заведет. Она у меня спросит, откуда я звоню, и мне придется сказать. Про новогодние решения ничего ей говорить не стану. Этого никак в шутку не обратить. А когда поговорю с ней, позвоню своей подруге. Может, ей позвоню первой. Просто мне придется понадеяться, что трубку не снимет ее пацан. «Алло, сладенькая, – скажу я, когда она ответит. – Это я».

Перевод М. Немцова

Поезд[27]

Джону Чиверу[28]

Женщину звали мисс Дент, и чуть раньше тем вечером она держала мужчину под дулом. Вынудила его опуститься на землю и умолять сохранить ему жизнь. Пока на глаза у мужчины наворачивались слезы, а пальцы его хватали листья, она держала его на мушке револьвера и рассказывала ему всякое о себе. Старалась заставить его понять, что нельзя топтать чувства других людей.

– А ну тихо! – говорила ему она, хотя мужчина лишь вкапывался пальцами в землю и немножко дергал ногами от страха. Когда она договорила, когда сказала ему все, что могла придумать, – поставила ногу ему на затылок и впихнула его лицом в грязь. Затем положила револьвер в сумочку и ушла назад на станцию.

Она сидела на лавке в пустом зале ожидания с сумочкой на коленях. Касса была закрыта; вокруг никого. Даже стоянка у станции пуста. Она упокоила взгляд на больших часах на стене. Ей хотелось перестать думать о мужчине и о том, как он вел себя с ней после того, как добился того, чего хотел. Но она знала, что еще долго будет помнить тот звук, какой издал он носом, когда опустился на колени. Она сделала вдох, закрыла глаза и прислушалась, нет ли поезда.

Дверь зала ожидания открылась. Мисс Дент посмотрела в ту сторону на двоих вошедших. Одним был старик с седыми волосами и в шейном платке из белого шелка; второй – пожилая женщина, накрашенная, с тенями для глаз и помадой, в трикотажном платье цвета розы. Вечером похолодало, но ни на ком из них не было пальто, а старик был необут. Они остановились в дверях, похоже поразившись, что кто-то сидит в зале ожидания. Постарались держаться так, будто ее присутствие там их не разочаровало. Женщина что-то сказала старику, но мисс Дент не уловила того, что именно сказала женщина. Пара вошла в зал. Мисс Дент показалось, что от них исходит какое-то возбуждение, словно они только что сбежали откуда-то в большой спешке и еще не сумели отыскать способ об этом поговорить. Возможно, подумала мисс Дент, они еще и перепили. Женщина и седой старик посмотрели на часы, как будто те могли что-то сообщить им об их положении и подсказать, что делать дальше.

Мисс Дент тоже перевела взгляд на часы. В зале ожидания не было ничего, сообщавшего бы, когда поезда приходят и уходят. Но она была готова ждать сколько потребуется. Знала, что, если прождет достаточно долго, поезд появится, и она сможет на него сесть, и он увезет ее из этого места.

– Добрый вечер, – сказал мисс Дент старик. Произнес он это, подумала та, как будто стоял обычный летний вечер, а сам он был важным стариком, обутым и в вечернем костюме.

– Добрый вечер, – сказала мисс Дент.

Женщина в трикотажном платье посмотрела на нее так, что расчет явно был на то, чтобы мисс Дент поняла: женщина недовольна тем, что обнаружила ее в зале ожидания.

Старик и женщина расположились на скамье через проход прямо напротив мисс Дент. Та посмотрела, как старик чуть поддернул брючины на коленях, а затем закинул ногу на ногу и принялся покачивать ногой в носке. Из кармана рубашки он вытащил пачку сигарет и мундштук. Вставил в него сигарету и поднял руку к карману рубашки. Затем сунул ту же руку в карман брюк.

– У меня огня нет, – сказал он женщине.

– Я не курю, – сказала женщина. – Я бы решила, что, если тебе что-то обо мне известно, уж это ты знаешь. Если очень нужно закурить, у нее может найтись спичка. – Женщина вздела подбородок и резко глянула на мисс Дент.

Но та покачала головой. Сумочку она прижала к себе поближе. Колени держала вместе, а пальцами стискивала сумочку.

– Значит, поверх всего прочего еще и спичек нет, – сказал седой старик. Еще раз проверил карманы. Потом вздохнул и вытащил сигарету из мундштука. Втолкнул ее обратно в пачку. Сигареты и мундштук положил обратно в карман рубашки.

Женщина заговорила на языке, которого мисс Дент не понимала. Решила, что это может быть итальянский, потому что пулеметные слова звучали как те, которыми, как она слышала в каком-то фильме, пользовалась София Лорен.

Старик покачал головой.

– Я не успеваю, знаешь. Ты слишком быстро для меня говоришь. Тебе нужно помедленней. Тебе нужно говорить по-английски. Я не успеваю за тобой, – сказал он.

Мисс Дент разжала хватку на сумочке и переложила ее с колен рядом на скамью. Пристально посмотрела на застежку сумочки. Она точно не знала, как ей следует поступить. Зал ожидания маленький, и ей очень не хотелось резко вставать и куда-то пересаживаться. Взгляд ее переместился на часы.

– Никак не могу оправиться от этой кучки психов там, – сказала женщина. – Уму непостижимо! Этого просто не передать словами. Боже мой! – Женщина произнесла это и покачала головой. Откинулась на спинку скамьи, словно вымоталась. Подняла взгляд и коротко уставилась в потолок.

Старик взял пальцами шелковый шейный платок и принялся рассеянно потирать материю. Расстегнул на рубашке пуговицу и заправил платок внутрь. Казалось, он думает о чем-то другом, пока женщина не умолкала.

– Мне эту девочку жаль, – сказала женщина. – Бедняжка совсем одна в доме, где полно придурков и гадюк. Только ее мне и жалко. И ей же придется за все расплачиваться! Никому из них больше. Уж точно не этому дебилу, которого они зовут Капитаном Ником! Он ни за что не отвечает. Только не он, – сказала женщина.

Старик поднял взгляд и обвел им зал ожидания. Сколько-то посмотрел на мисс Дент.

Та глянула ему за плечо и в окно. Там виднелся высокий фонарный столб, свет его сиял на пустую стоянку. Руки она сцепила на коленях и попробовала удержать внимание на собственных делах. Но не могла не слышать того, что говорили те люди.

– Я тебе вот что могу сказать, – сказала женщина. – Забота моя распространяется только на девочку. Кому есть дело до всего остального этого племени? Все их существование сводится лишь к café au lait[29] да сигаретам, к