нас в очередную проклятую крепость. Другие машины следуют за нами, и, когда мы отъезжаем всё дальше, я понимаю, куда мы направляемся. Меня охватывает дурное предчувствие. Когда мы, в конце концов, подъезжаем к складу МИ-7, мои худшие опасения подтверждаются.

Я даже не жду, пока машина остановится, я сразу выскакиваю и отступаю назад.

— Кто вы такие, чёрт возьми? — рычу я, когда первая фигура, всё ещё в окровавленной балаклаве, тоже выходит из машины.

Ответ звучит мягко, но не отвечает на мой вопрос.

— Мы подумали, что вам захочется приехать именно сюда, — она стягивает балаклаву и смотрит на меня.

Я напрягаюсь, уставившись на татуировку у неё на щеке.

— Ты чёрная ведьма.

— Это констатация очевидного, — говорит она вполне дружелюбно. — Но да, это так.

Из машин начинают выходить другие, как вампиры, так и ведьмы. Все держатся в стороне, понимая, что пока это касается только меня и этой ведьмы. Мои глаза превращаются в лёд.

— Объясни мне, что происходит.

— Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред. Мы хотим помочь, — она указывает на машины. — Я думаю, мы уже продемонстрировали это.

— На самом деле, у нас всё было под контролем, — я не упоминаю о том, что не уверена, смогла бы я изобразить необходимые для освобождения кого-либо движения, даже если бы Честеру удалось выплюнуть эту чёртову шпильку мне на колени.

Ведьма фыркает.

— Правда?

Я скрещиваю руки на груди.

— Правда. И вряд ли вы спасатели, учитывая, что несколько ночей назад ваша братия забила вампира до смерти.

Я слышу, как вампиры, наблюдающие за происходящим, прерывисто вздыхают. Ведьма не моргает.

— Я подумала, что вы могли бы затронуть эту тему. Они были не из нашей братии, они были гибридами, — её губы изгибаются. — Совершенно другой породы.

Я наблюдаю за её глазами.

— Так вот почему вы это делаете? Вы хотите получить преимущество над ведьмами, которые сильнее вас, потому что они владеют обеими сторонами магии?

Она пожимает плечами.

— Полагаю, можно сказать, что это отчасти так, но это не настоящая причина.

Я стою на своём.

— Тогда что же это?

— Перестаньте думать сердцем, мисс Блэкмен, и начните работать головой, — я ощетиниваюсь, но ведьма продолжает. — Неужели вы думаете, что мы настолько глупы? Конечно, нам не нравились Семьи. Они были слишком самонадеянными и скрытными, интересовались только собой. Но устранение криминального элемента с улиц и обращение его в свою веру всегда заканчивалось плачевно. Возможно, это заняло больше времени, чем мы ожидали, но мы знали, что это произойдёт.

— Вы всё ещё не отвечаете на мой вопрос.

Она откидывает назад волосы.

— Как только кровохлёбы исчезнут, кто, по-вашему, станет следующей мишенью? Вы же не думаете, что общество просто пойдёт дальше, и на этом всё закончится?

Я думаю о презрении Хейла по отношению ко всем трайберам. В её словах есть резон, но это всё равно не объясняет, почему она нам помогает.

— Вас намного больше, чем нас.

— Да, — соглашается она. — Но это не значит, что мы неуязвимы, — по её лицу пробегает тень. — Особенно когда в этом замешаны деймоны Какос.

Моё тело напрягается ещё больше. Она невесело смеётся.

— Да, мы знаем, какую роль они сыграли во всём этом. Мы чувствуем, когда они вмешиваются.

По моему позвоночнику пробегает волна гнева.

— И вы ничего не сказали? Вы ничего не сделали? Они ответственны за тысячи смертей. Теперь вы тоже несёте ответственность за эти смерти.

— Как вы думаете, Семьи прислушались бы, если бы мы обратились к ним? Вы думали, что вы неуязвимы со своими традициями и правилами. Вы бы нас проигнорировали.

Я знаю, Майкл бы так не поступил.

— Это дерьмовое оправдание.

Она спокойно смотрит на меня.

— Возможно. Но, может быть, мы устали от кровохлёбов, которые думают, что могут править этим городом. Семьи веками были выше закона. Как такое можно допустить? Может быть, мы подумали, что пришло время их немного приструнить, — она делает паузу. — Я признаю, что мы не ожидали, что результаты будут такими… драматичными.

— Так чего вы хотите от нас? Объединить усилия? Я Блэкмен. Вы ненавидите меня даже больше, чем Семьи.

Она пренебрежительно машет рукой.

— Старые обиды меня не касаются. Ваш дедушка когда-то работал против нас, но это было очень давно.

— Я вам не верю.

— Как насчёт того, чтобы я показала, что вы можете мне доверять?

Она мотает головой, и одна из ведьм открывает дверцу машины. Раздаётся громкий лай, и Кимчи бросается ко мне. Моё сердце трепещет от восторга. Он несётся вперёд, чуть не сбивая меня с ног. Я крепко обнимаю его, затем поднимаю на неё взгляд.

— Спасибо, — я подумываю солгать, но решаю этого не делать. — Для меня много значит, что вы спасли его.

Она улыбается.

— Это собака. Что ещё мне оставалось делать?

— Это всё равно не значит, что я могу доверять вам, — говорю я ей. Я смотрю на других ведьм, которые наблюдают за нашей перепалкой. — Любому из вас, — я облизываю губы и глажу Кимчи по голове. Он успокаивается, устраиваясь рядом со мной, но всё ещё прижимается к моей ноге, как будто хочет убедиться, что я не собираюсь оставлять его снова.

— Тогда, — отвечает она, — нам придётся найти другой способ.

— Деймоны Какос могут читать мысли. Их невозможно победить, когда они заранее знают каждый ваш шаг.

— Вы правы. Нам всем следует сложить лапки и позволить им делать всё, что они хотят, — она оглядывается по сторонам. — По машинам, мальчики. Мы уезжаем. Лондон принадлежит деймонам.

— Я не это имела в виду.

— Мы хотим, чтобы вы были на нашей стороне, мисс Блэкмен. Мы уже ведём переговоры с белыми ведьмами. Деймоны и Винс Хейл, возможно, вынудили нас к этому, но мы приспосабливаемся. Ситуация меняется, — её голос ясный и полон решимости.

— А гибриды? — спрашиваю я. — Что насчёт них?

Она снова поднимает руку. Из машины, в которой был Кимчи, появляется ещё она фигура. Однако этого человека вытаскивают, и на нём капюшон, а не балаклава. Кимчи скулит. Я глажу его за ушами, чтобы успокоить, и жду, что за новый ад покажет мне ведьма.

Его подводят и заставляют опуститься перед ней на колени. У меня в животе зарождается тревога; я не хочу больше видеть никаких казней. Гибрид он или нет, но смертей было достаточно — и слишком много из них от моих рук.

Я узнаю его, как только с него снимут капюшон. Он был там, в Ковент-Гардене, и участвовал в убийстве вампира Медичи. Его две чёрно-белые татуировки пульсируют от гнева, и он