И нет, я не собираюсь занимать ее место, пусть будет спокойна!

— Подожди… я хотела тебя поблагодарить за вчерашнее, — сдавленно, как будто наелась камней, говорит она.

Представляю, как ей это непросто.

— Надеюсь, ты не будешь больше так волновать герцога, — говорю я. — У него, между прочим, вчера случился приступ…

— Я знаю, — перебивает она. — Как и то, что каждый человек достоин прожить ту жизнь, которую видит в своих мечтах.

— Ты о чем? — ее философские речи меня настораживают. Совсем не похоже на Эстеллу.

— Ты не должна терпеть то, к чему тебя принудили силой. — Она засовывает руки в карманы штанов-панталонов. — Поэтому… решила оказать тебе ответную услугу.

— Какую?

— Сегодня утром я отправила письмо, которое ты отдала мне еще… перед свадьбой. Так что принц Легранд очень скоро приедет за тобой.

48 глава

Смысл того, что сказала Эстелла, доходит до меня как сквозь толстые подушки.

Принц Легранд… Самвел. Приедет. За мной.

То, о чем я мечтала с первой минуты, как оказалась пленницей в замке герцога, и о чем потом… просто забыла.

— Я думала, ты давно уже его порвала или сожгла… — растерянно бормочу я.

— В отличие от некоторых я не жгу чужие письма, — парирует она.

А лучше бы сожгла.

— Так что жди, скоро тебя вызволят из заточения, — то ли в шутку, то ли всерьез говорит Эстелла, развернувшись, чтобы уйти. — И не благодари.

Стою, растерянно глядя ей вслед.

Даже не знаю, что чувствую. Как с этим быть? Ведь совсем недавно я была готова пойти на многое, только бы связаться принцем, но теперь… не уверена, что хочу выйти за Самвела.

Тем более что я замужем.

И я пообещала… не бросить.

И не брошу.

И не успокоюсь, пока не вылечу его. И тогда… тогда мы вместе уедем в тот цветущий уютный дом, где я буду готовить на просторной кухне все, что пожелаю, а Фабиан больше не станет пропускать завтраки или обеды.

И никаких слуг нам не нужно будет.

Посылать другое письмо вдогонку нет смысла: пока оно дойдет, Самвел уже будет на полпути ко мне…

Значит, нужно поговорить с герцогом и как можно скорее.

Он должен знать правду.

Только до конца не уверена, что смогу ему сказать все, как есть. И о том, что готовлю эликсир, и что никуда не собираюсь уезжать, и что он… стал дорог мне. Почему-то.

Последнее сыграло ключевую роль в остальных моих решениях.

Но стоя перед столом Фабиана в его кабинете, чувствую привычную скованность. Будто меня только сегодня привезли от родственников в неизвестность.

Наверное, потому, что Фабиан смотрит на меня холодно, что не дает мне открыть рот и разоткровенничаться.

— Ты не должна врываться ко мне, Рианна, — устало он потирает лоб.

— Но я же стучала…

— Это не имеет значения, — обрубает он. — Я не хочу тебя видеть… так часто.

— Но… я просто зашла узнать, как ты себя чувствуешь, — бормочу я. Что опять не так? Ведь я и не готовила сегодня, и не лезла его кормить… Тревога липкими щупальцами вползает в душу и заставляет ее сжиматься от непонимания и обиды.

— В этом нет нужды.

— Есть! — прерываю его. Даже ногой топнуть хочется, но я сдерживаюсь. — Может, хватит бежать от себя, Фабиан? От того, какой ты на самом деле. Ты ведь… добрый человек. Очень добрый. И заслуживаешь такого же добра в ответ, а может больше… И мне все равно, сидишь ты в коляске или ходишь, я буду рядом, буду заботиться, пока не вылечу и…

— Замолчи! — У Фабиана загораются глаза таким гневом, какого я еще не видела. — Мне ничего от тебя не нужно, — чеканит он. — Я не приму ничего от тебя, слышишь?

Его слова повисают в тишине, давя на меня и словно выпихивая из кабинета.

— Но тогда… зачем ты меня купил? — тихо спрашиваю я. — Деньги потратил… и не жалко было?

— Не представляешь, как я сильно об этом жалею, — тихо говорит он. В его глазах отблескивает пламя свечей. — И даже не представляешь, как сильно жажду от тебя избавиться.

— Это неправда! — вырывается у меня. Хотя… многое говорит о том, что так оно и есть.

— Но ты же… ты поцеловал меня. А потом еще раз. Для тебя это… ничего не значит?

Фабиан изучающе смотрит на меня.

— Несмотря на то, что я частично парализован, мне не чужды все человеческие пороки. — Он откидывается на спинку кресла, а больная рука падает вниз и безвольно повисает.

Даже не делаю попытку шагнуть и поправить ее.

— Выходит, ты совсем ничего не чувствовал ко мне? — пытаюсь понять. — Но мне показалось, что…

— Тебе показалось, — обрывает он. — И скажи спасибо, что я не потребовал большего. А ведь ты меня провоцировала. И не раз, и не два.

«Будешь так ко всем мужчинам на шею бросаться? Ни стыда, ни совести, и куда только твои учителя смотрят! Мне стыдно, что ты моя дочь».

Краска бросается в лицо. Хватаюсь за голову, прикладываю ладони к ушам…

Женский истерический голос продолжает звучать в моей голове.

Мама? Нет. Она не могла.

Не могла так сказать.

И я вовсе не была бесстыжей. С чего она взяла, что я так себя веду? Или… вела.

Может это и к лучшему, что я… все забыла?

— По-твоему я — бесстыжая? — Грудь высоко вздымается, дышу часто и прерывисто, желая выключить голос у меня в голове, который ворвался непрошено и теперь пилит, кусает, хочет задеть за живое.

Наверное, так говорил кто-то другой. Мама не могла. Ведь она пела мне такую красивую колыбельную на ночь и она… любила меня, правда?

— Что ты, нет, конечно, — мягко и немного растерянно говорит он. — Кто тебе такое… хм, да. Ну, твое поведение было на грани, поэтому я буду только рад, если ты покинешь меня как можно скорее.

Принц Легранд. Прибудет со дня на день. Может Фабиан с Эстеллой в сговоре, решили меня ему спровадить?

Но тогда непонятно, зачем меня вообще сюда забирали. Еще и денег заплатили.

— Мне некуда уезжать, — почти беззвучно говорю я. Те же слова, что