– Например, созванивалась с кем-то? Нервничала? Получала письма? – Она принялась предлагать варианты, пытаясь натолкнуть домового на мысль. – Плохо спала? Колдовала как-то не так, как всегда? Пожалуйста. Постарайся вспомнить хоть что-нибудь. Это очень поможет мне понять, почему она выбрала меня преемницей.

Последнее было ложью лишь частично, но даже если Витан её и раскусил, то не подал виду.

– Она… – Домовой задумчиво пошевелил усами. – Она много времени проводила в своей комнате. Пожалуй, даже больше обычного.

– А что именно она там делала? Не сериалы же смотрела, честное слово. – Дана нервно сплела вместе пальцы.

– Я не знаю. – Витан отвернулся. – Она толком не говорила. Гадала в основном.

– Гадала? – Дана озадаченно нахмурила лоб. – Это подозрительно?

– Ну, в некотором роде… – Кот сел поудобнее, поворачиваясь к Дане. – Дело в том, что ко всяческим предсказаниям твоя тётя была более чем равнодушна, даже в юности, когда все девицы помешаны на всех этих «любит – не любит». А тут вдруг перепробовала всё за две недели: от карт и кофейной гущи до зеркал.

Сердце в груди болезненно ёкнуло, отзываясь на эти слова. Дане вспомнилось, как в её последнюю встречу с тётей они сидели в гостиной, где на журнальном столике лежали зеркала вперемежку с игральными картами и руническими камнями – всё это служило атрибутами для разных гаданий. Она только теперь это осознала.

– Витан, – Дана подавила судорожный вздох, – а ты не помнишь, что именно она нагадала?

– Она мне не говорила, – фыркнул кот. – Только сказала, что совершенствуется в предсказаниях. А ещё, что особенно ей полюбились зеркала.

– Зеркала? – Дана почувствовала, как внутри всё застыло в напряжении.

– Предслава полагала, что в них можно увидеть прошлое и будущее. И что они даже могут быть порталами, но последнее – всего лишь сказки. – Витан по-кошачьи усмехнулся.

– А ещё что-то?

– Не знаю. Всё выглядело так, будто ничего серьёзного не происходит. Для ведьмы ведь очередное колдовство – это как для рукодельницы освоение нового вышивального узора.

Дана кивнула. Даже если Витан и не говорил всей правды, ей хватило и этой крупицы информации, чтобы понять: тётя пыталась что-то выяснить. Возможно, ей даже это удалось, за что её и убили. А ещё Дана осознала, что Витану тоже тяжело. Когда она уходила принять заказ у нового клиента, домовой проводил её таким встревоженным взглядом, будто боялся, что и она вдруг оставит его. Она решила не давить на него. Пусть лучше изображает обычного кота, лениво греющегося на солнышке, чем заново переживает своё горе.

Дана надеялась, что постепенно и неторопливо во всём разберётся самостоятельно. Но на следующий день всё внезапно перевернулось с ног на голову.

Людмила и Веселина уехали с самого утра по делам Общества и обещали вернуться только к вечеру. В кофейне царило тихое умиротворение, нарушаемое лишь сонной мелодией заколдованного патефона да шипением кофемашины. Ярослава воспользовалась минуткой и занялась её чисткой. Витан растянулся на одном из диванчиков и самым бессовестным образом спал, потому что клиентов не было. Дана поймала себя на мысли, что для «Мур-мур» это своего рода норма, когда покой сменяется хаосом по несколько раз за день.

Дана протирала столики, стараясь не думать о словах Руслана. Она чувствовала себя гораздо увереннее, чем на прошлой неделе. Каждое утро начиналось с того, что Дана настраивалась на положительные мысли. Вспоминала, как в детстве с тётей и мамой они вместе лепили пирожки и как Предслава рассказывала ей сказки. Это помогало. Дана даже заметила, что если концентрировалась на позитивных вещах, то в течение дня всё шло как по маслу.

Она как раз собиралась сходить в кухню, чтобы навестить Теодора и выяснить, чем это так вкусно пахнет, когда колокольчик над дверью звякнул, пропуская одинокую гостью.

В душисто-сладкое тепло кофейни быстрым шагом вошла скромно одетая девушка. Она была невысокой, худенькой, почти невесомой, навскидку не старше шестнадцати лет. Её светлые, как солома, волосы беспорядочными частыми кудряшками ниспадали на плечи, а на курносом личике было столько ярких веснушек, будто солнце выложило на ней собственную мозаику.

Незнакомка была одета в простое белое платье в зелёный горох и грязные кроссовки. На первый взгляд гостья могла показаться несуразной и даже подозрительной, и Дане вдруг сделалось не по себе от одного взгляда на неё. Её движения были быстрыми и суетливыми, как у юркой мышки. Она вскидывала носик, взволнованно моргала и оглядывалась по сторонам, будто обеспокоенная чем-то.

Девушка заказала кофе, села в самом дальнем углу и спряталась за книжкой, которую вытащила из маленького потрёпанного рюкзачка.

Странное ощущение липкой тревоги, которое Дана не могла объяснить, заставило её подойти к столику, будто собираясь протереть его чистой салфеткой, хотя он и так выглядел идеально.

Вблизи она заметила покрасневшие глаза, искусанные губы и ободранные заусенцы. А ещё что гостья, прикрывшись книгой, дрожит. Её тоненькие пальчики были белыми от напряжения, а на подоле выцветшего старенького платья Дана заметила следы грязи – будто брызги проехавшего мимо велосипеда или машины, случайно окатившей её из лужи.

Дана положила салфетку на стол и без долгих раздумий присела напротив.

– Извините, если лезу не в своё дело, но с вами всё в порядке? – мягко спросила она, наклонившись вперёд, чтобы её услышала только гостья.

Девушка подняла на Дану большие испуганные глаза цвета мяты с мёдом. Она громко всхлипнула и, не в силах сдержать рыдания, спрятала лицо в ладонях.

– Господи, что с вами? – Дана приподнялась, подзывая Ярославу: – Принеси, пожалуйста, воды!

Ведьма-бариста отложила все дела и заторопилась на помощь. Вскинул голову проснувшийся Витан. А спустя мгновение из кухни вышел Теодор, которого крик Даны явно переполошил.

– Умоляю, помогите! – судорожно всхлипывая, выпалила девушка. – Я слышала про ваше Общество, и… и мне больше не к кому идти!

Сердце у Даны сжалось от жалости. Она совершенно не представляла, что случилось с этой несчастной, но чутьё настойчиво кричало: дело очень скверное.

– Вы пришли по адресу, что бы ни произошло, – заверила Дана без долгих колебаний. Ей даже стало безразлично, что перед ней может сидеть не волшебное существо, а обычная девушка. – Рассказывайте. Мы вам поможем.

– С-с-спа-си-бо. – Гостья приняла стакан с водой у Ярославы. Начала пить, стуча зубами о стекло так громко, что слышно было на весь зал.

Она снизу вверх оглядела обступивших её людей: перепуганную Дану на стуле напротив, хмурого Теодора со скрещенными на груди руками, озадаченную Ярославу с графином воды. Наконец, Витана, который подошёл и запрыгнул прямо на стол перед ней.

– Ты кикимора, – нюхая воздух, сообщил кот.

Та вздрогнула и