За поворотом открылся широкий плёс. На правом берегу, у самого брода, стояло с десяток шатров и четыре больших струга. Три из них вытащены на песок, четвертый покачивается на воде. Вокруг копошились люди — одни чинили сети, другие разделывали рыбу, третьи, похоже, спали прямо на земле, укрывшись плащами. Горели несколько костров, на которых кашеварили. Но это не купцы — тут и там виднелись пирамиды с копьями, стояли прислоненные к шатрам красно-белые щиты.

Сергей быстро пересчитал: около пятидесяти человек. Без доспехов, в одних рубахах и портах. У некоторых — боевые топоры и клинки на поясах. Сейчас явно никого не ждут, чувствуют себя хозяевами и готовятся ко сну. Никаких часовых на воде — только один дозорный на пригорке, который, увидев драккары, замер с открытым ртом.

— Поздно, ты убит, — прошептал Сергей и вполголоса скомандовал. — Лучники! Первым — того, кто на холме, дальше — по лагерю. По моей команде… Стреляй!

Три десятка стрел сорвались с тетив одновременно. Почти все достигли цели — кто-то из врагов завалился в костер, кто-то упал лицом в корзину с рыбой, а часовой на холме рухнул, как подкошенный, пронзенный сразу тремя стрелами. В лагере начался жуткий переполох: лехиты хватались за оружие, орали, беспорядочно бегали по лагерю, а семеро из них очень шустро метнулись к стругам и заняли тот, что стоял первым на воде. Из бортов выросли весла, и лехиты попытались вырваться на стрежень реки.

— Второй залп! — уже крикнул Сергей в полный голос. — Цель — струг на воде! Жги огнем!

Остальные лодки можно не трогать — они на песке и вытащить их на воду под стрелами с драккаров не удастся. Достанутся трофеями.

Часть стрел второго залпа была с паклей и смолой — зажигательные. Они-то и вонзились в деревянный борт и палубу пытающегося улизнуть струга, и сухие доски мгновенно занялись. Огонь пошел быстро — ветер дул в сторону лагеря.

Лехиты на лодке заметались, бессмысленно пытаясь потушить пожар. Другие, те, что на берегу, остервенев, бросились к воде, на ходу натягивая луки. Но их стрелы, пущенные с берега, не долетали до драккаров — мешало расстояние, встречный ветер и паника.

— Подойти ближе! — скомандовал Сергей кормчему. — На веслах, медленно. Малобуд, готовимся к высадке. Рилан, прикрывать нас стрелами!

Английский десятник кивнул, расставляя своих лучников по борту. Воевода тоже уяснил команду и махнул рукой своим поморянам.

Драккары двинулись к берегу. Когда до песка осталось не больше тридцати метров, лехиты, наконец, организовали подобие строя — человек двадцать с топорами и копьями выстроились в линию, прикрывая отход остальных, что, в принципе, было бесполезно — бегущих расстреливали с драккаров, как зайцев.

— За мной! Руби их! — Сергей первым спрыгнул в воду по пояс, выхватывая меч. Вода оказалась холодной, но адреналин заглушал все. Хирдманы и поморяне с разноголосыми криками «Один! Тор!», «Святой Кутберт!», «Дал Риада!» и «Вар! Вар!»18 последовали за ним.

Схватка на берегу была жестокой, но короткой. Лехиты, потерявшие убитыми и ранеными почти треть отряда еще до высадки воинов Сергея, не выдержали напора. Бегущих в кусты или лес расстреляли лучники. Строй тех, кто попытался драться насмерть, проломили, и лехиты пали под ударами секир и мечей.

Сергей, тяжело дыша, вытер лезвие о чью-то брошенную рубаху, потом огляделся. Двое его воинов были ранены — у одного стрела засела в предплечье, другому разрубили щит и задели кисть. Один из дружинников Малобуда кажется лишился глаза — рассекли вместе с лицом топором. Страшная рана, но не смертельная, скорее всего, если, конечно, инфекция не добьет. Убитых не было. У лехитов — двенадцать тел на песке, еще восемнадцать умерли у костров и шатров, а шестнадцать пытавшихся сбежать — на подступах к лесу. Те семеро, что хотели удрать на струге, попрыгали в воду, когда лодка вспыхнула, как факел, и их достали стрелами. Пленных оказалось трое. Не ушел, вроде бы, никто.

— Обыскать лагерь! — приказал Сергей. — Собрать все ценное. Струги заберем с собой, потом найдем место, где припрятать, а на обратном пути подберем. Пленных ко мне на допрос. Асмунд, поможешь разговорить их!

— Ярл, — подбежал Малобуд, возбужденный и измазанный в чужой крови. — Мы нашли в шатре мешок с серебром и четыре больших кувшина с вином. И еще грамоту какую-то, писано на пергаменте.

Сергей взял грамоту. Развернул — текст был на латыни, но он прекрасно все понял. Латынь Сергей выучил еще там, в своем времени, в том числе и церковную латынь, чтобы читать исторические документы, которые иногда попадали в руки.

Письмо на пергаменте было от какого-то франкского купца к князю Лешко — с благодарностью за «охрану» торговых путей и с обещанием прислать еще одну партию франкских же мечей.

— Интересно, — Сергей спрятал грамоту за пазуху. — Очень интересно. Это будет стоить дороже серебра. Велимиру понравится.

— Что там? — спросил Малобуд.

— Доказательство того, что Лешко не просто терпит разбой, а сам его организует. На деньги и с помощью франков, — Сергей усмехнулся. — Теперь наш поход становится не просто карательным, а политическим. И это повышает цену. Поговорим-ка с пленниками!

Допрос показал, что лехиты и вправду являлись дружинниками на службе князя Лешко. Был ли прямой приказ князя идти и грабить купцов, пленные не знали — уровень не тот. Их просто поднял сотник Радогост и погнал в поход, ничего не объясняя. Только когда они разделились с основным отрядом, их командир, полусотник по имени Войбор поставил задачу: обустроить лагерь на берегу Вислы, встать у брода под Гнивом, и не пускать купцов в Данциг.

— Что значит — не пускать? — спросил Сергей у побитого рыжего здоровяка, откликавшегося на имя Доброгост и оказавшегося десятником.

— Ну… Заворачивать всех к берегу, а там убивать и грабить, — опустив глаза в землю ответил тот. — Так полусотник сказал… Каждому долю в трофеях обещал…

Ни о каких франкских купцах пленники, конечно же, не знали.

Больше ничего интересного пленники рассказать не смогли, кроме того, что двое из их отряда все-таки сбежали.

— Стерегите этих покуда, потом решим, что с ними делать, — приказал ярл дозорным, кивая на пленных. — Они могут еще пригодиться нам.

Сергей вернулся на драккар, проверил, как перевязаны раненые и как они себя чувствуют. Остальные хирдманы, тем временем, грузили добычу на корабли.

Когда все стоящие трофеи были