Глава 17

С монстром всегда должны договариваться другие монстры

Эти зелья творят настоящие чудеса. Выпил три штуки и уже наутро чувствовал себя как огурчик. Ни ранки, ни царапинки, ни синячка. Словно заново родился.

Хотел бы я сказать.

— Как самочувствие, босс? — спросил подошедший Сектор.

— Ну… Глаза и уши больше не кровоточат. В остальном без изменений.

— Вот, походная похлебка, меня дед научил готовить. В глубине то, что надо.

— Спасибо, — взял я дымящуюся миску.

Понюхал. Так, ну острый перец тут есть, остальное не имеет значения. Потому что остальное я вряд ли почувствую — у меня от одного запаха глаза начали слезиться.

— Четверг, чего так паршиво-то, а?

— Энерготравмы гораздо тяжелее лечатся. Но главная причина в зельях. Их эффективность снизилась кратно.

— У меня выработалась резистентность к зельям?

— Нет, скорее концентрация недостаточна для твоего объема эйба. Тебе нужны зелья помощнее. Потому что ты и сам стал мощнее.

— Даже не знаю, радоваться или расстроиться по этому поводу.

— Ничего не делай.

— Тоже вариант. Не хуже прочих.

Состояние действительно было паршивым. Получше, чем вчера, но недостаточно для нового сражения. По-хорошему мне бы еще пару суток тут провести, но деревянный ангар скрывает от глаз и ветра, который может разнести наш запах. Не более. Не самая надежная защита.

Поел похлебку, пришлось отрубить и вкусовые рецепторы. Поэтому просто молча ел и плакал. Но вроде пробило, и действительно стало лучше. Вышел наружу, огляделся, но пейзаж со вчерашнего дня не изменился, разве что облака как будто стали ниже к земле.

На стене заметил странные узоры, нарисованные сажей. Пригляделся и понял, что от них фонит черным эйбом. Работа Сильды.

Обошел здание и «сфотографировал» на всякий случай, вдруг пригодится. Вряд ли черный эйб госпожи Бланшт является чем-то особенным. Скорей всего это тот же самый эйб, просто иная кодировка. Когда достаешь эйб из мертвых тварей, он тоже меняет цвет и даже консистенцию в зависимости от степени и хаотичности загрязнения, вплоть до состояния черной слизи.

Может быть, госпожа Бланшт — некий подвид разумного мутанта? Просто без внешних признаков. Странность только в том, что у нее эйб расположен в основном в костях. Это действительно необычно.

— Господин Рейн? — раздался голос за спиной.

— Я же говорил, просто Рейн. Чего тебе, Джордж?

— Хотел поговорить с вами, Рейн. У меня сложилось некое впечатление, что между нами растет напряжение. И я решил, что будет нелишним уладить любые разногласия как можно раньше.

Я обернулся и посмотрел на Яркого. Вышел без своего чемоданчика, шляпу прижимает к груди, редкие волосы, лицо открытое, взгляд прямой, спокойный.

Странные у меня ощущения от этого человека. Вроде и ничего опасного, но он как будто не от мира сего.

— Твои стеклышки вчера спасли мне жизнь. А может, и всему отряду. И мне очень не нравится, что ты нарисовался внезапно посреди глубины и дал мне именно то, что было необходимо.

— Если вы подразумеваете, что я какой-то адепт форсайта, то я к этой чуши не имею никакого отношения… Ну вот, опять…

— А он мне уже нравится, — прокомментировал Четверг.

— Что опять? — вслух спросил я.

— Эх, понимаете, у меня, как у спирита, есть определенная способность. Как у всех спиритов связи, она была дана мне Логосом, хотя я в это почему-то не могу поверить. У меня это интуиция, но не боевая, как у многих дайверов, а простая, бытовая. Социальная интуиция, так сказать.

— Прямее и короче.

— Я чувствую, что надо сказать людям, что сделать, чтобы получить тот или иной результат. Понимаете? Я интуитивно знаю, что господин Сектор вдохновляется героями-воинами из легенд. Знаю, что ваша спутница интересуется Королевством. Вы недолюбливаете церковь Форсайта и очень подозрительны. Я не знаю причин или деталей, просто этакое наитие.

— Допустим. Артефакты?

— Угадал, — пожал плечами Яркий. — Интуитивно, разумеется. Когда доставал, я даже не знал, кому они понадобятся. Но это означает, что вам были интересны сами свойства артефактов. То, что мои стеклышки помогли в бою, это либо совпадение, либо вмешательство высших сил, но никак не моя заслуга.

— Хорошо. А сейчас что говорит твоя интуиция?

— Что я должен быть предельно честен с вами. Честно говоря, такое на моей памяти впервые. Вы то ли очень подозрительны, то ли во всем ищете подвох, то ли не доверяете вообще никому, но скорей всего все вместе. Но тем не менее мне действительно нужно попасть в Прайм.

— Хорошо. Допустим. Давай мы сыграем с тобой в игру. Есть бумага и чем писать? Отлично. Выбери и запиши любое число. Сверни и отдай мне. Теперь я буду просить назвать мне это число, а ты не должен мне его называть.

— М… — Джордж нервно заозирался. — Очень странно с вами вести разговор. Я как будто бы должен и не должен назвать число одновременно. Впервые такое.

— Ничего, сейчас все станет понятней.

Я вытянул руку и сосредоточился на навыке допроса. Лампа смотрителей и гипнотический амулет дали неплохое ядро, но как будто бы его было недостаточно. И я впервые использовал навык самостоятельно.

Требовалось еще и убедиться в том, что он работает.

— Нужен некий объект для введения человека в транс, — напомнил Четверг. — Вспышка или еще что-то залипательное.

Хм-м… Достал самую обычную зажигалку, которую бармен положил мне вместе с припасами. Отщелкнул три язычка пламени и сделал из них светлячков. Потом заставил их кружиться на ладони, одновременно формируя сгусток энергии в том же месте.

Под воздействием навыка сгусток начал испускать волны в сторону Джорджа, который неотрывно следил за огоньками. Я же начал добавлять светлякам движения, чтобы они не просто кружились, а двигались по сложной траектории, каждый по своей орбите.

Я настолько сосредоточился на этом занятии, что сам залип.

— Босс, — окликнул Четверг. — Кажется, оно.

Я посмотрел на Джорджа и убедился, что Четверг прав. Волны от гипнотического навыка словно бы резонировали с эйбом в теле мужчины.

— Не сопротивляйся, это и в твоих интересах. Смотри за огоньками. Отвечай честно. Все сказанное тобой — правда?

— Да.

— Откуда ты, Джордж?

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Яркий. Мне это нравится. Я из Полиса, это столица Цепи…

— Мне неинтересно.

— И правда. Простите, Рейн, меня иногда заносит.

— Расскажи то, чего ты стыдишься.

— Я раньше злоупотреблял своим даром. Да и сейчас тоже, если есть возможность, но уже гораздо реже. Я часто заставлял людей участвовать в различных невыгодных схемах и сделках. Невыгодных для них. Обогащался за чужой счет.

— И тебе пришлось бежать из Полиса? Из-за этого?

— Нет, из Полиса я