решила его игнорировать. У них вообще тут странная иерархия.

Трое разбойников присоседились друг к другу и развернули листок с любовными признаниями Кастеллета. Нашел, что писать на все письмо… Но не говорить же им «там, в самом конце». Балабол. Надо будет его одернуть, точно…

Если жить будет. Что за сомнения?.. Будет, конечно! Ис осторожно скосила взгляд на «атамана». Он сложил руки на груди, расслабленно откинулся на ствол ближайшего дерева, и наблюдал за ней.

По-прежнему эдак снисходительно, свысока.

— Кстати, — решила добавить Ис, опасаясь сделать лишний шаг или движение, чтобы снова с позором не завалиться в снег, — моя старшая сестра — тоже друид. Они наверняка идут по следу. Вы перешли дорогу Империи, достопочтенный господин.

Ох, он что-то говорил про мир за горами…

— Зови меня Мир, — сказал незнакомец, не выказывая ни малейшего беспокойства или угрызений совести.

Ис хмыкнула и протянула руку для поцелуя. Зачем-то.

— Исмея.

Глава 11. О пользе любовных писем, полете над елями и испорченном ковре

Четвертое балатана года О. Горы Черного Тополя.

Он протянутые пальцы поцеловал. Как нечто само собой разумеющееся, будто при дворе рос.

Но такого типа — там точно не было. Такого забыть невозможно.

— Так откуда вы, говорите? Мир?

— А я не говорил, — ухмыльнулся Мир.

И все. Ис была вынуждена закусить губу. Изнутри. Чтоб незаметно.

— Это правда он! — возопили вдруг разбойники, прерывая их поединок взглядов.

Ах, письмо. Она уже и забыла. Охранная грамота которое.

Ис показалось, что она неимоверно устала. Вдруг, ни с того, ни с сего.

— Шарк!

— Смотри, атаман! Это же его печать!

Ис не сдала вдаваться в подробности, что не Шарк, а Чак, но кому какая разница. Вернее, разница огромная, и лучше о ней помолчать. Голова жутко кружилась, в боку кололо, тошнило. Еще бы немного, и она поверила бы, что умирает. Но ей сейчас умирать совершенно не к месту.

Разбойники метнулись к Миру, тыкая ему письмо. Мир снисходительно скосил свои зеленющие до неприличного глаза в документ. Побежал по строчкам так, будто это был его язык.

Но не его ведь. И… похоже, он таки не друид. Но тогда кто?.. Пришелец… из того мира… за горой?

Видящий, это ведь так логично и естественно, что там есть мир, просто ей хотя бы этот одолеть… И так в нем не все благополучно…

«В бирюльки играете». Ис сжала кулаки сердито и покачнулась. В голове сильно шумит. Видимо… так бывает, когда крепко ударишься затылком.

— Так Аян будет твоим вторым мужем? — вскинул взгляд исподлобья на нее Мир, продолжая изучать писульку Кастеллета.

— Что?

Она совсем не поняла. Но скосила глаза на письмо и тогда — дошло.

— Вот только не говори мне, что он на такое согласился!

— Ах, нет, это Странник писал своей жене… Моей сестре. Ученой. Тильде.

Зачем столько объяснений?.. Одного предложения с этого выскочки хватило бы. Это все последствия травмы головы. Весело она падала с обрыва! Хорошо хоть… видимо, на кого-то из этих троих. Это ж смотря с какой высоты…

Ис резким движением отобрала письмо у незнакомца, с преувеличенным тщанием сложила обратно в сумку на поясе.

— Так, а что с моим друидом? — коснулась опять затылка, невольно кривясь от боли: очень уж стреляет.

— Его деревья спрятали. Классика, — пожал плечами один из разбойников. — Я всего допросить собирался…

Ис зачем-то засмеялась. О, она определенно сходит с ума — смеяться, будучи похищенной? Но стало будто все равно, это… как странный сон. Который совершенно точно не может оказаться явью.

— Мне тоже не повезло, — пояснила деловито, делая неопределенный жест ребром ладони — слишком уж удивилась ее смеху вонючая троица.

И едва не завалилась на Мира — так ее повело от столь простого движения. А покачнуться предпочла все же в его сторону, а не к тем грязнулям. От них, небось, и тошнит.

— Тебе вообще не повезьло, — согласился цветной тип.

— «Не повезьло», — не удержалась Ис и в который раз его перекривляла, отлепляясь от вышитой золотыми галунами груди. Точнее, не груди, а кафтана, но это не важно. Значит, таки упала на него. Ну, ничего, это ненадолго. Императрице пристало стоять ровно. Самостоятельно. А он не удивился ее смеху вовсе… — Вот сейчас Барти придет и наваляет вам за похищение… императрицы…

Она никогда не пила таких штук, как цитрусовые. Это Фарр вечно во что-то встревал и пичкался. А она… много чего умела, но девочкой была приличной. До сих пор, видимо…

Фарр… Воспоминание о нем столь туманно, что тоже кажется сном. Возможно, вся жизнь — сон?..

Это все удар по затылку. Дернуло лезть по тропе! Соберись, Ис…

Она вложила все силы в пристальный бесстрашный взгляд на лицо атамана цвета цикорры с молоком:

— У вас лекарства есть?

— Лекарства?

— Ну, для головы…

— ОТ голови? — поправил ее Мир и зачем-то подхватил на руки.

И мир… вместе с Миром провалились в какую-то пушистую серую дребедень. Сирена тебя побери…

В очередной раз Исмея пришла в себя. По телу будто вся империя пикканту отплясала. И тут же дала себе слово, что больше сегодня это повторяться не имеет права. Потеря сознания.

Было тепло. Ровный свет. Золотистые металлические стены. Мягкая перина. Она не слишком уверенно исследовала глазами и кончиками пальцев мир вокруг — а то мало ли…

Мир!

Чтоб его… кто этот наглый Мир, что это за другой мир, и… где она опять оказалась?

Что за день.

Памятуя предыдущий опыт, несмотря на гнев и возбуждение, Ис поднялась медленно, свесила ноги с кровати. Вполне себе роскошной, односпальной, с пологом. Шелковым… как и покрывало. Вышитым безумными ящерицами с крыльями и цветами вроде огромных колосьев массангеи… Ис невольно провела пальцем по богатой яркой вышивке. Что нежная ткань на ощупь, что яркие нити на цвет — такие же, как одежда этого самого Мира. Мерчевиль лучший в производстве шелка, но такого совершенств. .А больше некому. В таких количествах.

Другой мир. Это невозможно. Как мир Авроры?..

Но ведь они плыли на край света ради этого другого мира, а здесь…

Где это — здесь?..

— Багрьянец, — услышала рядом.

Комнатка была маленькой, а Мир стоял в дверях, сложив руки на груди. Будто только что заглянул. Вздрогнувшая Ис сделала движение, чтобы