Перехожу от одной картины к другой. И каждая по-своему великолепна. Это не модная нынче мазня, где ничего не понятно. Тут изображены пейзажи, дамы в пышных платьях, портреты, корабли в море. Каждая деталь прорисована очень тщательно, так, что, глядя на полотно, возникает иллюзия присутствия. Я зависаю возле каждой картины, потом мой взгляд снова скользит по стенам и лепнине.

— Это просто потрясающе, — шепчу восхищенно.

Увлекшись, я перестаю замечать мужчину, который стоит рядом. И не замечаю, как он рассматривает меня, как подмечает каждую реакцию и эмоцию.

— Вы совершенно очаровательны, — его голос возвращает меня в реальность, напоминая о том, зачем я здесь и с кем.

Поворачиваюсь к мужчине лицом и улыбаюсь. Так надо, и ему моя реакция явно нравится. Похоже, нужное впечатление мне удалось произвести. И, кажется, он не собирается легко меня отпускать. Хорошо, именно так и было спланировано.

Мальчики такие мальчики. Даже, когда вырастают, продолжают соперничать. И сейчас он хочет себе игрушку, которой у него нет, но есть у его друга. Все, как в детстве. Только раньше игрушки были дешевле и проще. А теперь не только дом и машина повышают градус статусности мужчины. Но и красивая женщина рядом.

С деньгами у Власова явно проблемы нет. С квартирами, машинами, видимо, тоже. Вот только странно, что он один. В прошлый раз, когда мы его встретили, он был один. И сегодня вечером тоже без пары. Может, он не той ориентации? Нет, он так на меня смотрит, что сразу понятно, что Власов предпочитает женщин, не мужчин. Что тогда с ним не так?

— Не хотите прогуляться? — спрашивает Власов.

— Не откажусь, — кивая с улыбкой на лице.

Он ведет меня к балконной двери. Но, только, когда мы выходим, я понимаю, что это не балкон, скорее, небольшая летняя терраса. Она сделана так, словно нависает над рекой, и вода под нами громко бурлит, перебивая музыку. Между тем, становится прохладнее, еще и ветер, и сырость от близости реки. По телу пробегает озноб, и я думаю о том, что нужно вернуться, иначе могу простыть. Но в то же мгновение мне на плечи ложится пиджак. Власов снял его с себя, чтобы не дать мне замерзнуть.

— Спасибо, — говорю ему. Он кивает в ответ.

Его поведение рядом со мной по-настоящему джентельменское и уважительное. И так разительно отличается от манеры поведения Гордеева. Если Власов окружает спокойствием, стараясь угодить, то Гордеев просто идет напролом, забирая без спроса все, что хочет.

Они такие разные. Неужели, они могли дружить? Или дружат? Странная какая-то дружба.

— А вы давно знакомы с Пашей? — Гордеев ничего не рассказывает толком. Может, хоть этот не станет отмалчиваться?

— С института, — тут же последовал ответ. — Мы учились вместе.

Вот как? Интересно, каким Гордеев был тогда? Таким же наглым и уверенным в своей гениальности?

— Он уже тогда был уверен в том, что природа одарила его гениальностью. И из-за этого часто попадал в передряги, из которых я помогал ему выбраться. — Продолжает рассказывать Власов, глядя вдаль, в сторону реки, будто вспоминает все это и заново переживает.

— Мне было бы интересно увидеть, каким он был тогда, — добавляю я.

Власов отрывается от раздумий, поворачивается ко мне.

— А мне интересно, за какие свои заслуги Гордееву досталась такая красота? — тут же реагирует мужчина.

Какие заслуги? Дайте подумать. Наверное, опять же из-за своей гениальности. И, если подумать, то с времен института ничего не изменилось для Гордеева. Он не перестал быть гением. И не перестал получать из-за этого проблемы.

— И как вы познакомились, расскажите? — спрашивает Власов.

— Мы встретились на приеме. Который он организовал в особняке. — Это правда. Вот только о причинах, заставивших меня прийти на тот прием, лучше промолчать.

— Что ж, Гордееву повезло, — заключил Власов.

Повезло? Это вряд ли. Если бы ты только знал, чего ему стоило это знакомство, то не улыбался бы так сейчас. И вряд ли продолжил бы столь приятное знакомство.

Но мы задержались. Для первого знакомства достаточно. Должна же сохраниться интрига.

— Наверное, нам пора возвращаться. Паша будет волноваться. — Говорю мужчине.

Поворачиваюсь, чтобы идти в обратную сторону. И в то же мгновение рука мужчины ложится мне на талию, он притягивает меня к себе.

— Что вы делает? — пытаюсь вырваться. Он сразу отпускает.

— Когда мы увидимся снова? — спрашивает он, неожиданно быстро совладав со своими эмоциями. На какое-то мгновение мне даже показалось, что этих эмоций с его стороны вообще не было. Вот это выдержка!

— Не думаю, что это хорошая идея.

Я изображаю недотрогу, хотя именно этой фразы и добивалась от него. Но он должен постараться, а я должна сохранить лицо, чтобы все получилось так, как было задумано.

— Гордеев о нашей встрече не узнает, — продолжает настаивать Власов. Я ступаю в обратную сторону, он идет за мной. Мы возвращаемся туда, откуда доносится музыка.

— Это нехорошо, — продолжаю ломаться.

Дохожу до той самой двери, рывком открываю ее. И наскакиваю на Гордеева. Его лицо перекошено от злости. Наверняка, он здесь, потому, что пошел меня искать. Зачем только? Мы так не договаривались. Как я должны увлечь Власова, если Паша не будет отходить от меня ни на шаг?

— Вот ты где, — холодно произнес Гордеев.

Сверкнул в меня глазами, потом в сторону Власова. Он так посмотрел на мужской пиджак на моих плечах, будто это не элемент одежды, а ядовитая змея. Я стягиваю с плеч пиджак и протягиваю его Власова, не забыв поблагодарить.

Все это под пристальным взглядом Гордеева, от которого мороз по коже. Даже коленки начали мелко потряхивать, а ведь я не из робкого десятка. И чего он так завелся? Мы же договорились обо всем заранее!

Паша властно положил руку мне на талию и привлек к себе, будто помечая территорию и расставляя границы. А я удивленно захлопала ресницами, немного шокированная его реакцией. Или это игра такая? Ну так он уже переигрывает явно.

— Нам уже пора, — говорит Гордеев, повернув голову в сторону Власова. Тот что-то отвечает, но я не слышу из-за шума воды, которая в этот момент ударяется о конструкцию террасы.

— Приятно было познакомиться, Кристина, — говорит Власов. В отличии от Гордеева, он о приличиях не забывает.

— Взаимно, — отвечаю мужчине, улыбнувшись.

Но долго нам любезничать не дают. Гордеев за талию ведет меня, почти тащит, в сторону выхода. Я едва поспеваю за ним в этом длинном платье и на каблуках.

Да что с ним такое?

Нужно будет обсудить, на будущее, что, если он