Не отговорка, не самообман, а правда. — Я хочу, чтобы дочь, видела, что её мать не трусиха, которая всю жизнь пряталась за чужими спинами. Но главное… — я запнулась, подбирая слова. — Главное — я сама. Десять лет я не решалась даже заглянуть в документы собственного бизнеса. Отдала всё мужу, потому что так было проще. Безопаснее. А теперь хочу попробовать сама. Без страховки. Может, не получится. Но я хочу хотя бы попробовать.

Михаил Петрович молчал, постукивая ручкой по столу — привычка, которую я знала много лет.

— Знаете, Ольга Михайловна, — сказал он наконец, — я в этом кресле двадцать лет. Видел, как люди уходят: на места потеплее, на зарплаты побольше, от скуки, от усталости. А вот так, как вы сейчас… — он покачал головой. — Это редкость. И это правильно.

Он взял чистый лист, пододвинул ко мне.

— Пишите. Две недели отработки?

— Если можно меньше. Там нужно срочно разбираться с делами.

— Три дня. Передадите дела Светлане Игоревне?

— Да. Всё подготовлю.

Я написала заявление: «прошу уволить по собственному желанию». Подписала. Он поставил свою подпись, дату, отложил лист в сторону.

— И ещё одно, — он посмотрел на меня поверх очков, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Если не получится, возвращайтесь. Хорошие бухгалтеры на дороге не валяются.

У меня защипало в носу, и я быстро отвела взгляд, чтобы он не увидел.

— Спасибо, Михаил Петрович. За всё.

— Идите. И удачи. Она вам понадобится.

Домой я ехала через пробки. Машины ползли еле-еле, стоп-сигналы мигали красным, радио бормотало что-то про погоду и курс доллара. Я выключила звук и ехала в тишине, глядя на хвост впереди идущего джипа.

Что я сделала за сегодня?

Подала на развод. Подала заявление на мужа. Назначила аудит. Уволилась с работы, на которой просидела почти десять лет.

Ещё месяц назад я была женой Андрея и небольшим руководителем небольшого отдела. А теперь…

Теперь я буду директором. Буду принимать решения. Буду нести ответственность за людей, за деньги, за всё.

Страшно? Да. Так страшно, что временами трудно дышать.

Но страх — это просто страх. Он не убьёт. Не сломает. Он пройдёт, а решения останутся.

Дома пахло борщом и корицей — странное сочетание, но почему-то уютное. Лиза выбежала в коридор раньше, чем я успела снять ботинки.

— Мама! Ты где была так долго? Мы с бабушкой печенье пекли, с корицей и яблоками, и оно немножко подгорело, но всё равно вкусное!

Она повисла у меня на шее, тёплая, пахнущая ванилью и детским шампунем, и я прижала её к себе так крепко, что она пискнула.

— Задушишь!

— Не задушу, — я уткнулась носом в её макушку. — Как день прошёл?

— Отлично! Мы в школе рисовали осень, и Марья Сергеевна сказала, что у меня самое красивое дерево во всём классе!

— Покажешь?

— Конечно!

Она потащила меня за руку в свою комнату. На столе лежал рисунок: дерево с оранжево-красными листьями, синее небо с облаками, маленькая фигурка под деревом в ярко-красном пальто.

— Это ты, — Лиза ткнула пальцем в фигурку. — Видишь? У тебя же есть красное пальто, помнишь?

Комок встал в горле такой большой, что не сглотнуть.

— Красивое, — прошептала я. — Очень красивое, солнышко.

Вечер прошёл как во сне: ужин с мамой, папой и Лизой, бесконечные рассказы про школу, про подружек.

После ужина я уложила Лизу: сказка, поцелуй в лоб, ночник в форме луны, и вышла в гостиную. Мама уже убрала посуду и сидела на диване с вязанием. Я села рядом, достала блокнот.

— Устала? — спросила мама, не отрываясь от спиц.

— Да. Но хорошо устала. По-другому.

Она кивнула, не переспрашивая. Мама всегда умела молчать, когда нужно.

— Мам, — сказала я, — спасибо, что вы рядом.

Она отложила вязание и крепко меня обняла.

— Мы всегда будем рядом, доченька. Всегда.

Глава 28

Документы лежали на столе ровной стопкой: устав компании, выписка из ЕГРЮЛ, протокол внеочередного собрания участников, решение о смене генерального директора, заявление.

Марина сидела напротив, листая свой экземпляр документов.

— Итак, давайте ещё раз по порядку, — она подняла глаза. — Вы направили Андрею уведомление о внеочередном собрании?

— Да. Заказным письмом с описью вложения, как вы сказали. Двенадцать дней назад.

— Он получил?

— Нет. Письмо вернулось с пометкой «истёк срок хранения».

Марина кивнула, и в её кивке было что-то похожее на удовлетворение. Мы обе знали, что так и будет. Андрей не дурак, он понимает, что происходит, и старательно избегает любых официальных контактов. Не отвечает на звонки, не открывает дверь, не забирает письма.

— Отлично. По закону вы обязаны уведомить участника за десять дней до собрания. Вы уведомили. То, что он не забрал письмо — его проблемы, не ваши. Юридически всё чисто.

Я взяла в руки протокол, перечитала в который раз. «Внеочередное общее собрание участников ООО» Комфорт Плюс»… Присутствует участник Солопова О.М., владеющая долей в размере 75 % уставного капитала… Кворум имеется… Повестка дня: досрочное прекращение полномочий генерального директора Солопова А.В., назначение нового генерального директора…»

Сухие, казённые слова. За ними шесть лет моей жизни. Шесть лет, когда я думала, что у нас всё хорошо. Что Андрей строит наш общий бизнес, нашу общую жизнь. А он строил схему, по которой мои деньги утекали в карманы чужих людей.

— Ольга?

Я вздрогнула, подняла глаза.

— Простите. Задумалась.

— Вы готовы? — Марина смотрела на меня внимательно, без улыбки, но и без давления. Просто ждала ответа.

Готова ли я? Хороший вопрос. Готова ли я отобрать у мужа — бывшего мужа, напомнила я себе — компанию, которой он управлял шесть лет? Готова ли взять на себя ответственность за десять человек, за контракты, за деньги? Готова ли перестать быть Ольгой-бухгалтером и стать Ольгой-директором?

— Готова, — сказала я вслух, и голос почти не дрогнул.

Собрание мы провели прямо в кабинете Марины. Формальность, конечно, я была единственным присутствующим участником, и голосовать предстояло за собственное назначение. Но формальности в бизнесе важны, это я как бухгалтер знала лучше многих. Одна неправильно оформленная бумажка и потом месяцами будешь разгребать последствия.

Марина включила диктофон, положила его на стол между нами.

— Итак, я, Солопова Ольга Михайловна, участник ООО «Комфорт Плюс», владеющая семьюдесятью пятью процентами уставного капитала, открываю внеочередное общее собрание участников общества, — я читала по бумажке, которую мы подготовили заранее, и собственный голос казался чужим, официальным, каким-то взрослым. — Второй участник общества, Солопов Андрей Викторович, владеющий двадцатью пятью процентами уставного капитала, на собрание не явился, несмотря на надлежащее уведомление. Кворум для принятия решений имеется.

Я сделала паузу, перевернула страницу. За