правитель бравинов! — проворчала я, но губы уже предательски разъехались в улыбке. Хорошо, что благодаря тряпке на голове этого никто не мог видеть.

Крэки двигались по городу неспешно, не переходя на бег. Стоило отъехать от дворца, на пути стали попадаться горожане. Завидя нашу процессию, кто склонял голову, кто бухался на колени, но все неизменно отскакивали подальше от дороги. И только один бравин позволил себе подскочить к нашему крэку.

— Повелитель! Справедливости! Халишер Вайрантир, умоляю, справедливости!

Мужчина успел схватить Марона за край штанов, прежде чем один из стражей грубо оттеснил его.

Марон остановил крэка.

— Ты не против небольшой задержки? — спросил у меня, совершенно не понижая голоса, под перекрестьем множества взглядов.

— Нет, — замотала головой.

— Подойди! — Марон обращался к тому самому бравину. — Я тебя слушаю.

— Халишер Вайрантир! — бравин низко склонился. — Я купил двух дев. Одна с золотой циниш, другая с серой. Я скромный артефактор, халишер Вайрантир, и доход у меня небольшой, — торопился рассказать о своей проблеме мужчина. — Девы могут дать одаренное потомство, а пока их священная энергия послужит бравинам, наполняя артефакты.

— В чем же твоя проблема? — нахмурился Марон. Голос его приобрел металлические ноты.

— Дев я купил три декады назад, халишер Вайрантир, только раз и успел спустить циниш, да наполнить ею только два крохотных фиала. А теперь градоправитель указывает мне, что должен я дев либо отпустить, либо оплатить им их циниш, словно благородным бравинам. А то и вовсе повести одну из них в храм Великой Матери! — возмущенно выдохнул мужчина.

— Ты можешь повести в храм и обеих, — рассудил Марон. — Если сумеешь содержать дев и их потомство, обеспечить им кров и пищу, а отпрыскам, что появятся от такого союза обучение и выкуп.

— Халишер Вайрантир! — вскричал бравин, не сдержавшись. — Да ведь не было такого никогда! Что ж теперь благородных бравинов заставлять с девками весь путь идти? Да как же это?

— Ты верно не слышал последнего моего указа, бравин? — Марон чуть повернул голову, в голосе явно слышалась угроза. — Не смеешь теперь ни ты, ни любой другой бравин покупать одаренную деву, коли не собираешься заключать с ней союз в храме Великой Матери! Хайшас! — дернул головой правитель. К нам тут же подъехал один из стражей. — Проводи уважаемого халишера к его жилищу и удостоверься, что девы в порядке. Проконтролируй, чтобы достопочтенный артефактор выплатил обеим причитающуюся сумму за два фиала циниш. Проводи в храм, если на то будет обоюдное согласие.

Отдав распоряжения, Марон тронул крэка, а я только сейчас сделала глубокий вдох, поняв, что затаила дыхание еще когда он только начал говорить.

— Марон, — окликнула мужчину хриплым шепотом.

— Да, уважаемая валиси, — спокойно откликнулся он.

— Марон, ты… — прочистила горло, охрипшее от волнения. — Ты изменил закон? Защитил одаренных девушек?

— Я умею слушать, Алисана. И слушать, и признавать чужую правоту.

— Марон, — обернулась к мужчине, глядя на него другими глазами.

— Ты так на меня смотришь, словно видишь впервые, — напряженно рассмеялся мужчина.

— Кажется, так и есть, — кивнула, соглашаясь. — Вижу… впервые.

Глава 37

Марон уверенно направлял крэка к главному храму Эришата. Чем ближе к храму, тем больше стражей стояло вдоль дороги. Сотни горожан высыпали на улицы, приветствуя своего повелителя. Однако толпа не напирала. Напротив, при виде нашей процессии люди кланялись, а многие и вовсе опускались на колени.

Впереди показалось величественное здание, не похожее ни на один храм, виденный мною ранее. Мы въехали на красиво украшенную территорию храмового комплекса, заполненную до отказа горожанами. Марон помог мне спуститься. Стражи обступили со всех сторон.

Марон вел меня к каменному зданию, со стороны кажется состоящему из одних колонн. Сам храм построен на высоком фундаменте, похожем на свернувшуюся кольцами огромную змею. Четыре мощных кольца, на которых лежит желтоватая плита. Высокий купол и плиту соединяют несколько десятков колонн, выполненных в одном стиле. Высокие каменные постаменты, тоже чем-то неуловимо напоминают кольца змеи, свернувшейся вокруг шеста. Колонны сплошь покрыты вьющимся растением черно-красного цвета. Мелкие листья и толстые стебли. Такого растения я еще не встречала. Подходя ближе, с удивлением отметила, что весь пол храма устлан этим самым растением. Мы шагали по ковру из листьев. Сделать первый шаг было непросто, я никак не могла решиться растоптать такую красоту.

— В чем дело? — шепотом спросил Марон, наклоняясь ко мне.

— Мы ведь все здесь растопчем, — посмотрела на него с отчаянием. Мне казалось кощунственным наступать на живой ковер.

— Это священное растение, Алисана. Доршхар арашрат. Ступая по нему, ты ступаешь на тропу, выстланную Великой Матерью. Если помыслы входящего в храм чисты, он пройдет к самому алтарю. Если же в храм бравина привела злоба, корысть или другие дурные помыслы, доршхар арашрат не пропустит его внутрь. Это проверка, Алисана. Проверка чистоты сердца и духа.

— А где пара, которая должна проходить обряд? — спросила, чтобы хоть немного оттянуть момент, когда нужно будет ступить на священный ковер.

— Они войдут после нас. Никто не смеет войти в храм впереди правителя и его валиси, Алисана.

— Кто такая валиси? Что это значит?

— Посмотри на всех этих бравинов, — слегка дернул меня Марон, поворачивая к людям. — Поверь, сейчас в голове у каждого бьется мысль, что Великая Мать не пускает нас в свой дом. Каждый пар, что мы стоим здесь только убеждает их в этой мысли.

Окинула собравшихся взглядом. На лицах застыло ожидание, волнение. Люди и правда неотрывно следили за нашей парой, хмурясь с каждой секундой промедления.

Постаралась незаметно вытереть вспотевшие руки и шагнула под своды храма, стараясь легко наступать на лозы под ногами. Стоило мне поставить ногу, как листочки словно разбежались в стороны. Второй шаг делала уже смелее. Живой ковер расступался передо мной. Посмотрела на ноги Марона. Его ступни растение плотно обвивало, на моих глазах лозы тянулись за альшаром. Каждый шаг давался мужчине с трудом, но он шел вперед, хмурясь все сильнее.

— Что происходит? — не выдержала я, когда мы отошли от входа метров на десять и перестали быть видны снаружи.

— Не знаю, — резко мотнул головой Марон. — Боюсь, к самому алтарю мне не пройти.

— Почему? У тебя дурные помыслы?

— Нет. Только вот… ходят разговоры, что еще ни один повелитель бравинов не ступал на алтарный камень главного храма Эришата.

— И ты все равно пошел? — выпучила глаза я. — Постой, то есть ты тут впервые? — только сейчас дошло до меня.

— Впервые, Алисана, впервые. Дальше иди сама, я постою здесь. Постараюсь сделать вид, что это мое решение, а не упрямой травы.

— Тогда и я останусь