на разогреве в начале вечера. Бои должны идти хотя бы по три минуты, стоишь два боя, потом выходишь против профессионала. Продержишься секунд двадцать и можешь валить. Оплата стандартная, кило мяса и единица эйба за бой.

— Я не собираюсь драться. Он будет, — я кивнул на Сектора.

— Он? Да на кой хрен он мне здесь нужен? Мне нужны ставки, а кто против него ставить будет? Во всем секторе нет таких громил, чтоб я его выставил.

— Ну так позови главного, может, у него есть подходящий боец.

Я даже не пытался скрыть раздражение. Выщипанному сильно повезло, что мы сдали оружие и артефакты в экранированную камеру на входе. Пришлось душить его цепью мысленно.

— А ты тут не командуй, хрен с горы. Я этим местом руковожу со дня открытия. И раз у меня нет бойца, значит, его нет. Или сам с ним в яму выйдешь?

— Я думал, что ямами руководит мой приятель Зиндай, — как и ожидалось, от этого имени пухляш моментально начал сдуваться, так что я решил зайти дальше. — Опытный дайвер, помню, мы с ним в глубину ходили. И что-то мне кажется, у него бы боец нашелся. Да он и сам бы этого громилу уложил на лопатки. А ты тянешь максимум на мальчика на побегушках. Так что смотайся на третий этаж, скажи Зиндаю, что пришел разноглазый, и принеси мне кофе заодно.

Мужичок недовольно поерзал в кресле. Тот факт, что я знаю имя босса, его явно не радовал, но и выполнять поручение он не спешил.

— Босс будет вечером, — наконец произнес он. — Ладно, можешь выставить варвара.

— Бить хлюпиков не стану, — скрестил на груди ручищи Сектор. — Нормальных бойцов ставь и покрепче, если хочешь, чтобы они две минуты продержались.

К нам тут же подошла миниатюрная брюнетка, которая волокла на тележке какой-то громоздкий прибор со встроенным выпуклым дисплеем. От прибора тянулся шланг с чем-то, похожим на стетоскоп.

Я с интересом разглядывал конструкцию. Сам прибор обычный, но внутри него было что-то с эйбом, судя по пробивающемуся свечению. Девушка тут же поводила стетоскопом по варвару, прибор пискнул, и она уставилась в дисплей.

— Четвертый ранг с половиной, хорошее равномерное распределение эйба, аномалий нет. Чистый спирит.

— Ладно, — буркнул усатый. — Два боя стоишь как можно дольше, в третьем ложишься под конец.

— Чего⁈ — начал багроветь Сектор.

— Он ляжет, — я поднял руку, чтобы варвар успокоился. — Но тогда и третьего бойца нормального ставьте, чтобы не выглядело комедией.

— Ты меня работать не учи. Я знаю, как делать прибыль. Два боя по две, а лучше три минуты. Третий бой он ложится.

— Оплата? — спросил я.

— Уже озвучил.

— В жопу себе засунь свой тухляк и грязный эйб, йоба, — начал я терять терпение. — Непобедимый варвар из шестого дистрикта разберет двух твоих сильных бойцов и не вспотеет. В третьем бою на него поставит весь первый этаж, и ты выдоишь их досуха. А мне — кило мяса и эйб, от которого у меня потом рога вырастут? Давай нормальное предложение мне сейчас, или мы вернемся вечером и будем говорить уже с твоим боссом.

— Чего тебе не нравится, наглая рожа?

— Ты мне не нравишься. Я думал, ямами руководит нормальный спирит, знающий, как выглядит профессиональный боец. А не мешок мохнатого сала.

— У тебя есть информация, иди и делай ставки, получай с них свой процент, как все остальные бойцы!

Он у меня в кармане. Эта мысль меня успокоила. Мужик руководит самыми сильными бойцами в городе и при этом спокойно проглатывает все мои оскорбления, хотя я каждый раз только накаляю градус.

Это значит, что он до сих пор не понимает, с кем разговаривает, боится задеть или ляпнуть что-то не то. А еще он действительно хочет получить Сектора в ямы. Видимо, свой процент с тотализатора он имеет. Ну и ворует, разумеется. Все воруют, и он ворует.

Значит, можно и дальше вести переговоры с этой позиции. Задача простая, надо сделать так, чтобы нас отсюда не выгнали, пока не появится Зиндай. Желательно при этом ничего не платить. Ну а Сектору размяться — так это вообще милое дело. Совмещаем приятное с полезным.

— Три боя Сектор размазывает противников, вообще не сдерживается. В четвертом ложится, так ставки будут выше.

— В третьем ложится, — стоял на своем усатый. — Мне и другим перспективным бойцам надо делать репутацию. А мешки для битья недолго сохраняют товарный вид.

Дальше пошло по накатанной. Стандартные переговоры, которые я немного отпустил и даже уступил в деталях, чтобы окончательно не ломать бедолагу. Сделал с ним то же самое, что недавно провернул со мной Четверг.

Отдал ему грандэндшпиль, потому что эта партия была выиграна в самом начале. В итоге мы остановились на двух победных боях. В первом Сектор не сдерживается, во втором выступает сразу против двух бойцов. В третьем «зазнается» и пропускает точный удар в голову.

Плюс выбил себе место на третьем этаже, закуски и напитки за счет заведения. По оплате договорились на пять единиц эйба среднего качества, которые автоматически ушли в ставку на проигрыш Сектора в третьем бою. То есть в теории можем заработать в два-три раза больше — зависит от коэффициентов.

Когда толстячок наконец оставил нас одних, Сектор тут же повернулся и высказал сдерживаемые эмоции.

— Я никогда не стану биться вполсилы. Если они хотят, чтобы я упал в третьем бою, значит, им придется меня вырубить!

— Знаю, — флегматично произнес я. — Не падай. Разнеси их бойца, избей до полусмерти, да хоть обоссы, мне все равно.

— Не понял, — моментально растерял всю ярость Сектор. — А ставка? А выигрыш?

— Плевать. Мы здесь не за этим. У меня тут свои дела, бои просто прикрытие. Ну и тебе размяться.

— А-а… Тогда… Ну тогда ладно, наверное. Но если я вырублю их бойцов, у тебя будут проблемы.

— Да, а когда они появятся, ты вырубишь и их тоже.

— Что-то ты мутишь, Рейн. И оттого ты мне еще больше не нравишься.

— Тебе никто не нравится, — напомнил я.

— Это да. И все-таки, на что ты рассчитываешь?

— Что нас сделают виноватыми. Тут так принято — чуть что, всех во всем обвинять. И потом на нас попытаются навесить такой долг, что за жизнь не расплатимся. Это тоже такая местная традиция.

— И что дальше? Я в себе уверен, тебя тоже в деле видел. Но без артефактов, в окружении… Не факт, что мы тут всех сможем положить.

— Не придется. Нам попытаются повесить клеймо в виде затылочной мины. А их ставит кто-то