— Любая станция, где останавливается любой поезд.

— Тьфу ты… Полдня потеряли.

Спуск в метро нашли довольно быстро. Кажется, Сильда просто не знала, как они могут выглядеть, но знала про существование подземных городских туннелей.

Станция напоминала устаревшую версию метро из моего мира. Тут явно строили не на сверхскоростные поезда. Никаких ограждений, пути прямо у платформы, да и сама станция выглядела какой-то хрупкой. Я даже начал переживать, не обвалится ли тут все.

Внутри устроила гнездо крупная змея, но, к счастью, она охраняла яйца в соседнем зале и не проявляла агрессии. Вот мы и не стали к ней лезть, а я в очередной раз порадовался, что в отряде есть Нила.

— И что дальше? — спросил я, держа над головой несколько светлячков.

— Надо… Вызвать машиниста.

Девушка достала из кармашка горсть артефактов. Я сначала подумал, что это какие-то древние монеты, но Четверг поправил:

— Это жетоны для прохода в метро. Были очень популярны до изобретения автоматической оплаты по биометрии.

— Интересные штуки, — произнес я вслух.

— Держи, — протянула Сильда мне один жетончик. — Вдруг пригодится когда-нибудь.

Сама она взяла монетку и просто бросила ее на пути. Вроде бы ничего не происходило, но эйб из монеты исчез. Одноразовый артефакт.

— И что дальше?

— Ждем. Приедет поезд, оплатим проезд, и все.

— Чем расплачиваться?

— Как договоришься. И смотря какой машинист. Кто-то любит выпивку, кому-то нравится табак. Некоторые любят мясо или свежие овощи, кто-то сладости. А еще нужен билет. Без билета ничего не выйдет.

— У тебя он есть?

— Да, — девушка щелкнула пальцами, и один из грузчиков протянул ей маленькую коробочку, заряженную эйбом. Очередной артефакт.

— Четверг? — мысленно спросил я.

— Это… Кажется, это называется видеокассетой. Что-то очень древнее, аналог информационного накопителя. В моих базах слишком мало сведений об этом.

— Откуда они берутся? — спросил я Сильду.

— О, есть только одно место, где можно такую достать. Они хранятся в голове у Наблюдателей.

Я поежился от этого слова. Тут же вспомнил странных биомеханических созданий.

— Но тебе я бы не советовала лезть к ним. Лучше купи, если понадобится. Наблюдатели на тебя странно реагируют.

— Знаешь почему?

— Догадываюсь. Но догадки предпочту оставить при себе. А ты пока предупреди остальных, чтобы они не делали резких движений, когда прибудет поезд. Он уже близко. И чтобы ни в коем случае не вздумали открывать рот, пока я не договорюсь обо всем с машинистом. С монстром всегда должны договариваться другие монстры.

— Погоди… Монстры? При чем тут монстры…

— Наивный крольчонок, — улыбнулась госпожа Бланшт. — Ну а какие еще поезда бывают в глубине? Кстати, смотри и запоминай, набирайся опыта. Вдруг тебе тоже когда-нибудь придется договариваться с монстрами.

— Ты же сама сказала, что с монстрами должны договариваться монстры.

— Именно так. Поэтому у тебя неплохие шансы.

Она вновь улыбнулась мне, но от этой хищной улыбки в груди все похолодело. А затем пол на станции начал вибрировать. Через секунду я услышал рев, который стремительно приближался.

Глава 18

Я умею считать только до семи

Я успел предупредить остальных. Как раз вовремя. Поезд появился внезапно. Не из туннеля перед нами, не приехал по путям с другой стороны платформы. Нет. Просто проломил стену и выехал поперек станции.

И это нихрена не было похоже на поезд. Нет, может, когда-то давным-давно, в далекой-далекой галактике, это и было поездом, но сейчас нет. Приплюснутая морда, хищные линии, глаза-фары, а затем по металлу прошла кривая горизонтальная трещина, и корпус раскрылся надвое, став неким подобием пасти.

Кривые края разрыва походили на заточенные клыки, из недр состава раздался гул, в котором смешалось что-то утробное, рев двигателей и скрежет металла. А внутри… Я словно видел его желудок, состоящий из перевитых жил, наростов и слизи. Все это облепило внутренности, смешавшись с кожаной обивкой сидений, металлом поручней и пластиком панелей.

Это был точно такой же биомеханический монстр, как Наблюдатели или Крикуны. Только иного масштаба. Иной силы.

«Голова» поезда промчалась в считаных метрах от нас с госпожой Бланшт. При этом монстр разметал платформу и впился в противоположную стену. Мимо нас проносились вагоны один за другим, в разбитых окнах, залепленных паутинами из жил, мелькали какие-то силуэты, меня обдало волной мутной энергии с запахом гнили и машинного масла. Тут же замутило, так что пришлось приложить усилия, чтобы просто устоять на ногах.

Раздался скрежет тормозов, скрипучий и визгливый, он бил по мозгам. Из-под колес монстра летели искры, так что вполне можно было дебютировать с эпилептическим припадком от такого зрелища.

Поезд наконец-то остановился. Дверь напротив нас с чавкающим звуком разъехалась в стороны, и на платформу вышел машинист. Честно говоря, я ожидал встречи с очередным монстром вроде Наблюдателя, но это оказался обычный человек.

Ну как обычный. Его аура сияла грязно-сиреневым цветом, а по концентрации и интенсивности сияния…

— Это кто? — уточнил я у Четверга. — Какой ранг?

— Я умею считать только до семи. Как и ты. Мы не знаем, каких рангов были все сильные спириты, которых встречали.

— Экстраполируй через геометрическую прогрессию накопления эйба. Используй дуальное взаимозависимое уравнение Шевича-Брудковски. Четверг, это школьная программа.

— Я сижу в голове у ботаника. Понятно теперь, почему у тебя с самками не клеится. Провел анализ: десятый ранг или выше. Точность вычислений — пальцем в небо. Напоминаю, неба тут нет.

Я же оглядел десятку. Выглядел он как бомж со свалки, которого отпинали и выгнали другие бомжи, потому что считали его бомжом. Грязная слипшаяся борода свисала до пояса, сальные волосы видели воду в лучшем случае на картинках, одет в несколько слоев перепачканных лохмотьев, так что походил на сморщенную гнилую луковицу.

Запах — это отдельный вид садизма. И ладно бы обычная вонь, но нет, от него разило гнилым мясом. Этот тошнотворно-сладковатый запах я хорошо выучил в глубине. Сортировочный цех использовал его в качестве клея или сварки, как мне тогда казалось.

Четверг вырубил обоняние — был бы он человеком, я бы его за это обнял. Бомж же оглядел нас, увидел госпожу Бланшт и радостно заулыбался, демонстрируя идеально ровную белозубую улыбку. Эта деталь окончательно сломала мне мозг.

— Сильда, дорогуша, как похорошела! Какая талия, какая кожа, ух, так бы и откусил кусочек, — обрадованно запрыгал на месте машинист.

— Маверик, старый пройдоха. Вот уж не ожидала тебя тут встретить. Слышала, ты только по вертикали катаешься.

— Привел Лапочку на прокормку, — он с нежностью погладил корпус вагона. При этом его рука измазалась в слизи, но