это не просто молния в крышу ударила и дом сожгла, это боженька гневается, давайте мы ему помолимся и принесем жертву, а он за это нас одарит». Так, что ли?

– Ну ты бы это… не богохульствовала, что ли.

– А ты сейчас про какого из богов?

– Я серьезно! – Никита развернулся ко мне всем корпусом. – Прекращай! Зона все слышит!

Я только развела руками и вздохнула. Ну вот как с ними общаться? Один убеждает меня, будто Зона что-то сказать мне хочет, другой уверен, что Зона все слышит… А ведь не дети вроде бы!

– Ладно, Веселый. Я в любом случае не настроена вести теологические споры – ни с тобой, ни вообще. Лучше другое мне скажи: ты упомянул прыгунов и зомби. О прыгунах я уже слышала и даже видела изображение возле входа в бар. А зомби – это кто такие?

– Вообще их по-разному называют, но в сталкерской среде прижилось именно такое название – зомби, зомбаки. Выглядят плюс-минус так, как ты привыкла видеть в кино, но суть совсем другая. В основном это военные, которые попали под аномальное излучение. В первое время, когда еще не знали, что от Выплесков нужно прятаться в бункерах, ну или хотя бы в подполе, многих солдатиков накрыло. Да и сейчас случается, что кто-то из сталкеров не успел юркнуть в норку, остался на открытом месте. Ну, и… Короче, мозги выжжены, некроз по всему телу. Все, что могут делать зомби, это ходить и стрелять. К счастью, первое они делают медленно, а второе – наобум, но пуля – дура, сама понимаешь. Так что если мы нарвемся на таких – не раздумывай, просто стреляй, и по возможности в голову, потому что они, гады, живучие. Да, вот еще что важно! Иногда зомби бормочут что-то или выкрикивают – чаще всего последнее, что говорили при жизни. Можно легко обмануться, решить, что тебя просит о помощи обычный, нормальный, живой человек. Поэтому будь…

Запищал мой детектор: сработала функция обнаружения биологических форм жизни. Сталкер посмотрел на экран своего ПДА, после чего убрал гаджет, скинул с плеча ремень автомата и, поудобнее перехватив оружие, осторожно двинулся вперед.

Мой «калаш» тоже уже был на изготовке.

Через десяток метров стало понятно, что среагировал детектор на человека. Лежал тот на спине и по виду был мертв, однако в таком случае прибор не стал бы сигнализировать писком.

Веселый подошел ближе, наклонился – и тут же резко выпрямился, начав водить стволом автомата из стороны в сторону.

– Что происходит? – шепотом спросила я.

– Кровохлеб! – все еще озираясь, ответил Никита. – Этого сталкера кличут Крапленым. Он из команды Медведя. Похоже, шел замыкающим в группе и… Не повезло мужику.

Сталкер Крапленый не шевелился: открытые глаза буквально остекленели, и застыл в них такой непередаваемый ужас, что я поежилась и на автомате переместилась так, чтобы за спиной оказался толстый ствол дерева. Кожа умирающего была почти белой, а на шее виднелись впечатляющие следы – будто бы несколько гигантских пиявок одновременно насыщались, впившись в горло.

– Дай ПБ, – протянул руку Никита.

Я не спросила зачем – и так понятно, что Крапленый обречен. Я передала пистолет Веселому и отвернулась. Глухой хлопок оборвал страдания человека. ПБ снова вернулся в мою кобуру. Никита выдохнул и, держа свой автомат наготове, попытался обойти труп. Не тут-то было – снова сработал мой детектор. Мы оба вздрогнули. Не сговариваясь, прижались спинами друг к другу, контролируя противоположные секторы.

– Видишь кого-то? – напряженно спросил напарник.

– Нет. Мне все это не нравится.

– Даже представить себе не можешь, как все это не нравится мне. Держись рядом и гляди в оба.

Сталкер заставил себя двинуться вперед. Я последовала за ним, не забывая оглядываться.

* * *

По равнине идти стало легче. Мокрый щетинник выбил всю грязь из-под протектора.

Темная полоска перелесиц виднелась вдали, но сколько до нее было – не разобрать: перспектива искажалась в мороси.

Хуже пришлось, когда дорога начала стремительно уходить вниз, в овраг, дно которого было заполнено молоком густого тумана.

Я в который раз обернулась – пространство позади следовало контролировать, пока еще было можно. Скоро верхушка крутого склона отсечет мне видимость, в поле зрения останется только этот скользкий спуск да пропитанное влагой низкое небо над ним. Пока оглядывала парующее пространство за нашими спинами, не заметила, как отстала на пяток шагов от напарника. Он буквально растворился в дымке, словно она была кислотой, разъевшей плоть. Хотела было подать голос, но тут правая нога споткнулась обо что-то, лежащее на земле. Я едва не вскрикнула, кое-как смогла удержать равновесие – и через секунду мой желудок исторг из себя содержимое, потому что ровно секунды мне хватило, дабы разглядеть месиво из органов в луже крови, которая так и не впиталась в мокрую почву.

– Вот дерьмо! – негромко произнес вернувшийся за мной Никита.

– Это тоже сделал кровохлеб?! – истерично спросила я.

– Нет. Какая-то другая тварь. – В голосе напарника ощущалось напряжение, граничащее с испугом. – Опознать погибшего практически нереально… Разве что рюкзак… С таким рюкзаком ходил У-шу.

Я сплюнула остатки желчи. Еще один из шайки Медведя погиб. Вот только радости или облегчения мне это не принесло. Где-то там, прямо по курсу, Волк и Чек. В каком виде, в каком состоянии мы их обнаружим, когда нагоним? Да и обнаружим ли? Их трупы могут лежать в дюжине шагов от меня, но туман на дне оврага настолько густой, что пройдешь мимо – не заметишь.

Мы взобрались по противоположному склону, огляделись. Тишина и покой. Я чуть было не выдохнула с облегчением, но звук детектора Никиты быстро прогнал глупую иллюзию.

– «Молнияра». – Сталкер качнул головой в сторону ложбинки прямо по курсу. Аномалия, будто специально, расположилась аккурат посреди дороги; слева и справа от нее бугрились россыпи разнокалиберных булыжников, и чтобы обойти ее, придется попрыгать на манер горных козлов. Или сделать крюк в несколько сотен метров, чтобы обогнуть еще и многочисленные каменюки.

– Все еще хочешь на Смоль?

– Издеваешься? – недовольно спросила я.

– Мало ли.

Вновь повисла тишина, сквозь которую издалека стали пробиваться какие-то приглушенные звуки. Не то уханье неизвестной твари, не то завывание ветра. Почему-то стало закладывать уши. Я попыталась продышаться, как дайверы, но, сделав две попытки, так и не смогла восстановить слух.

– Твою мать!

Голос Никиты сорвался на крик, заставил сердце екнуть. Что он там увидел?

Я поспешнее, чем следовало бы, поравнялась с напарником, устремив взгляд туда, куда смотрело дуло его автомата. На траве без каких-либо признаков жизни лежало изуродованное тело мутанта. Судя по подобию щупалец на безобразной