за мной следить чуть ли не до самой свадьбы. Если, конечно, она состоится, и дядя не избавится от меня раньше.

Этот дом у меня всегда вызывал неприятные чувства, а сегодня я готова была выпрыгнуть в окно на глазах у всех, лишь бы сбежать.

Мы сели за стол как ни в чём не бывало. Киран опять с отстранённой мечтательностью размазывал еду по тарелке. Явно думая о чём-то своём, и это ему нравилось. Дядя сосредоточенно ел, периодически кидая взгляды на стены. За едой он предпочитает созерцать предметы искусства, а не общаться с семьёй.

— Думаю, нам необходимо пригласить модистку и заняться свадебным платьем.

Тётушка аккуратно размазывала масло, серебряный нож ни разу не дрогнул в её руках. Это говорило о том, что она совершенно не волнуется. Случись такое в доме впервые, реакция была бы другой.

Я ещё раз обвила свою семью взглядом и поняла, что мы как итальянская семья мафиози, все друг другу враги, но со стороны всё должно выглядеть идеально. Тут нет невинных, только преступники.

— Хотелось бы, чтобы оно было красивым, — сказала я, старательно сдерживая дрожь.

Теперь я понимала, почему Офелия притворялась «овечкой», правда, её это не спасло, и в итоге её убили.

— В первую очередь оно должно быть дорогим, — назидательно сказала тётя.

Я вновь изобразила покорность, слегка опустив голову и потупив взгляд.

— Вчера был тяжёлый день, все устали, — ровным тоном сообщил дядя. — У Офелии слабое здоровье. Ей нужно больше отдыхать.

— Вы совершенно правы. Офелия, ты закончила завтрак? Вернись в постель, — приказала тётя.

— Хорошо, — сказала, отложив столовые приборы.

Мне и самой не терпелось уйти. Просто по той причине, что я заметила главное — за столом нам никто не прислуживал. В столовой не было ни одной служанки.

Глава 29

Глава 29

Сразу на поиски слуг я не отправилась. Всё равно не смогу ничего сделать, только подставлюсь. Хотя и было очень интересно, что с ними случилось.

Поэтому на самом деле поднялась к себе. В кровать, разумеется, не легла. Присев в кресло, решила выждать некоторое время, и чтобы хоть чем-то себя занять, открыла книгу по этикету.

Особой разницы не было, но, как говорится, дьявол познаётся в мелочах. У эльфов имело значение буквально всё: глубина поклона, приветствие и как подаёшь руку. Думаю, Офелия это всё выучила до автоматизма. Предположим, что некоторые мои промашки могли списать на амнезию и волнение. Однако в будущем стоит быть аккуратнее.

Нюансов было много, я старательно запомнила несколько моментов и даже встала перед зеркалом, чтобы потренировать поклон.

При этом я несколько раз коснулась звонка, вызывая служанку, но никто так и не появился. Чая уже захотелось вполне натурально. Время двигалось к обеду, но ко мне так никто и не пришёл.

Беспокойство, начавшееся как лёгкие царапки, довело меня до того, что я уже не могла читать. Самостоятельно сменив утреннее платье, на дневное (оказывается, это тоже важно), вышла из комнаты.

В доме стояла какая-то уж слишком подозрительная тишина. Мне даже захотелось разуться и прогуляться босиком, так получится тише. Правда, я не знала, как объяснить свой поступок в случае, если с кем-нибудь встречусь.

Спустившись на первый этаж, я свернула в боковой коридор и пошла в сторону кухни. И при этом не встретила никого ни на кухне, ни в коридоре. Покрутившись перед печью, поняла, что не знаю, как она включается, только вздохнула. Хорошо хоть догадалась потрогать чайник. Он оказался горячим.

Заварив себе чай в красивом чайнике, сервировала поднос, добыла из кладовой пирог и пошла на поиски брата. Тётя точно ничего не скажет, к дяде идти даже опасно. Остаётся только Киран.

Как я и ожидала, брат находился в своей лаборатории. Дверь была приоткрыта. Подцепив её носком туфли, поинтересовалась:

— Я могу войти?

— Офелия?

Брат сидел за столом, явно делая пометки в своих записях.

— Я заварила чай и решила принести тебе. Слуги сегодня работать не хотят, хоть зови, хоть не зови.

Я изобразила, что не понимаю происходящего. Не думаю, что их всех уволили, скорее заперли где-то. Вот только непонятно зачем. Большой дом без слуг — просто не сможет функционировать.

— Слуги — это вечная проблема, — философским тоном ответил брат.

Тем не менее он освободил место, для подноса. Поставив его, я разлила чай. Кирана больше заинтересовал пирог.

Подтянув поближе второй стул, я с комфортом устроилась.

— Давно мы так не сидели, — заметил Киран.

— Правда? — удивилась я.

— Я всё время забываю, что ты потеряла память. Иногда мне кажется, что ты совершенно другой человек.

Мне пришлось мягко улыбнуться, внимательно отслеживая его реакцию. Оказывается, Офелия и Киран были довольно близки. Разве не странно, что брат отстранился после того, как сестра потеряла память?

— Может, и правда изменилась, — грустно сказала я. — Я почти ничего не помню из прошлого.

— Не волнуйся, я тебе помогу, — заверил меня Киран.

В качестве благодарности я подлила ему чай. Не забывая украдкой отслеживать его реакцию. Сам брат оставался спокойным, вот только я успела заметить его быструю кривую улыбку. А брат не так прост, как пытается казаться.

А что, если Офелия, упоминая в своих записях некого мужчину, говорила именно о брате? Записи, конечно, странные, из них можно предположить, что они были весьма близки.

— Я так тебе благодарна, — произнесла я.

Брат неожиданно взял меня за руку. Я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться.

— Ты можешь рассказать мне, чем мы занимались до того, как я потеряла память? Иногда мне кажется, что я забыла что-то важное.

Чтобы усилить сказанное, я чуть склонилась, приложив пальцы к виску.

— Ты хотела найти «Лунную слезу».

Вот не ожидала я, что он скажет это всё так просто.

— Лунная слеза? Что это?

— Это жетон-ключ, — спокойно сказал брат.

— Жетон-ключ? — переспросила я.

Киран кивнул. Я ожидала, что он скажет что-то вроде: «Артефакт великой силы» или что-то подобное.

— Брат, расскажи подробнее. Почему его называли артефактом?

— Древние рода строили хранилища, которые открываются только жетоном-ключом. Обычно он хранился у главы рода. Многие поколения ставили и усиливали защиту хранилищ. Поэтому без «Лунной слезы», открывающей дорогу, попасть в него нельзя. Так что, это, действительно, артефакт.

— А что находится в этом хранилище?

— Золото, драгоценные камни, большая часть фамильных