Делай Красиво - Вова Бо

Вова Бо

Materia Prima-3. Делай Красиво

Глава 1

Не переживай, Рейн. Ты мне тоже не нравишься

— Это че, блин, такое, вообще? — не сдержал я возгласа.

— Что не так? — за спиной раздался голос Вивиса. — Не узнаешь родные края?

— Вообще нет.

Прокол вывел нас в забитый хламом грузовой контейнер, который одновременно являлся комнатой в строении, сложенном из таких же массивных контейнеров, с прорезанными проходами.

Стандартная архитектура для Дельты-Четыре. Даже богато в каком-то смысле.

Внутри было пусто и тихо, если не считать группы бомжей, спящих на первом этаже вокруг жестяной бочки, в которой догорал мусор. Судя по огромному расползшемуся по потолку пятну копоти, отапливали они так регулярно.

Я поднялся на второй этаж и нашел дыру в корпусе, заменявшую здесь окно. И выводило оно аккурат на центральную площадь. Мы вышли ровно напротив здания администрации нижнего города.

Единственное, что казалось хоть немного знакомым, это следы от пожара. Все окна были подкрашены в черный, след от вырывавшегося наружу пламени. Как это здание вообще устояло — отдельный вопрос.

В остальном ничего не напоминало мне привычный город. Решетки перекрытий все погнуты, порваны, проломлены, местами оплавлены. Дыры никто не пытался латать, просто затянули сеткой и накрыли все брезентом.

Отчего создавалось впечатление, что я нахожусь в огромном дырявом шатре, где крышу сшивали по лоскуту, не заботясь о внешнем виде и наличии дыр.

Само здание администрации сейчас напоминало нечто среднее между пафосным ночным клубом и притоном. Стены увешаны неоном, повсюду стоят бочки, горящие разноцветным пламенем, в основном зеленым. Долбит музыка, что-то в стиле рейва, причем громкость такая, что потряхивало даже наш контейнер.

И люди. Полно орущих, галдящих, матерящихся людей. Больше половины — спириты. В основном слабенькие, но тем не менее. Они веселились, бухали, орали, кто-то блевал, судя по стонам, кого-то трахали прямо за углом. В общем, народ вовсю наслаждался свободой свободного города свободных земель. С ароматом жженой резины и привкусом сажи во рту. А говорили, что у свободы сладкий запах. Врали, разумеется.

— Какой у нас дальнейший план, шеф?

— Никакого, Вивис. Нет никаких нас. Не будет отгула за мой счет. Собирай парней и делайте, что хотите.

— Да парни уже ушли оглядывать достопримечательности.

— А ты чего остался?

— А я с ними не хожу. Они мне не нравятся. Фрай со Змеем тоже не нравились, и парни все это знают, и видели, что я сделал со скользким ублюдком. Вот и не хотят со мной по бабам ходить.

— Бедный, несчастный, — пробурчал я.

— Не переживай, Рейн. Ты мне тоже не нравишься, но мне вообще мало кто нравится.

— Как же меня это волнует, уснуть не смогу.

Я развернулся и пошел на выход. По пути проверил браслет, но он не показывал ничего, кроме статуса гражданина Альфа-Один. Сеть была, но я к ней не подключался.

Бутафорскую мину снял, цирк окончен, клоуны остались по ту сторону прокола. Вышел на улицу и рефлекторно свернул в сторону жилмодулей. Задач на день две. Найти спокойное место, где можно отлежаться и зализать раны, а заодно отдохнуть и пожрать. В глубине с этим было бы куда проще, но имеем, что имеем.

Второй задачей было найти языка и узнать обстановку в городе в целом, чтобы понимать, с чем имеем дело.

Дальше по плану у меня от трех до семи дней, чтобы отыскать Зиндая и вежливо выбить из него информацию. А там гори оно все синим пламенем. Или зеленым.

Я шел знакомым маршрутом и не узнавал его. Раньше мне казалось, что мусора было много, но я ошибался. Раньше он лежал у стен, заваливал переулки, прятался в нишах между домами. Сейчас он был везде. Мне буквально приходилось смотреть, куда ставить ногу, чтобы не испачкаться в каком-нибудь дерьме.

Город гудел и вонял. Шум и дерьмо. Вот две составляющие, полностью характеризующие Дельту-Четыре. Не открывать рот слишком широко, не вдыхать слишком глубоко, смотреть под ноги, это базовый минимум. С другой стороны, что еще я ожидал, когда в город хлынули отбросы со всех концов света, а в руководстве сидят дилетанты без всякой поддержки сверху.

Стены вокруг были изрисованы граффити, местами виднелись следы прошедшего пожара, дыры в решетках над головой все так же закрыты брезентом и проволочной сеткой. Вспоминая тварей, которые падали на город, это как подорожник к открытому перелому приложить.

Но из-за этих перекрытий на улицах становилось еще темнее, чем обычно.

Людей как будто бы не сильно меньше. Только раньше это были носящиеся повсюду рабы, а теперь какие-то спириты-бомжи. Люди спали прямо на улицах посреди мусора и грязи, многие провожали нас мутным взглядом, словно они пили не просыхая. Но большинство при этом были спиритами первого-второго ранга.

У некоторых я замечал признаки начинающихся мутаций. Пятна, расползающиеся по коже, деформация черепа, горбы, непропорциональный размер конечностей. Кто-то тут явно балуется грязным эйбом. Судя по некоторым, не гнушаются поглощать эйб прямо с тварей, грязный, неочищенный. Это видно по шерсти на лице и деформированным запястьям.

Четверг не замечает никаких воздействий в воздухе. Остается только эйб из монстров.

На нас с Вивисом не обращали внимания. Смотрели украдкой, глядели в спину, но стоило обратить на них внимание, как люди торопливо отводили взгляд, предпочитая заниматься своими делами.

Мы вышли на небольшую площадь, где раньше стояли жилмодули. К моему удивлению, они все так же и стояли, разве что добавилось заборов с колючей проволокой и охраны. Все те же грубо собранные винтовки, все те же кители смотрителей. Только сами смотрители теперь больше походили на уголовников, чем уголовники.

— Если ты ищешь ночлег, то нам туда, — окликнул меня Вивис.

— Ты все еще тут? — буркнул я и проследил за направлением.

Один из жилмодулей, большой барак, больше «моего» раза в два. И стоял он немного отдельно от остальных, чуть в стороне. Никакого забора не было, зато вдоль исписанной граффити стены хватало мутного народа. Горящие цветастые бочки, галдящая под музыку молодежь, пьяные вусмерть люди клеятся к девушкам, которые этому не особо рады. Но заметил я и парочку довольно сильных спиритов, скучающих на углу здания. Стоят, посматривают по сторонам, курят и о чем-то тихо болтают.

— Сказал же, бордель тебе оплачивать не буду. Я тебя не нанимал.

— Дурак ты, Рейн. А еще говоришь, что не странник. Сразу видно, что тебе в глубине жить проще,