поздоровалась с потупившей взор Нироной и вышла на улицу. Светило щедро делилось с землёй потоком золотистых лучей, на небе — ни облачка. С этого места начинались горы, но они не сразу вставали неприступными бастионами, а начинались с плато, что только далеко на горизонте уступало место скалам.

Домик прадеда располагался на ступенчатом участке недалеко от озера, поверхность которого рассекали непуганые стайки водоплавающих пернатых. На противоположной стороне озера виднелся лес, а невдалеке от дома росли кусты с созревающими ягодами фиолетово-синего цвета. Я не знала, ядовитые они или нет, поэтому рисковать не стала. Потерплю до завтрака.

Закончив с утренними процедурами, подошла к Раде и Берису, ведущих тренировочный бой на мечах. Они заметили меня и прекратили сражение.

— Как ты себя чувствуешь? Размяться не хочешь? — крикнул Берис, а девушка улыбнулась и отсалютовала мечом.

— Нормально. Не знаю. А мне можно? Надо у Отшельника спросить, — пожала плечами. — Где он?

— Я его ещё не видел. Нира сказала, что мар на рассвете ушёл искать травы. Их по росе надо собирать, тогда целебные свойства самые сильные. Знаешь, Отшельник пообещал, что станет учить меня вместе с тобой. Расскажешь, о чём вы так долго вчера говорили?

— Расскажу. Только давайте сначала позавтракаем, а то Лулу меня скоро самого съест.

— Почему ты продолжаешь говорить так, как будто ты парень? Ведь мы уже все знаем, что ты девушка, — удивилась Радона.

— Мы не останемся здесь навсегда. Я всё же хочу попробовать дойти до Дивных гор и встретиться с подгорным народом. Меня эта раса очень заинтересовала. Если они не захотят с нами общаться, то вернёмся. Мир велик. В пути я снова буду Вироном, поэтому лучше продолжайте называть так и считать парнем, чтобы потом не ошиблись при посторонних, по привычке обратившись ко мне как к девушке. Если, конечно, вы пойдёте с нами.

Тем временем дошли до домика. Нира уже накрыла на стол, поэтому все уселись и с аппетитом начали поглощать нечто вроде оладушек, политых мёдом местных пчёл. Привкус его чем-то напоминал грейпфрутовый, да и красноватым цветом он походил на окраску мякоти этого цитрусового плода.

— Надо дичи настрелять, а то мы долго на такой пище не протянем, — усмехнулся брат, уплетая кулинарный шедевр Нироны. — Так о чём вы так долго разговаривали вчера?

— Ты кушай пока, а то вдруг невзначай подавишься от этих вестей, — произнесла загадочно, протягивая моей девочке очередной сладкий кусочек.

Заинтриговав друзей, молча доела свою порцию. Остальные тоже поторопились, чтобы скорее узнать новости.

— Нира уже видела, а вам тоже надо на это посмотреть, — сказала я и, расстегнув верхние пуговицы, слегка сдвинула ткань, чтобы открыть «ожог». — Теперь ни отец, ни асор не смогут меня принудить к договорному браку.

— Что это? — заворожено разглядывая рисунок, спросила Радона.

— Прадед сказал, что это метка истинной пары.

— Чей прадед? — удивился Берис.

— Наш с тобой. Отшельник — тот самый рикс, который исчез много лет назад, оставив на деда Эрсолизию.

— Истинные пары? Так это не сказка? — прошептала Нира. — Значит, ты скоро найдёшь своего суженого? Ой! И ты… вы… грасия?

— Я постараюсь, чтобы наша встреча не произошла вообще, и сама решу, кто станет моей парой, — ответила спокойно, взглянув на вскочивших из-за стола девушек, которые, видимо, собрались мне в ноги кланяться. — Девочки, а давайте вы забудете, что я грасия? Мы договорились быть сёстрами, не так ли?

— Не затуманивай свою голову глупостями, Эльсина, — вдруг раздался строгий голос прадеда, который в этот момент зашёл в комнату. — Против воли богов идти нельзя. Отвергнув дар, ты нашлёшь на себя их гнев.

Все, в том числе и я, встали. Все, кроме меня, склонились перед бывшим риксом.

— Даде…

— Я смотрю, вы уже позавтракали, — прервал меня родственник, посмотрев так, что поняла — лучше сейчас помолчать. — Хорошо. Радона и Нирона, разберите траву и подвесьте её небольшими пучками к вон той балке. Берис, Эльсина, вы пойдёте со мной. Пора начинать занятия.

— Даде, меня зовут Вирон. Не Эльсина, — твёрдо глядя в синие глаза прадеда, сказала я, сводя счёт к ничьей.

Отшельник некоторое время так же пристально смотрел не меня, потом усмехнулся и слегка кивнул.

Отступление 3. Нити Судьбы

Отступление 3. Нити Судьбы

Вот сплетаются нити Судьбы

В Путь Души неспешно Богиней.

Но Души той не слышит мольбы,

Перепутав и розовый, синий,

Порассыпав иголок на нём,

Чтобы Замысел высший исполнить,

Заставляя идти тем Путём

И Любовью бессмертной наполнить.

Наталья Овчар

Ангел-хранитель — это тот же оператор, сидящий за пультом и наблюдающий по множеству мониторов за происходящими в разных местах событиями через камеры слежения. Конечно же, эта проведённая аналогия не совсем соответствует действительности. Зачем Высшим наши примитивные технологии, которые не обладают и тысячной долей их возможностей? На то они и Высшие, чтобы одновременно видеть большое количество событий да ещё успевать их анализировать.

Допустивший ошибку Барадиэль прикладывал все силы, пытаясь исправить содеянное. Он был расстроен, но успокаивал себя тем, что идеален только Бог, а он — всего лишь не очень опытный ангел-хранитель.

Его руководитель позволил попробовать самостоятельно выровнять ситуацию с несвоевременной смертью подопечной. Барадиэль скооперировался с ещё одним проштрафившимся хранителем. Совместно они придумали многоходовую комбинацию — сложный кармический узел для душ из двух миров, просчитав возможные отклонения и погрешности, связанные со свободной волей выбора смертных, которую даровал им в начале времён Вседержитель, а также учтя уже выстроенные событийные линии чужих подопечных.

Теперь двум подельникам оставалось лишь внимательно отслеживать происходившие события и вовремя вмешиваться. Конечной целью всех этих действий станет то, что каждая душа получит необходимые для её совершенствования опыт и жизненные уроки, иначе говоря — соразмерное наказание за предыдущие грехи.

Барадиэль слушал и наблюдал, ныряя то в одну событийную волну, то в другую, по ходу корректируя сложную вязь развития жизненных путей смертных. Словно в детском калейдоскопе, перед ним возникали картины чужой жизни…

* * *

Где-то на просторах Великой Асории, в одной из второстепенных столиц, что являлись когда-то центрами отдельных государств, а теперь составляющих единое целое, в просторном кабинете, помпезном и перегруженным ненужными для создания рабочей атмосферы деталями интерьера, сидели двое. Пожилой мужчина, грузный и несущий на своём лице отпечаток всевозможных пороков, угодливо улыбался хрупкому юноше, который