Густая темнота многое скрывала, но не узкий нос, не упрямо выдвинутый вперед подбородок, темные провалы глаз, чуть более впавшие скулы, или это тени заставляют меня думать, что Марон исхудал.

Вдруг поймала себя на мысли, что тяну руку к его лицу, что хочу обвести очертания скул, коснуться губ. Испуганно отшатнулась, со всей дури вмазавшись в столик позади себя.

Марон резко открыл глаза. Одновременно с этим в его руках зажегся огненный посох.

— Ты готов отражать опасность даже ночью? — выпалила, тяжело дыша, чувствуя себя полной дурой. Ну вот зачем встала с кровати? Лежала бы себе и лежала! Нет же, пошла альшара, держащего тебя взаперти, рассматривать!

Посох тут же исчез. Марон поднялся, растирая сон по лицу. Шагнул ко мне. Нас разделяли сантиметры. Я чувствовала его запах — песок, прожаренный на солнце, немного морского бриза. Боже, о чем я только думаю! Зажмурилась, ругая себя на все лады.

— Ты ведь не понимаешь, да? — хрипло со сна спросил Марон. Протянул руку к лицу, но так и не коснулся. Я чувствовала жар его тела, но касания не было.

— Чего не понимаю? — спросила, только чтобы не молчать, как под гипнозом следя за выражением лица мужчины.

Марон молчал. Смотрел, прожигал взглядом. Мотнул головой, словно отгоняя непрошенные мысли.

— Завтра обряд в храме, тебе стоит выспаться, — наконец, сказал он.

Выпалил и пошел к двери. Короткий стук, и полотно распахивают с той стороны. Марон вышел, а я еще какое-то время стояла посреди спальни, глядя ему вслед, размышляя.

С того странного ужина в не менее странной беседке прошло уже много времени. Я успела практически забыть про приглашение в храм. Но, не скрою, любопытно было бы поприсутствовать на подобном мероприятии.

Забралась в кровать, закрывая глаза, отгоняя образ самоуверенного альшара. И чего таскается ко мне по ночам? Зевнула, закрывая глаза.

Утро началось с суеты. Незнакомые бравинки принесли традиционный наряд иттани для примерки. Чехол телесного цвета, сверху полосы платья. Ткань нежная, чем-то напоминает шелк. Прямо на мне что-то ушили, где-то расставили.

— Вам очень идет! — сообщила мастерица. — Вы такая красивая!

— Спасибо, — растерянно поблагодарила я.

Не успела нарядиться и собрать волосы — стук в дверь. Еще судя по низким поклонам окружающих поняла, кого сейчас увижу.

Марон вошел, как обычно широко шагая. Спина прямая, взгляд твердый. За его спиной замерли двое стражей, пугая зверским выражением лица и темной одеждой. Правитель сегодня выбрал более строгий наряд. Никто в Острожье не носит плотную одежду — камзолы, плотные штаны, жилеты или кафтаны. Это легко объясняется жарой и влажностью. Марон обычно отдает предпочтение легким рубашкам с длинным рукавом, свободным штанам. Но обязательно в светлых тонах. Сейчас же мужчина был облачен во все черное.

Мой взгляд скользил по черной сорочке с длинным рукавом, застегнутой под горло. На ногах черные штаны. Прямые, но свободные. Поверх сорочки накидка. Тоже черная, но украшенная серебристой вязью вышивки — ворот и борта, а также манжеты рукавов и нижний край. Марон выглядел сокрушительно.

Сокрушительно? Нет, я хотела сказать внушительно. Да, именно так. Сглотнула с трудом под чуть насмешливым взглядом мужчины, облизала губы, не отдавая себе отчет в том, что делаю. Марон склонил голову набок, чуть сдвинул брови. Его взгляд прошелся по мне от кончиков легких туфель до волос на голове. Немного задержался на груди, потом замер на секунду на губах…

Мужчина едва заметно склонил голову, приветствуя.

— День стал светлее! — произнес он одно из традиционных приветствий.

Как под гипнозом, поклонилась в ответ.

— Рада тебя видеть.

Слова уже вырвались, только совсем не те, какие я собиралась сказать.

Наши с Мароном глаза одновременно удивленно расширились. Ни он, ни я не ожидали, что такое ляпну.

— Я запомню этот день, Алисана. — Марон рывком сократил разделяющее нас расстояние. — Попрошу сказателей написать песнь о прекрасной деве, чье сердце дрогнуло перед сиятельным альшаром.

Да он же насмехается надо мной! Вспыхнула от осознания, зато и неловкость от вырвавшихся слов прошла.

Глава 36

— Перед обрядом не принято принимать пищу, — спокойно пояснил мужчина, — поэтому тебе не принесли завтрак. Ты готова? Тогда идем.

Подал руку, которую чуть неуверенно приняла. В животе заурчало, от чего щеки моментально заалели. Марон сделал вид, что не услышал. Мужчина повел меня к выходу из комнаты, а потом по длинному коридору и вниз по широкой каменной лестнице. За нами неотступно шли двое стражей.

У входа во дворец ожидали еще шестеро. Все на крэках. Трое длинношеих животных ждали своих седоков. Меня Марон подсадил на шею белоснежного крэка, сам сел позади, крепко прижимаясь. Откуда ни возьмись в его руках оказалось тонкое газовое полотно, которое мужчина ловко набросил мне на голову, закрепляя каким-то обручем на лбу.

— Что это? — дернулась от неожиданности.

— Алсар. Традиционный головной убор. Странно, что ты не знаешь, — окончание фразы хмыкнул едва слышно.

Крэк тронулся с места, понукаемый сильной рукой. Я сидела боком, и это было… не слишком-то комфортно.

— Зачем он? Алсар?

Поправила немного ткань, убирая складки от лица, чтобы можно было хоть немного смотреть по сторонам.

— Алсар скрывает от палящих лучей светила и не менее жалящих взглядов завистников.

Мне было интересно проехать по столице Острожья. Самый большой остров, насколько я помню.

— Эришат. Название что-нибудь означает? — спросила из искреннего любопытства.

— Знаешь, Алисана, мне иногда кажется, что ты вместе с шэрхами попала к нам через божественный разлом, настолько ты несведуща в обычных вещах, — заметил Марон небрежно. — Эришат означает «первейший». Первое поселение бравинов, самое крупное поселение Верхнего предела, сердце Острожья.

— Марон, что если… что если ты не так уж не прав? — крутанулась на крэке. — Что, если я и правда попала в Ильриас через божественный разлом?

— Тогда я стал бы беречь тебя еще сильнее, еще яростнее отгонял бы всех желающих прикоснуться к божественному дару, — рассмеялся мужчина.

— Шэрхов вы стремитесь поработить, — заметила невесело. — Но, судя по твоим рассуждениям, они тоже божественный дар.

— Боги даровали нам шэрхов, чтобы мы могли преодолевать расстояния от одного острова до другого, Алисана. Они посланы, чтобы служить нам.

— Чудно! — всплеснула руками, от чего едва не свалилась с крэка. Марон вовремя подхватил, удержал, еще крепче прижимая к себе.

— Осторожнее, Алисана, — прошептал, склонившись к самому уху. — Свалиться с крэка — дурная примета. Наш народ верит, что после такого можно… — он заговорщически понизил голос, невольно заставляя меня прислушиваться. — После падения с крэка можно свернуть свою чудесную шейку! — выдохнул, обжигая шею горячим дыханием.

— И это