Ночь прошла спокойно. Утром быстро собрались и выдвинулись дальше.

— Сколько всего взяли? — спросил Сергей у Редферна, своего верного помощника и бывшего нортумбрийского аколита19, исполнявшего в походе, помимо лекаря, еще и роль интенданта, когда оба драккара и трофейные струги отвалили от берега.

— Три мешка серебра марок20 на тридцать весом, пять добрых мечей, четыре десятка топоров и копий, вино, мед, — четко, прямо-таки по-военному, доложил Редферн. — Один струг сгорел дотла и затонул, остальные три Велимир у нас выкупит, Малобуд это пообещал.

— Отлично, припрячем их по пути. Идем дальше, охота продолжается.

* * *

Вторая предполагаемая стоянка лехитских разбойников, та, что должна была располагаться неподалеку от сельца То́рунь в устье Древенцы, мелкого притока Вислы, оказалась пустой. Лехиты, видимо, получили весть от беглецов и ушли вглубь леса, либо под защиту Радогоста. Только черные пятна кострищ, да свежеобглоданные кости птиц и оленя напоминали об их недавнем присутствии.

— Ушли, — со вздохом констатировал очевидное Асмунд, осмотрев берег. — Жаль. Хотелось и с этих трофеев получить…

— Это плохо, да, но не из-за трофеев, — покачал головой Сергей. — Они могут предупредить Радогоста, того, что в городище засел. Тогда он подготовится или тоже сбежит.

— Так может, повернем назад? — предложил Малобуд. — Сделали дело, разбили одну шайку, добыча есть — и хватит.

Сергей задумался.

'Действительно, формально мы уже выполнили просьбу князя — наказали лехитов. Но остается главная цель — воевода Радогост, самый крупный отряд, и обещанные двадцать гривен золотом. Да, еще странно, что поморянский воевода не горит желанием отомстить за обиды пшекам. Надо бы присмотреться к нему повнимательнее. Нет ли у Малобуда своего интереса в том, чтобы засыпать дело? Или все же осторожничает?

Так как же поступить? С одной стороны, и правда, можно уходить. Серьезная шайка разбойников разбита, добыча есть, да и люди дороже. Но если не нейтрализовать Радогоста сейчас, он станет костью в горле — соберет новых людей, отомстит, продолжит грабежи. И тогда Данциг и пути к нему не будут безопасными ни для кого. Кроме неизвестных франкских купцов и лехитов, конечно. Нет, так не пойдет, нужна полная победа, чтобы запомнили — разбойничать здесь не выйдет. Это, в первую очередь, и в наших с Олегом интересах.'

— Идем дальше, — озвучил окончательное решение Сергей. — Но осторожно, с дозором впереди.

Сергей послал трех лучших своих разведчиков на легкой лодке вверх по течению. Старшим отправился хольд Торстейн, прозванный Гунгниром21 за свою ловкость в бою с копьем, а с ним Торгрим Черный и Сигвальд Безухий. Проводника, хорошо знающего места, викингам тоже дали — молодого поморянина Милонега. Драккары медленно двинулись вслед за лодкой, прячась под лесистыми берегами.

К вечеру разведчики вернулись к еле ползущим кораблям.

— Есть, — доложил Торстейн, нисколько не запыхавшийся после трудной разведки и долгой гребли, ловко запрыгнув на борт драккара. — В излучине, у Старого леса. Городище на холме, высокий частокол, ворота. Внутри — много народу. Мы насчитали не меньше сотни, а может, и больше. У них луки, копья, щиты. Крепкий хирд. И они ждут — рассадили дозорных на деревьях, думают, что мы не заметим. Мы тоже на дерево забрались, поглядели, что там у них, да как. Ха-ха!

Но Сергею было не до смеха. Он стиснул челюсть. Плохие новости принесли его хирдманы. Штурмовать укрепленное городище с засевшей там сотней воинов — очень плохая идея.

— А река? — спросил он. — Можно ли подойти к городищу с воды?

— Нельзя, — покачал головой Торстейн. — Берег крутой, частокол далеко от воды. Пока будем лезть наверх и скакать по лугу, нас перестреляют как уток. И ворота с другой стороны, к лесу.

— Значит, не в лоб, — сказал Сергей, в голове которого созревал план. — Значит, хитростью брать будем. К берегу, отдохнем перед боем.

* * *

Совет состоялся на песчаной косе, к которой пристали корабли на временную стоянку. Сергей начертил палкой на песке схему городища со слов разведчиков, поднял голову и оглядел своих людей.

Хирдманы — суровые викинги в добрых кольчугах, строгие и спокойные нортумбрийцы с луками, веселые скотты с пышными усами и длинными копьями — сидели вокруг костров, варили кашу, чистили оружие. Рядом расположились поморяне Малобуда: два десятка коренастых, широкоплечих воинов с веселыми, но опасными глазами. Их воевода походил на молодого вепря, вошедшего в самую силу — сплошные мышцы без капли лишнего жира, гордый профиль и тяжелые руки, привыкшие к мечу.

— Мы переоденемся в лехитов и войдем в ворота, — сообщил всем Сергей свой план. — Я и еще десять хирдманов. Мы захватим и удержим ворота, пока остальные подоспеют.

— Переодеться в лехитов? Мы их обноски носить будем? — недовольно переспросил Малобуд. — А если узнают по говору? По походке?

— Не узнают, — спокойно ответил Сергей. — В сумерках пойдем, и при нас трое пленных будет. Они сыграют главную роль.

Он достал из мешка лехитский плащ, снятый с их убитого командира, накинул на плечи. Плащ был синий, с вышитой на плече серебряной рысью — лехитским знаком отличия.

— Мы скажем, что бежали с берега, что враги отступили, а мы уцелели и ушли. Пленные подтвердят все в точности, ведь они знают, что, в случае чего, умрут первыми.

Малобуд хмыкнул, покрутил в пальцах трофейный нож.

— А если не поверят? Если сразу стрелы пустят?

— Тогда мы умрем у ворот, — пожал плечами Сергей. — Но лучше умереть с мечом в руке, пытаясь взять крепость, чем жечь факелами запертые ворота, пока нас отстреливают, как куропаток, и поливают кипятком.

Асмунд молча кивнул. Остальные хольды тоже одобрили этот дерзкий план. Они знали, что Сергей — мастер перевоплощения, и не зря в шутку называли его Локи и Янусом22. Примеры уже бывали не раз. Малобуд противился, но кто его слушать-то будет⁈ Он чужой, да и князь приказал ему подчиняться ярлу.

Выбрали десятерых воинов среднего роста, чтобы под лехитскими плащами не слишком выделялись. Поверх своих кольчуг они надели трофейные кожаные куртки с нашитыми железными пластинами, взяли круглые щиты, выкрашенные в красно-белый цвет, нацепили плащи с рысьим знаком и шлемы с бармицами. Сергей примерил шлем убитого командира — тот пришелся впору, только внутренняя подкладка была еще влажной от чужого пота.