скажешь наверняка, что это – закон подлости или везение. С одной стороны, мало нам выпало мучений, что ли? А с другой стороны, если бы такие «поляны» попадались на пути раньше, когда я шла «отмычкой», кто знает, добралась бы я до базы вообще?

Теперь мы были совсем рядом с целью путешествия. Уже виднелось озеро Смоль, заметно обмелевшее, если судить по отметинам на берегах. Из воды торчали кабины двух КрАЗов. Надвинувшаяся темнота мешала рассмотреть, что там есть еще, ближе к середине странного водоема.

В горле запершило, во рту появился странный металлический привкус.

– Раньше здесь пси-установка стояла, – негромко проговорил Никита. – Какой-то излучатель, над которым ученые работали. Хотели с его помощью дистанционно исследовать Зону, вот только у них ничего не вышло. Вернее, вышло совсем не то, что планировалось: те, кто попадал в радиус действия этой установки, сходили с ума.

Начал трещать дозиметр. Все вокруг фонило, и довольно сильно.

– Это опасно? – Вопрос мой прозвучал, наверное, глупо, но сталкер воспринял его без издевки:

– Смотря сколько мы здесь проторчим.

Ну, положим, торчать здесь никто и не собирался. Смерть от облучения – долгий и мучительный процесс, и если спросить меня, я бы предпочла умереть в аномалии или в перестрелке. Поэтому я ускорила шаг.

Глава 18

Лунный свет лился, освещая пространство вокруг, искрился в темной озерной глади и лишь усугублял контраст мрачной громады «Искателя» на фоне ночного неба. Дозиметр трещал без умолку, и за этими звуками я едва различила писк своего детектора. Мы оба остановились; Веселый, развернувшись ко мне, с тревогой посмотрел на экран, затем начал озираться. Что-то живое пряталось, вероятно, за превратившимся в труху корпусом легкового автомобиля не поддающейся идентификации модели. Но вместо того чтобы взять укрытие на мушку, сталкер вдруг ринулся к останкам машины с опасной для здешних мест поспешностью. Я – скорее по инерции – засеменила следом.

Знакомая экипировка мелькнула в свете луны.

Волк лежал без движения. Сердце встрепенулось от мысли, что он мертв, но логика напомнила о детекторе, который реагировал исключительно на живое. Мы оба, сбросив автоматы и рюкзаки, упали на колени возле вояки. Неровное дыхание, конвульсивные подергивания пальцев, пропитавшаяся кровью куртка. Я с осторожностью прикоснулась ладонью ко лбу сталкера.

– Жар, – взволнованно сообщила я.

– Не пойму, куда он ранен… – пробормотал озадаченный Никита.

Это удалось разглядеть лишь с помощью фонарика. Экипировка у Сотникова, конечно, было хорошая, вот только каким-то дурным рикошетом пуля вошла под броник снизу, под углом.

Никита чертыхнулся и принялся расстегивать бронежилет. Ранения в живот – самые сложные, без квалифицированной хирургической помощи в большинстве случаев – смертельны.

– Хреново, – констатировал Веселый.

Торопливая повязка, наложенная на рану, оказалась темной от крови. Как только я попыталась осторожно заглянуть под нее, Волк дернулся, перехватил мое запястье и с трудом открыл глаза. Я едва сдержала крик, потому что во взгляде явно читалось безумие. Оставалось надеяться, что это просто болевой шок и рассудок вернется к нему, если… Если мы успеем его дотащить.

* * *

Территория «Искателя» была окружена по периметру металлическим забором, за которым виднелись разной высоты строения. Ворота были снесены неизвестно кем и когда и лежали тут же в виде изуродованных поржавевших кусков.

Никита (как будто мало нам было Медведя!) тащил раненого Волка, а я, чувствуя себя ужасно бесполезной, приплясывала рядом, держа в одной руке свой «калаш», в другой – ФН вояки.

Возле проема, оставшегося после падения ворот, напарник рухнул на колени, едва удержав на руках Волка.

– Никита! – испуганно воскликнула я.

– Еще секунду, – еле слышно выдохнул сталкер.

Внезапно правую руку дернуло болью, и почти одновременно с этим раздался звук далекого выстрела. Елки-палки, больно-то как! В темноте было не понять, где прятался стрелок, но самое главное – он точно был не на территории базы, а снаружи. Поэтому я кинулась к забору, укрылась за ним с внутренней стороны, выставила «калаш».

– Никита, уходи! Я прикрою! – вырвалась глупая киношная фраза.

– Не суетись, Дерзкая! – хрипнул Веселый, опуская Волка на землю. – Это наверняка случайность. В темноте, на фоне неосвещенных зданий, с расстояния в триста метров… Нет, прицельно выстрелить невозможно. Этот «снайпер» пальнул наобум.

– Зачем? – не поверила я.

– Да кто ж его знает… Лучше помоги. Что-то я совсем… того.

Я выдохнула, быстро выглянула за ворота – пусто. Пригибаясь, вернулась к парням.

– Куда нам?

Веселый молча мотнул головой в сторону приземистого строения с мощной входной дверью. Вдвоем кое-как мы дотащили Волка дотуда.

– Это что – шлюз?!

Внешняя дверь и впрямь выглядела монолитной, без замков и ручек, только кнопка вызова и камера. Похоже, ученые не любили незваных гостей – я и кнопку едва не сломала, и голос чуть не сорвала, и успела несколько раз вмазать по бронированной створке прикладом, прежде чем заскрежетал механизм.

Внутри обнаружился трехметровый тамбур. Проход к двери в противоположном его конце перегораживал охранник.

– Оружие на пол! – скомандовал он. Голос глушила защитная маска, но безапелляционный тон она скрыть не смогла.

Как только мы оказались внутри, наружная дверь автоматически закрылась. Отступать было некуда. Я медленно опустила «калаш» и ФН на бетонный пол, достала разряженную «Фору» и так же неспешно положила ее рядом с автоматом. Никита тоже избавился от ствола.

– У вас врачи есть?

Охранник демонстративно молчал, не двигаясь с места, будто дезактивированный робот.

– Ты что, глухой? – рыкнул напарник.

– Послушайте, наш товарищ серьезно ранен! Ему нужна хирургическая помощь! У вас есть хирурги? – вмешалась я.

Открылась внутренняя дверь, и в проходе показался типичный ученый, какими я их себе и представляла: в белом халате, седые волосы взлохмачены, бородка клинышком, на носу – очки с внушительными диоптриями.

– Дима?! – удивленно произнес он, увидев лежащего на полу Волка, и поспешно опустился на корточки, чтобы прощупать пульс. – Андрей! – громко позвал он, повернув голову. – Позови кого-нибудь, и быстрее! – скомандовал ученый.

Еще двое таких же типов в белых халатах, только помоложе, примчались на зов, переложили Волка на носилки и шустро ретировались с пациентом.

– Этих закрой в одной из камер, пока не разберемся, – проинструктировал пожилой охранника и быстрым шагом покинул шлюз.

– Вот это гостеприимство! – раздраженно прокомментировал напарник.

– Вперед! – скомандовал боец и сделал «приглашающее» движение стволом автомата.

Только сейчас, когда схлынул адреналин, раненое плечо довольно ощутимо вспыхнуло болью. Ноги подкосились, в глазах заплясали желтоватые всполохи, но упасть мне не дал напарник.

– Ну что еще? – донеслось из-под маски неприязненное.

– Давай зови своего профессора обратно! – торопливо проговорил Веселый. – Тут еще один раненый!

– Сама идти сможешь? – обратился ко мне боец.

Я кивнула и,