сталкера, продемонстрировала ПМ, отбросила к «калашу». Седой кинул в мою сторону пластмассовый хомут.

– Руки ему свяжи сзади, а то он больно прыткий. И покрепче, не то я ему пальцы отстрелю!

– Он не сможет вести со связанными руками! – сообщила я, глядя на Медведя. – Детектор он чем держать будет?

– А он не пойдет впереди. Пойдешь ты.

– Я не проводник.

– Да мне плевать. Заодно и посмотрим, чему тебя Веселый научил. Хотела идти по стопам папаши? Ну вот и привыкай, иначе сдохнешь.

Мы снова переглянулись с напарником. Похоже, я теперь в роли «отмычки».

Я подняла хомут, Веселый развернулся ко мне спиной, подставив руки. Не хотелось делать Никите больно, но угроза седого казалась вполне реальной, поэтому я затянула хомут так, чтобы этот урод в бандане не прикопался.

М-да. Иронично получалось. Я не знала, сколько человек было в группе Медведя. Гарик-Жорик перечислил многих ушедших в Зону в тот день, но все ли они отправились на поиски Волка? Сомневаюсь. Хотя, например, погибший У-шу в этом списке был. Да как бы то ни было! Медведь остался один, он ранен! Вроде бы преимущество на нашей стороне! А в итоге мы с Никитой оказались в самом невыгодном положении из возможных.

– Обезболивающее есть? – пробухтел седой.

– Таблетки только, – ответила я.

– Хреново. Я свой рюкзак бросил, когда от кровохлеба отстреливался. А у меня там в аптечке промедол в ампулах…

– Ну, ты хотя бы жив, – отметил Никита. – Крапленому меньше повезло, ему никакой промедол уже не поможет.

– Видели? – спросил Медведь.

– Угу. – Никита нехорошо прищурился. – В лесочке. Высосан до донышка. А еще видели У-шу в овражике. Его, правда, не кровохлеб выпил, а монстера подрала.

Седой дернулся, покрепче взялся за оружие.

– Что, Медведь, стремно, да? – осклабился Веселый.

– Заткнись.

– Кто еще-то с тобой был? Или всё, закончились солдатики?

– Заткнись, я сказал!

– Да я-то что? Я и помолчать могу. Ты командуешь – я выполняю. Только что ты делать будешь, когда кровохлеб с монстерой снова проголодаются? Я связан, девка без оружия, а даже если всучишь ей «калаш» – много ли она настреляет, с ее-то опытом в Зоне? Ну и сам ты у нас… герой – штаны горой! Того и гляди, в обморок брякнешься.

– Я тебя сейчас кончу! Прямо здесь!

– Валяй! – Никита выпятил грудь, будто подставляя под выстрел. – Потом-то что будешь делать?

– Ты не дойдешь обратно, – вмешалась я, пока напарник и впрямь не нарвался.

– А у тебя есть предложения? – закряхтев от боли, выдавил Медведь.

– Предлагаю идти на Смоль, на базу ученых. Она уже близко. Там тебе помогут.

– Возможно, – криво ухмыльнувшись, добавил Никита, и я на него шикнула.

Медведь подвис. Отсутствием интеллекта он не страдал, а значит, понимал, что, скорее всего, до базы «честных» в теперешнем состоянии он и впрямь не доберется даже с нашей помощью. С другой стороны, идти на «Искатель» – тоже не лучшая идея. Если то, что рассказывал про ученых Никита, правда, каковы шансы, что Медведю они и впрямь помогут, а не пустят на опыты? Впрочем, у него там могут быть знакомства и завязки – может, он тоже какие-нибудь осциллографы туда таскает, как Волк? Кстати о Волке.

– Ты убил их? – осмелилась спросить я.

– Кого? – не понял Медведь, оторванный от оценки ситуации.

– Тех, за кем послали!

– Ты голову-то включи, истеричка! У меня был приказ вернуть Волка на базу. Не грохнуть, а привести к Ворону.

Я облегченно выдохнула.

– Но я бы на твоем месте не особо радовался, – тут же усмехнулся Медведь. – Мы их почти нагнали, когда кровохлеб явился. Волк с Чеком, можно сказать, в прямой видимости были. Потом не до них стало, но выстрелы я и в их стороне слышал. Может, мут и до них добрался. А может, кровопийца был не один. А не он – так монстера.

Я снова поникла.

– Ладно. Отведете меня на Смоль, а дальше делайте что хотите, – принял решение Медведь, хотя по выражению на его бледном лице было ясно, что затея ему не нравится. – Перевязку сможешь сделать нормально? – обратился он ко мне и, дождавшись кивка, распорядился: – Бинтуй!

Рана Медведя оказалась серьезной. Похоже, спасаясь от кровохлеба, мужик напоролся на острый сук, да так знатно напоролся, что тот прошил мягкие ткани насквозь. Рваные края, которые в полевых условиях не зашить, до сих пор сочащаяся кровь – худо дело. Щедро залив рану маслом чайного дерева из своей аптечки, я сменила повязку, затем всучила сталкеру блистер с обезболивающими и шприц-тюбик с «троечкой» – коктейлем из антибиотика, противошокового и противостолбнячного препаратов.

– Молодец, – вяло похвалил он и, не запивая, заглотил сразу несколько таблеток.

Я поднялась. Хотелось отмыть руки от крови сталкера, но мы не на пикнике, да и лишней воды не было. Дернула клок высохшей травы, обтерла ладони.

Не расставаясь с автоматом, Медведь велел Веселому подойти. Даже подняться самостоятельно у него не вышло, не то что идти. Кое-как, не без моей помощи, седой взгромоздился Никите на закорки.

– Офигенная конструкция! – просипел Веселый.

– Пошли, – рявкнул в ответ Медведь.

– Пусть она хоть автомат возьмет.

– Бери! – скомандовал мне седой. – Только не рыпайся.

Я подняла с земли свой АКСУ, повесила на шею, растерянно завертела головой:

– Я не знаю дороги!

– Вот он будет подсказывать и направлять. И повнимательнее, слышишь? А то вдруг аномалия – и кирдык зазнобе!

Никита сплюнул со злостью.

– Видишь две сосны? – обратился он ко мне. – Сейчас идем строго на них.

Мы двинулись. Через несколько шагов я ощутила, как дрожат колени. То, что теперь у меня снова имелись автомат и детектор, не делало меня проводником. Да, Никита уже ставил меня ведущей, но те места, можно сказать, были обжитыми в сравнении с этой местностью.

Только задним числом я поняла, почему детектор не оповестил о Медведе: когда мы нарвались на монстеру, я перевела прибор в беззвучный режим, сейчас делать обратную процедуру я не собиралась.

– А чего вы так долго шли? – полюбопытствовал Никита. И охота ему дыхание сбивать! – Выдвинулись же на два дня раньше нас.

– А это ты у Волка спросишь, если найдешь. Я поначалу вообще не понял, куда эти придурки шкандыбают. Общее направление – понятно, а где конечная точка – до сих пор не врубаюсь. Они ведь петлять начали в какой-то момент. То ли нас засекли, то ли попутно решили куда-то заглянуть – хрен разберешь. Тут еще ПДА глючить стали у всех…

Сгустились сумерки, и идти стало невозможно, но Медведь упорно не хотел останавливаться. Я его понимала: на кону стояла его жизнь, а любое промедление уменьшало