Мир с достоинством кивнул.

Съесть ей бальную туфлю… Мир и вправду гораздо больше, чем казалось… Тьфу, не это Мир, хотя этот — тоже немаленький! Она ему только до плеча и…

— А твое корольевство?

Вот что за дурень. Очередной дурень на ее голову.

— У меня империя — я уже говорила, — терпеливо разъяснила Ис. — Стольный город, где я живу, находится в Вестланде, это на запад отсюда. И я еду к Аяну…

— Чтоби не вьиходить за ньего замуж.

— Нет, чтобы… Но постой: раз так — ты-то сюда как попал? Ведь без подземных лабиринтов… Это невозможно?

По крайней мере, так утверждал посол Черного Тополя Дарек Оак. Топольцы надули Империю?..

— И разбойники, кстати? Они как попали сюда? И почему ты их атаман, если ты из этого… как ты говоришь…

— Мирахана.

— Да, Мирахана? И откуда знаешь наш язык — ведь он явно тебе не родной?

Или это Мирахан надул Тополь?..

Мир усмехнулся.

— Очьень много вопьросов, Исмьея. Смотрьи.

В пейзаже окна на снегу случились какие-то лишние точки. Они хаотично двигались, росли. Пока не стали походить… на людей! Исмея так и сцепила пальцы в немой замок, Мир тоже не сводил с увеличивающихся силуэтов пристального взгляда. Но не напряженного. Точнее… напряжение в его глазах застыло, но с людьми внизу вовсе не было связано.

Будто он принимал какое-то другое решение, а наблюдая… лишь забавлялся.

Какой он странный, опасный, непредсказуемый. И на сумасшедшего не похож. Или похож?..

— Барти! — радостно взвизгнула Ис, тыкая пальцем.

Да, было видно явно: это ее дознаватель! Кто бы сомневался? Да и кому тут еще бегать, в этих забытых Видящим горах?..

Блэквинг остановился прямо внизу… у троса, что тянулся от «дирижабля» к земле… Подергал слегка. Троица разбойников высыпала следом. Барти задрал голову. Обрадованная Ис суетливо замахала в окне.

Мир, на удивление, не мешал.

— Ах… — воскликнула Исмея, закрывая ладошками рот. — Осторожно, Барти!

Приспешники мираханца настигали отважного буканбуржца. Но тут из леса выступила взъерошенная Тиль… сестра! И в неначавшуюся схватку вмешались деревья… Ничего себе! Мир присвистнул: один из его «подчиненных» пролетел почти мимо окна и скрылся в неизвестном направлении: вот это пинок ему дала елка.

— Друиды, — задумчиво проговорил Мир.

— То-то же, — победно подтвердила Ис, пораженная, впрочем, не менее мираханца. — Отпусти по-хорошему, Мир. И Барти тебя не тронет. Даю слово.

Зачем-то.

Барти уже подтягивался по тросу, сунув меч в зубы. Да. Ее ребята… Настоящие.

— Простьи, Исмьея. Но ми льетим в Мирахан.

Мир резко отстранил ее в сторону, порывистым движением открыл окно и… перерезал трос одним взмахом кинжала.

Будто в замедленном движении Ис смотрела, как лицо Барти искажает болезненное изумление и отчаяние, он сам валится в снег с высоты, а дирижабль… плавно сносит вбок неожиданно холодным потоком воздуха.

— Ты что! — набросилась она на Мира, но заведомо зря.

Мираханец удержал ее от неизбежного падения в распахнутое огромное окно, захлопнул створки, а потом повернулся и встряхнул за плечи, строя вдруг грозную мину:

— Не дьелай глупостьей. Пошли со мной.

Глаза его не обещали ничего хорошего. Паника сжала Ис во второй раз. Она отважно не сказала ничего, только челюсть… снова бесконтрольно затряслась.

Какая у нее безответственная челюсть, оказывается…

Мир удалился из ее комнатки с багрянцем в явной внезапной спешке. Ис бросилась к окну: лишь успела заметить, что Барти поднялся на ноги, вместе с Тильдой бежит следом, но теряется среди каменных глыб, укутанных снегом…

Но что теперь?.. Они смели верхушку напрасно тянущей к ним лапы ели… И с достоинством плыли прямо на покрытые льдом скалы.

Потерявшая всякую опору Ис осела на пол, когда дирижабль резко повело вбок. Пол убежал к окну, и ее ощутимо бросило в стену не то уже поврежденным затылком, не то ребром. Взорвались болью оба. Челюсть расплясалась так, что грозились выпасть зубы от ударов.

Ис схватилась за нее руками.

— Мир… — тихо позвала она севшим голосом.

И на четвереньках поползла в дверной проем вслед за полоумным ученым из Мирахана. Вчера мир перевернулся кверху ногами, но сегодня…

Он же не собирается погибнуть?..

Дверь вела в узкий коридор, с обоих концов которого сияли небом и снегом пейзажа окна на всю стену. По правой стороне на фоне того самого окна был штурвал. И с ним этот самый цветной ученый воевал.

Или договаривался.

Потому что воздушный корабль снова сделал резкий крен, и Ис затошнило. Прямо на багрянцевый ковер. В коридоре тоже ковер из багрянца.

Что такое багрянец?..

На сей раз — для разнообразия — ее вмело в стены коридора пару раз, так что Ис совсем обмякла. Но Мир обернулся от штурвала и закричал:

— Исмьея! Иди сьюда! Подьержи!

Что подьержи?.. Конец пришел. В общем… несмотря на императорское слово, данное самой себе, Исмея снова потеряла связь с миром. С обоими из них. И тем, что с большой буквы, и тем, что с маленькой.

И снова мягкая постель. И снова ровный свет. И золотистые стены. Ничего не меняется.

Первая мысль при пробуждении — «багрянец».

Так называется узор на пологе. Или цвет ковра в коридоре.

Это не ее полог. О Видящий… она ведь обещала себе… Сколько времени прошло?.. Час? Ночь? Сутки? Неделя?..

Меняется как раз все!

Босыми нога Ис нашарила меховые тапочки с задниками у кровати. Несколько удивилась их наличию. Но стопа легла внутрь — уютнее некогда. А еще… Ее дорожное платье куда-то исчезло, она же сама осталась в одной сорочке. Императрица покраснела от возмущения. Он! Осмелился! Ученый! Да хоть сын короля, и вправду!

Встала — никакого головокружения, ну надо же! Рискнула… сделала колесо. Чудеса. Вмиг оказалась у окна, и даже не затошнило. Только… сорочка задралась неприлично, конечно же.

Как дома. Дома… Какое странное слово.

За окном было позднее утро. Дирижабль… лежал пузом на вершине скалы. На самом обрыве.

Вывернутый не так давно наизнанку желудок жалобно заскребся по ребрам. Подобно«душе», что«ударилась крылом»из баллады Барти про Фарра…

Выходит… Она проспала почти сутки?..

Или… или больше?..

В пропасти отражалась бель льда и снега и голубое небо. Все. Никаких деревьев.

Ис выглянула в коридор с опаской. У штурвала было пусто. По крайней мере, если смотреть с этого ракурса. А вот слева… кажется, там имеется дверь. По стеночке, на носочках в бесшумных тапках, она