в её воспоминание. И встретил разрушенную Обитель. А там…

Моя догадка заключалась в том, что я встретил то самое “семя тьмы”. Но я не был уверен. Всё же хождение по чужому разуму – точно не моя специализация.