потом, когда я принесла рабочим большой кувшин кваса и гору свежих пирогов, лед тронулся.

— Может, помочь чем, мужики? — робко спросил один из соседей.

— А то! — гаркнул Хаггар. — Тащи доски!

И началось то, чего я и представить себе не могла. Люди начали помогать. Кто-то таскал доски, кто-то принес инструменты, женщины организовали обед для рабочих. Наша частная инициатива превратилась в общее дело. Люди, которые годами жили бок о бок, не замечая друг друга, вдруг сплотились.

К вечеру работа была закончена. На месте старого, гнилого колодца стоял новый, крепкий, из свежих сосновых досок, пахнущих смолой. Хаггар прикрепил к вороту новую бадью. Первый, кто зачерпнул воды, был Тобиас.

Вода была чистой. Прозрачной, холодной, пахнущей свежестью.

— Ура! — закричал кто-то, и вся улица подхватила.

В тот вечер на нашей старой улице был праздник. Люди вынесли столы, делились скромной, но сытной едой. Они смеялись, разговаривали. Чувствовали себя не просто соседями, а сообществом.

Я стояла в стороне с мэтр Иветт и смотрела на все это.

— Ты видишь, что ты наделала, дитя? — прошептала она, и в ее глазах стояли слезы. — Ты не просто колодец починила. Ты людям надежду вернула.

Я не строила империю. Я не зарабатывала миллионы. Я просто чинила колодцы, раздавала хлеб и учила торговцев накрывать масло тканью. Но я видела, как от этих маленьких дел меняется мир вокруг.

Однажды вечером, когда я уже закрывала пекарню, ко мне зашел лорд Элдрид.

— Я слышал, вы занялись общественными работами, — сказал он, прислонившись к дверному косяку. В его голосе не было ни упрека, ни иронии. Только любопытство.

— Просто… захотелось, чтобы место, где вырос мой сын, было немного чище, — ответила я, не отрываясь от мытья стола.

— Вы потратили на это собственные деньги.

— Деньги для того и нужны, чтобы делать мир лучше. Разве нет?

Он долго молчал, наблюдая за мной.

— Мой отец, предыдущий лорд, говорил, что управлять — значит, строить стены и собирать налоги, — сказал он тихо. — А вы… вы чините колодцы и раздаете хлеб. И, кажется, у вас получается управлять этим городом лучше, чем у всей моей семьи за последние сто лет.

Я замерла, выпрямилась и посмотрела на него. Он не шутил. Он был абсолютно серьезен.

— Я не управляю, — покачала я головой. — Я просто… пеку булочки.

— Нет, Элис, — он подошел ближе. Его тень накрыла меня. — Не лукавьте. Вы прекрасно понимаете, что вы делаете…

Он стоял так близко, что я могла чувствовать тепло, исходящее от него. Его серые глаза смотрели на меня с таким выражением, от которого у меня перехватило дыхание.

— Будь осторожна, — прошептал он.

— Почему?

— Потому что так можно ненароком завоевать не только рынок, но и сердца людей. А это, — он сделал паузу, — …гораздо опаснее.

Глава 30

«Гораздо опаснее»…

Слова Элдрида застряли в моей голове, как заноза. Я прокручивала их снова и снова, пока месила тесто, пока следила за печью, пока улыбалась покупателям. Опаснее. Что он имел в виду? Что завоевать любовь простого народа — значит, бросить вызов власти? Его власти?

Или он говорил о чем-то другом? О той опасности, что я почувствовала, когда он стоял так близко, и весь мой мир сузился до пространства между нами, наполненного запахом озона, табака и запаха его кожи…

Я злилась на себя. Злилась за то, что позволяю этому мужчине занимать столько места в моих мыслях. Он был лордом, правителем. А я — пекарем. Вдовой. Между нами была пропасть, которую не перелететь ни на каких крыльях. И чем быстрее я это пойму и приму, тем целее будет мое сердце.

— Элис, ты сегодня какая-то… задумчивая, — заметил Лукас, когда мы остались в пекарне одни. — Опять конкуренты что-то удумали?

— Нет, — я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. — Просто устала.

Но я знала, что дело не в усталости.

На следующий день, когда мы как раз заканчивали утреннюю торговлю, к пекарне снова подъехала знакомая черная карета. Но на этот раз из нее вышла не фрейлина Элара. А сама леди Илза.

Она вошла в наш «Сладкий уголок» как порыв свежего весеннего ветра. На ней было платье цвета утреннего неба, а светлые волосы были уложены в сложную прическу. Все покупатели, что еще оставались в зале, почтительно расступились.

— Мэтр Элис! — ее голос звенел, как колокольчик. — Надеюсь, я не слишком поздно? Я умираю как хочу одну из ваших булочек с корицей!

— Ваша светлость, — я сделала неуклюжий реверанс. — Для вас всегда найдется. Лукас, принеси леди Илзе самую свежую. И чаю.

— О, нет-нет, никакого чая здесь, — она отмахнулась. — Я пришла не как покупатель. Точнее, не совсем.

Она огляделась, и ее взгляд упал на меня.

— Я пришла пригласить вас. К себе. В замок. На чай.

В пекарне воцарилась тишина. Было слышно, как на улице каркнула ворона.

— Меня? В замок? — переспросила я, уверенная, что ослышалась.

— Вас, — она улыбнулась. — Я подумала, что это несправедливо. Я пробую ваши чудеса каждый день, а вы ни разу не пробовали мои. Точнее, моего повара. Но, уверяю вас, его чай тоже весьма неплох. Вы придете? Сегодня, после обеда.

Это был не вопрос. Это было вежливое приказание.

— Для меня это будет огромная честь, ваша светлость.

— Чудесно! — она хлопнула в ладоши. — Тогда жду вас. Не опаздывайте!

И она так же стремительно упорхнула, оставив меня стоять посреди зала в полном ошеломлении, а мою команду — смотреть на меня с открытыми ртами.

— Элис… — прошептала Лина. — Тебя… тебя сама леди Илза на чай позвала!

— Позвала, — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Одно дело — выполнять заказ для замка. И совсем другое — идти туда в качестве гостьи. Что мне надеть? Как себя вести? О чем говорить?

— Не волнуйся, дитя, — сказала мэтр Иветт, когда я прибежала к ней в панике. — Мы что-нибудь придумаем.

Она достала из своего сундука отрез простого, но качественного льна темно-зеленого цвета.

— Это я себе на платье берегла, да куда уж мне теперь. А тебе — в самый раз. Под цвет