переживай. Я уверена, что есть и другие шпильки, которые мы можем использовать.

Женщина Бэнкрофт прочищает горло.

— Вообще-то, я думаю, это единственная, что осталась. Остальные выпали, когда меня схватили.

Я смотрю на неё; её волосы действительно выглядят довольно взъерошенными. Я заставляю себя расслабиться ещё больше.

— Никаких проблем, потому что наш маленький друг Галли очень меткий.

Паника в его глазах растёт. Он пытается заговорить, но из-за шпильки у него во рту слов совершенно не разобрать.

— Наверное, тебе лучше молчать, — советую я. — И не слишком переживай. Если шпилька упадёт на пол, мы всё равно сможем её поднять. Просто будет быстрее, если ты сможешь направить её на меня. Хорошо?

Он кивает. Вампиры Стюарт, стоящие по обе стороны от меня, выпрямляются. Они готовы на случай, если шпилька отклонится с курса. Это не так уж сложно, ему просто нужно убедиться, что у шпильки будет достаточно инерции. Это смог бы сделать даже ребёнок; я очень надеюсь, что и он сможет.

— Я вытяну ноги, — я ободряюще улыбаюсь ему. — Тогда у тебя будет ещё больше шансов попасть в меня. На счёт «три», — я чувствую, что все взгляды устремлены на меня. — Раз. Два, — я удерживаю его взгляд. — Три.

Галли не двигается. Он часто моргает и выглядит ещё более испуганным, чем когда-либо.

— Хорошая идея, — бодро говорю я ему. — Потренироваться тоже важно. Давай на сей раз сделаем это по-настоящему.

— Мм.

Я снова улыбаюсь и бросаю взгляд на Бет.

— Ты знаешь, как его зовут?

— Э-э… Честер. Это Честер.

Имя довольно старомодное; он, должно быть, один из старейших вампиров. Ему следовало бы быть более уверенным в себе. Я стараюсь не позволять своим мыслям выдавать меня.

— Отлично, Честер. Давай попробуем ещё раз. Считаю до трёх. Понял?

— Мм.

— Раз. Два, — я делаю глубокий вдох. — Т… — раздаётся визг, когда водитель автобуса бьёт по тормозам. Должно быть, мы ехали на большой скорости, потому что толчок невероятно сильный. Секундой позже слышен ужасный металлический скрежет, когда что-то врезается в бок. Что бы нас ни ударило, оно было чертовски большим и мощным. Автобус начинает крениться.

Честер кричит.

— Я проглотил её! Я, чёрт возьми, проглотил её, — он давится, пытаясь извлечь шпильку из своего горла, а мы накреняемся, и автобус заваливается на бок. Меня сильно швыряет вперёд. Только цепи, удерживающие меня на месте, не дают мне упасть. Все вокруг выглядят перепуганными до смерти.

— Ну, вот и всё, — говорит парень Медичи. — Увидимся на том свете. Где бы это ни было.

Я стискиваю зубы. Нет, что-то не сходится. Мы ехали всего двадцать минут, так что всё ещё должны быть в пределах города. Хейл планировал, что наша огненная смерть произойдёт на тихой загородной дороге. Это неправильно, я знаю, что это не правильно.

Теперь, когда сила тяжести тянет меня вниз, я чувствую, что место, к которому прикреплена цепь, начинает поддаваться. Я раскачиваюсь; это едва уловимо, но, если я смогу создать достаточно давления, цепь может оторваться. Возможно, ещё есть шанс. Я игнорирую крики снаружи и извиваюсь сильнее. Тошнота подступает к моей груди, пока я не чувствую вкус желчи на языке. Я должна это сделать. Неважно, насколько прочны эти чёртовы наручники, я должна освободиться.

Слышится странное шипение. Я поворачиваю голову и хмурюсь. Мгновение спустя шипение превращается в оглушительный грохот, когда задняя часть автобуса отрывается, металл отслаивается, как крышка от консервной банки, открывая взору дневной свет и оживлённую улицу с изумлёнными пешеходами и остановившимися машинами позади нас.

— Что за…

Появляется фигура в балаклаве, затем ещё одна, и ещё. Они рывком залезают внутрь и пробираются через лежащие тела, которые теперь перевёрнуты вниз головами. Первая фигура останавливается прямо передо мной, поднимает длинную руку в перчатке и указывает на меня. Вспыхивают голубые искры, и у меня пересыхает во рту. Это ведьмак.

Я зажмуриваю глаза, и образ Майкла всплывает в моём сознании. Я не собираюсь умолять. «Просто сделайте это быстро».

Затем я падаю. Я думала, что будет больнее. Я падаю на что-то твёрдое, тёплое и со слабым запахом лосьона после бритья. В этот момент я открываю глаза и понимаю, что ведьмак держит меня, и я далеко не мертва. Сила возвращается в мои вены и наполняет меня энергией. Наручники сняты.

Я вырываюсь и бросаюсь к Бет, чтобы освободить её. Один из наших спасателей уже там.

— Выходите, мисс Блэкмен. Нас ждёт машина. Мы заберём остальных. Я так понимаю, вы все достаточно зрелые, чтобы переносить солнечный свет?

Мы киваем. Я не отрываю взгляда от фигуры. Я не могу вспомнить голос, да и неважно, кому он принадлежит — я никого не оставлю позади. Один за другим магические разряды освобождают каждого вампира. Один или двое плачут. Парень Медичи выглядит ошеломлённым.

Я мало что могу поделать с наручниками, но я могу помочь им выбраться из полуразрушенного автобуса. Я хватаю одного за другим, вытаскивая их наружу, в свободный мир. Протягиваю руки и направляю спотыкающихся вампиров в машины с уже работающими двигателями.

Сейчас не время расслабляться.

— Кто вы? Зачем вы это делаете? — они, должно быть, белые ведьмы, чёрные ведьмы уже воспользовались бы моей беспомощностью.

Ближайшая из них хватает меня.

— Мы объясним позже. А сейчас нам нужно убираться отсюда. У нас нет времени.

Сирены уже приближаются к нам. Машины скорой помощи и полиции — это одно, но как только Хейл услышит об этом «несчастном случае», он вышлет свой отряд. Я могла бы сбежать и покинуть место происшествия; это было бы разумнее всего. Я вижу, как бледное лицо Бет ныряет в ближайшую машину. Чёрт возьми. Я смотрю на тёмную фигуру рядом со мной.

— Хорошо. Поехали.

Я, спотыкаясь, выхожу без посторонней помощи, отмечая испуганные лица людей, которые в очередной раз с изумлением взирают на картину полного разрушения, постигшего наш город. Автобус превратился в развалину, огонь лижет двигатель, повсюду разбитое стекло и искорёженный металл. Я, пошатываясь, направляюсь к машине, в которой скрылась Бет. Она хватает меня за руку, когда я протискиваюсь на заднее сиденье вместе с несколькими другими пассажирами.

Дверь закрывается, и я выглядываю в окно. Там, на тротуаре, поджав губы в тонкую линию, стоит деймоница Какос, которая была в здании Брукхаймера и Беррихилла. Когда я перестаю дышать, она достаёт телефон, что-то бормочет в него и отворачивается. Когда наконец прибывает первая машина скорой помощи, мы уезжаем.

Глава 14. Иди и будь героем

Я внимательно смотрю, куда мы едем; я не позволю им завезти