В другое время эта картина изрядно позабавила бы мою супругу, но тогда ей было не до смеха. Сразу после новостей о моем пленении она побежала в храм, ища утешения в стенах, что хранили память о наших с ней общих молитвах, и обращаясь к Тому единственному, Кто действительно мог повлиять на мою судьбу. Малышку Драгану Лира оставила под присмотром Нади и Герби.

Тем временем в штабе кипела работа. Было разработано три плана действий, три возможных пути в будущее. Контр-адмирал выбрал самый решительный – тот, что предполагал сбор крупнейшей армады в истории Космофлота. Вызвали все боевые корабли, которые могли прибыть в течение недели, и они собирались, словно пальцы гигантского кулака человечества, сжимавшегося для удара. При этом пошли на беспрецедентный шаг – ослабили Карантин Земли, рассудив, что если за последние десятилетия земные деграданты не пытались прорвать блокаду, то на несколько недель ее вполне можно ослабить. Разведка докладывала, что у землян по-прежнему нет аппаратов, способных подняться в космос.

– Они тупо завалили нас массой, воспользовавшись эффектом внезапности и численным превосходством, – докладывал Никифор. – Будь нас хоть чуть больше, мы бы не проиграли.

Эта мысль стала определяющей при выборе плана новой экспедиции, которая одновременно обозначалась и как спасательная (вызволить из плена меня и моего отца), и как карательная.

– Возможно, это просто недоразумение, – говорил контр-адмирал Орланди. – Ошибка, которую можно исправить словом. Поэтому при первом контакте мы попробуем прибегнуть к дипломатии. Но если эта раса продолжит агрессивное поведение, мы должны ударить так сильно, чтобы задавить их агрессию в зародыше. Сокрушить одним ударом. Победить на их территории, не дожидаясь, пока они перенесут боевые действия на нашу.

Собранную армаду Космофлот направил к Черной планете TrEs-2b, полагая, что я все еще на том объекте. Меня же там давно не было, как и шерсов, унесшихся за многие световые годы оттуда на древнем звездолете Хозяев.

А Лира… она не находила себе места от волнения. Новость о том, что вся история с отцом была ловушкой, подобно внезапно нахлынувшему приливу подняла и закружила ее, унося прочь от берегов рассудка. Это знание, горькое и разъедающее, породило в Лире чувство вины, когда она вбила в свою прекрасную головку мысль о том, что будто именно ее поддержка моего стремления спасти отца привела меня в плен. И этот неутихающий вихрь самообвинения толкнул ее на безрассудство – проситься в состав экспедиции.

Самое глупое решение в ее жизни.

Сначала она обратилась к доктору Нейфаху. Ему хватило мудрости отказать ей в этой безумной затее.

– Терентий Егорыч, я прошу не как жена Сергея, а как один из ведущих специалистов по внеземным цивилизациям. Такой человек нужен в этой экспедиции.

– И он там будет, – последовал невозмутимый ответ. – Я отправлюсь лично.

Тут уж Лире крыть было нечем – она, конечно, могла сказать, что является более крупным специалистом, чем начальник, но понимала, что такие слова не приведут к желаемому результату. Осознав, что апелляция к профессиональному статусу исчерпана, Лира перешла к эмоциональному аргументу.

– Пожалуйста, – произнесла она дрогнувшим голосом. – Это же мой муж…

– И именно поэтому вам там не место. В мое отсутствие возглавите «Фронтир». Я могу доверить это только вам.

Так он изящно переместил ее из поля действия в поле ожидания.

– Спасибо за доверие, Терентий Егорыч.

Но моя жена не была бы собой, если бы сдалась так просто. Остаться с ребенком в безопасности, пока муж страдает из-за нее, было для Лиры невыносимо. И она пошла другим путем – через дядю Филиппа. Уговаривала взять ее, сплетая в своей речи доводы рассудка с апелляциями к старой дружбе наших семей, и все это с той же исступленной страстью, с какой ранее, бывало, отстаивала свои научные гипотезы. Последним перышком, переломившим хребет верблюду, стало:

– Да и что мне может угрожать в окружении такой армады Космофлота? Самой большой за всю историю Федерации?

– Ладно, – сдался дядя Филипп.

Одержав одну победу, Лира попыталась сходу одержать и вторую, попросив разрешения взять с собой Драгану. Но тут уже адмирал Новак сказал строго:

– Никаких младенцев на боевой миссии! Поэтому лучше тебе все-таки остаться с дочкой. Поверь, мы знаем, как делать нашу работу.

Наверное, он надеялся, что, услышав это, Лира передумает и останется с Драганой. Что материнский инстинкт возьмет верх. Но нет. Она попросила оставить с нашей дочерью Надю и Герби, которых уже привлекала ранее в качестве нянек.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – озабоченно спросил адмирал. – Твоей дочке нет и года!

– Да, и она заслуживает расти в полной семье, с любящим папой рядом! И с нормальной матерью. – Лира уже не просто уговаривала дядю Филиппа. Она исповедовалась перед ним. – Если я ничего не сделаю для спасения отца моего ребенка, это сожрет меня изнутри, адмирал. Как смогу я называться матерью, став убийцей ее отца? Я иду спасать мужа не вместо того, чтобы быть с дочерью, а ради того, чтобы у нее были оба родителя. Да, спасать его будете вы, но я должна быть частью этого и как один из ведущих ксенологов Федерации могу действительно быть полезным специалистом. Мой опыт уступает только опыту Сергея.

Так она намекнула, что более компетентна, чем доктор Нейфах. Заметив сомнение в глазах адмирала, Лира добавила:

– Конечно, если бы Драгане угрожала опасность, я бы ее ни за что не оставила. Но Надя и Герби уже сидели с ней, они идеальные опекуны, особенно вместе. Надя сама недавно стала матерью и хорошо справилась с Маргаритой. Я абсолютно уверена в безопасности дочери с ними и полностью им доверяю.

– Ладно. – Дядя Филипп вздохнул и, не откладывая, тут же по связи отдал неккарке соответствующий приказ.

К явному неудовольствию Нади, которая тоже рвалась в экспедицию спасать меня и «возвращать долг».

– Я командую сейчас линкором «Грозный», – сказал в конце разговора адмирал Новак. – Так что каюту для тебя найдем. Или, если хочешь, можешь полететь на «Благословенном». Именно к нему приписан Сергей как офицер, он спас этот корабль. Теперь им командует Нил Грумант, недавно стал капитаном. Достойный офицер, а кроме того, ему в свое время спасали жизнь как сам Сережа, так и его отец, Петр Светлов. Во всем Космофлоте нет человека, более мотивированного спасти их обоих. Разве что я.

На последних словах дядя Филипп сделал то, что делал крайне редко, – улыбнулся.

– Но командовать операцией будете вы? – уточнила Лира.

– Так точно.

– Тогда мой выбор – «Грозный».

Конечно, оставалось еще утверждение присутствия Лиры со стороны контр-адмирала, но он утвердил. Доктора