не возвращаться к отцу? Вне стен дворца жизнь довольно опасна. Особенно для молодой девушки. Предназначение девушки — быть послушной дочерью, а затем достойной супругой и матерью.

— Да, вне стен дворца опасно. Но лучше уж так, чем вариться в котле дворцовых интриг и умирать от скуки среди не слишком умных приживалок мачехи с их вечными разговорами о кавалерах и модных платьях. И мне есть с кого брать пример: вы же сбежали от этой тоски в глушь, как только мой дед смог взвалить на себя бремя власти? Какие бы планы в отношении меня ни строил отец, замуж за асора я не выйду. Пусть отец Риси ему отдаст. Она хотя бы любит повелителя.

— Думаю, что против воли богов не пойдёт даже асор, — вдруг мягко улыбнулся мужчина, даже не рассердившись на мою пламенную бунтарскую речь.

— Что? При чём тут боги? — удивилась я.

— Твой знак на груди.

— Какой знак?

— На левой стороне груди. Знак благосклонности богов.

— Это обычный синяк, его мне один не состоявшийся грабитель на память оставил.

Я расстегнула верхнюю пуговицу, слегка оттянула край, заглянула внутрь, чтобы посмотреть на знакомую отметину, и замерла. От соска вверх тянулся сложный абстрактный узор ярко-розового цвета, похожий на ожог. Края рисунка были расплывчатыми и нечёткими. Чтобы посмотреть, где он заканчивался, мне требовалось зеркало.

— Ты знаешь значение такой метки? — спросил прадед, с улыбкой наблюдая за моими попытками скосить глаза так, чтобы увидеть другой конец рисунка.

— Мне дали не очень хорошее образование во дворце, — фыркнула я, поняв тщетность усилий. — Зеркала, конечно же, у вас нет.

— Зачем отшельнику зеркало? Я тебе и так могу сказать, что рисунок заканчивается под ключицей.

— И что сия отметина означает?

— Боги послали тебе истинную пару. Это очень редкий дар. Предназначенный тебе мужчина три дня назад получил такое же украшение на свою грудь.

— Мужчина? — ошарашено переспросила я.

— Ты девушка. Поэтому твоя истинная пара — мужчина. Никогда ещё дар богов не появлялся у пары одного и того же пола, — важно покивал прадед.

Это он сейчас так пошутил или озвучил с умным видом типа бестолковой мне очевидное? Час от часу не легче! Я со стоном рухнула обратно на подушку. Не успела от одного жениха отделаться, а тут уже другой нарисовался. Барадиэль! Это снова твои проделки? Спасибо тебе, дорогой хранитель, мне совсем-совсем не скучно. Сплошная веселуха валом прёт.

— И что мне делать с этим счастьем? — произнесла жалобно, с тоской посмотрев на Отшельника.

— Ты не рада бесценному дару? Истинные пары могут жить вечно и становятся почти равными богам.

— Нет, как-то не очень. Я чувствую, что тут есть какой-то подвох. С чего бы вдруг богам давать смертным бессмертие? За какие такие заслуги?

— Этого никто не ведает. Знаю только, что истинные не бессмертны совершенно, как боги, и могу умереть, причём если умрёт один, то другой уйдёт вслед за ним.

«Они жили счастливо и умерли в один день». Вот и подвох нарисовался. Надеюсь, что вероятность столкновения двух индивидов на бескрайних просторах Великой Асории маловероятна, поэтому пару я всё равно выберу сама, невзирая ни на какие самопроявившиеся метки.

— Значит, если мой истинный, которого я даже в глаза не видела, вдруг умрёт из-за глупой случайности, то и я тоже умру? — решила уточнить на всякий случай.

— Нет, пока вы не станете мужем и женой перед богами, неразрывная связь не установится, — успокоил прадед.

— Это просто замечательно, — вздохнула с облегчением. — Тогда я просто не выйду за него замуж, если вдруг всё же встретимся.

Я прикрыла глаза. Разговор сильно утомил.

— Вижу, ты устала. Поспи. Когда окрепнешь, я научу тебя пользоваться магией. И называй меня да́де. Мне будет приятно.

Я открыла глаза и улыбнулась.

— Прямо при всех можно?

— При всех. Они же твои друзья, как я понял.

— Даде, можно вопрос? — и спросила, получив в ответ кивок: — Как вы так быстро нас нашли?

— Когда твой источник проснулся, я почувствовал сильный магический всплеск. А когда сделал переход в это место, то ощутил в тебе магию нашего рода. И в смеске.

— Его зовут Берис. Он — мой брат и ваш правнук. Парень не виноват, что кое-кто в своё время кидался на всё, что двигалось. Берис очень смелый. Он научил меня обращаться с оружием, а если вы согласитесь и его обучать вместе со мной, то буду знать, что у меня самый лучший на свете даде.

— Ты странная. Дерзкая и прямолинейная. Но очень добрая и, кажется, страшная подлиза. Можно ещё вопрос?

— Какой?

— Когда я вошёл, ты произнесла слова. Что они означают?

Ну вот. Как мне быть? Что придумать? И быстро! Быстро!

— Ммм… Я сожалею, что это вырвалось, — сказала, изображая смущение и судорожно придумывая и отвергая варианты ответов. — Это… вроде ругательства. На племенном языке моей почившей нянюшки.

Уф! Прокатит или нет?

— И что оно означает? — слегка нахмурился родственник.

— Не знаю. Няня не сказала его значение, но мне запомнилось.

— Няня ругалась при тебе?

— Всего один раз. Когда отец наказал меня из-за Риси. Несправедливо наказал. Нянюшка очень меня любила и жалела.

— Никогда больше не произноси слов, значение которых не знаешь.

— Обещаю, даде.

Прадед усмехнулся и погладил меня по голове. Поверил? Не знаю. Вряд ли кто-то из олиев изучал язык давно порабощённых народов. Ресы же, хотя и перешли на язык завоевателей, бережно хранили древние обычаи и между собой разговаривали на племенных наречиях, часто очень сильно отличавшихся друг от друга.

— Спи, дитя. Набирайся сил.

Кажется, он слегка колданул, потому что я моментально провалилась в сон.

* * *

Пробуждение было приятным. Я выспалась и отдохнула. Организм требовал движения, поэтому встала, оделась и вышла из комнаты. Нира хлопотала у очага, от которого распространялись аппетитные запахи, порадовавшие обоняние. Лулу, изменница такая, мгновенно оказалась на полу и заметалась, нарезая круги возле девушки и жалобно курлыкая. Родину за еду продаст! Кажется, ящерка услышала мои мысли, потому что обиженно квакнула и обратно вскарабкалась на плечо. Скоро я тебя так не смогу уже носить, девочка моя. Ты тяжелеешь просто не по дням, а по часам. Или из-за болезни такая слабая стала?

Я