— Ты, — говорит он Лиссу, — вытаскивай свой ключ и бросай рядом. Медленно.

— Ты и ключ учителя забрал? — спрашиваю я.

— Да. У меня их много, — он суёт руку в просторный карман куртки и достаёт солидную, тяжеленую на вид связку. В ней самые разные ключи, штук тридцать, не меньше.

Лисс снимает свой ключ с браслета и кидает рядом с Дининым.

— Зачем они тебе?

Я уверен, что Данил промолчит, но он неожиданно отвечает:

— Если собрать сто ключей, открывающих Дверь, и провести особый ритуал, можно обрести власть над Дверью и Привратником. Теперь третий ключ. Поживее, но без резких движений.

— Правда? — удивляется Лисс.

— Не знаю, — говорим мы с сестрой хором.

Никогда о таком не слышал, но, как мы уже знаем, наша картина мира совсем не полная. С другой стороны, если бы над Дверью можно было получить власть, кто-нибудь давно бы уже это сделал.

— А владельцев этих ключей непременно надо убить? — спрашивает Дина, пристально глядя на психа.

— Не обязательно, — пожимает плечами Данил. — Главное, собрать ключи. Так, говори, как ты выжила — и покончим с этим!

— Сначала ты скажи, зачем ты это сделал? И как натравил на нас Пиковую даму и тех парней с ножами?

Данил самодовольно усмехается:

— С парнями просто. Учитель же вам говорил про «управляйку». Я этих ребят уже года три подпаиваю пивком с волшебными добавками. Так что они для меня что угодно сделают. Вот и оружие мне достали. А Григорий Саныч наверняка даже не знал, кто живёт в соседнем подъезде. Говорю же, идиот!

Данил переводит дыхание и продолжает:

— А с Дамой вообще обидно! Ведь почти же получилось! Как вы с ней справились?

— Повязку сняли и сунули за Дверь, — поясняет Лисс совершенно обычным голосом. Как будто нет ничего проще, чем справиться с Пиковой дамой.

— Твоих рук дело, чокнутый, да?

— Ага. — легко соглашается приятель. — Но как ты всё-таки заставил девочек её вызвать?

— С Олей мы немного знакомы. Её брат дружит с Михаилом, первым и любимым учеником Григория Саныча, так что мы пару раз пересекались в общих компаниях. Ей очень понравилось, что я поделился с ней страшно секретным ритуалом. Дурочка. Как же много идиотов вокруг! Ладно, теперь ты отвечай: как выжила, когда серая смерть скинула тебя в реку?

— Боюсь тебя разочаровать, но мне просто повезло, — пожимает плечами Дина.

— Врёшь! Впрочем, ну и чёрт с тобой! Второй раз точно не повезёт. Эй ты, — это уже мне, — ключ давай.

— Вот он, иди и возьми, — говорю я.

Данил секунду смотрит на меня. Потом раздаётся оглушительный грохот выстрела.

— Дина! — ору я.

Сестра вздрагивает, и я почти вижу, как она падает на бетонный пол. Но нет. Дина почему-то стоит на месте

— Она цела. Пока что, — я почти не слышу его.

— Дина! Дина! — бессмысленно повторяю я.

— Я в порядке, — доносится сквозь вату голос сестры. — Он не в меня стрелял. В сторону.

— Думал, я блефую? В героя захотел поиграть? Бросай ключ. Или она труп.

Я бросаю ключ к двум другим. Выхода нет. Всё кончено. Как глупо. Идиотов вокруг действительно много. Мы, например.

— А теперь вы умрёте. Просто и страшно. Когда вас найдут, решат, что это несчастный случай. Блогеры-неудачники решили вызвать что-то в полуразрушенном здании — и убились. Бывает. Всё, пора прощаться!

У моей левой ноги возникает Спирит. Её хвост поджат, уши прижаты к голове. Ей страшно.

Данил бросает себе под ноги мелкие бусины. И тут же издалека слышится протяжный звук рога. Как в кино. Я мгновенно промерзаю насквозь, чувствую, как тончайшая корочка льда покрывает глаза.

Сквозь холодящую пелену я едва различаю, как прямо передо мной материализуется Лари. Моргаю, сгоняя льдистую муть. Что ему надо?

Никакой усмешки, никакого нахального веселья. Ему страшно, и это пугает сильнее, чем пафосные угрозы Данила.

Снова звучит рог, на этот раз как будто ближе.

В наступившей за тем тишине негромкий голос Лари звучит торжественно и трагично.

Он говорит:

— Это Дикая Охота.

"Европа" (продолжение и окончание)

«Европа». Бегство и паника

Этажом выше слышны выкрики, перестук копыт, утробное рычание.

— Вам конец! — смеётся Данил. — Прощайте!

Лари исчезает.

Лисс растерян. Дина бела как привидение. Она не просто боится — она в ужасе.

Дикий животный ужас сковывает и меня. Парализует. Всё внутри кричит: «Беги! Беги! Беги!»

Не спасайся даже, а просто беги. Потому что спасения нет.

Сердце заходится в истерике. Тук-тук-тук-тук-тук.

Со стороны лестницы, по которой мы поднялись, слышится кровожадный захлёбывающийся лай. И в следующий миг в зал врываются псы. Пятёрка призрачных гончих источает азарт и ярость.

— Ну, чего встали? Бегом! — глумится Данил. Его едва слышно сквозь разноголосый лай.

Тук-тук-тук-тук.

А дальше события развиваются быстрее, чем я успеваю за ними следить.

Спирит отбегает от меня и звонко тявкает, глядя на гончих. Те поворачивают морды ей вслед. Спирит отскакивает ещё дальше и снова тявкает, дерзко и задорно.

Тук-тук-тук-тук.

Я вдруг понимаю, что она задумала.

— Спирит! — кричу я. — Нет!

Моя собака разворачивается и бежит прочь. Свора срывается за ней, задыхаясь от лая.

— Костя, стой! — Лисс повисает на моём плече. — Ты их не догонишь. Спирит даёт нам шанс. Ну же, Костя! Спасай Дину!

— Костик, мне страшно… — шепчет сестра.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Я хватаю её за руку, стискиваю ледяные пальцы. Бросаю взгляд на Данила: как бы он не решился выстрелить нам вслед.

И вижу, как за его спиной появляется Лари. Кидается на психа. Тот разворачивается и стреляет в призрака. Тут же на Данила одним прыжком бросается Лисс, сбивая его с ног.

— Нет! — кричит Данил. — Моя защита! Идиот!

Тук-тук. Тук-тук.

Сквозь дверной проём и стену проявляются всадники. Серо-прозрачные. Жуткие. С черепами вместо лиц. С копьями и луками. В длиннополых плащах.

Призрачные кони с диким ржанием встают на дыбы. У их ног скалятся поджарые волкодавы с алыми глазами.

Дикая Охота надвигается стремительно и в то же время медленно, как в слоумо.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Первым