машин, и дверь открывается. Я выглядываю наружу, стараясь, чтобы моё сканирование местности не выглядело очевидным. Мы в каком-то гараже. Чёрт возьми. Это немного усложняет задачу… но не делает её невозможной.

Женщина выскакивает из машины и берёт папку-планшет у головореза в спортивном костюме.

— Мы её поймали, — говорит она, и удовлетворение окрашивает каждое чёртово слово.

— Бо Блэкмен? Вы, ребята, крутые.

Я смотрю на него, почти ожидая, что они стукнутся кулачками. Мне становится неловко от того, что меня поймала эта кампашка.

Он поднимает голову и пристально смотрит на неё.

— Она ниже ростом, чем я ожидал, — комментирует он. — И вроде как миленькая.

Божечки.

Меня вытаскивают без всяких церемоний. Воздух в гараже сырой и гнетущий; я думаю, что мы, должно быть, находимся под землёй, пока не замечаю дневной свет в дальнем конце. Неа. Это просто огромное пространство; я могу с этим работать.

Я вижу двух мужчин на месте, а также троих, которые вышли из фургона вместе со мной. Примерно в шести метрах от нас есть ещё одна дверь с электронным управлением, куда, как я предполагаю, мы и направляемся. Мои глаза бегают по сторонам, пока я планирую путь к отступлению. Я справлюсь.

Двое мужчин, которые держат меня, тащат меня вперёд, в то время как женщина открывает какую-то клавиатуру. Несмотря на то, что я не разбираюсь в технике, я могу сказать, что эта версия намного хуже той, что установлена на входе в склад МИ-7. Это меня радует. Я жду, пока она закончит, и слышу тихий свист, затем подпрыгиваю вверх, рывком освобождаюсь и разворачиваюсь на девяносто градусов. Головорез Номер Один получает удар ногой по яйцам, а Головорез Номер Два получает удар по носу от моего затылка. Раздаётся приятный хруст. Когда остальные трое бросаются ко мне, я удираю. Я не могу бежать бегом — не в наручниках — но я могу действовать хитро.

Как только я добегаю до гаража и первого ряда припаркованных автомобилей, я падаю на землю и закатываюсь под один из них. Они ожидают, что я побегу к выходу, поэтому я двигаюсь в том направлении. Однако, когда их громкие проклятия выдают мне их местонахождение, я изворачиваюсь и откатываюсь влево, к следующему ряду машин, а не вперёд, на солнечный свет.

Адреналин бурлит во мне, заставляя кожу покрываться мурашками от восторга. Я не уверена, что смена направления осталась незамеченной, пока снова не оборачиваюсь и не вижу, как мимо меня движутся чьи-то ноги. Я отдаляюсь от края машины и подтягиваюсь так, что повисаю на шасси Рендж Ровера. Затем я выглядываю наружу.

Как и ожидалось, женщина осталась. Её рука лежит на пульте дистанционного управления, и когда она нажимает на него, слышен лязг механизмов. Дальняя дверь начинает закрываться. Я наблюдаю за ней, но в то же время считаю; мне нужно знать, сколько времени потребуется, чтобы дверь гаража закрылась. Это происходит не сразу. Проходит целых восемь секунд, прежде чем она, наконец, с грохотом закрывается.

— Она выбралась? — спрашивает кто-то.

— Нет, она всё ещё здесь.

— Включите чёртово освещение! Она под одной из машин.

Почти сразу же помещение освещается лампами дневного света, закреплёнными под потолком. Тени мерцают и двигаются, когда мои похитители начинают пригибаться и осматриваться. Я слегка меняю положение. Если они не заглянут прямо под эту машину, они меня не заметят. Правда, от меня будет пахнуть машинным маслом. Это раздражает. Тем не менее, в последний раз я пробовала это на движущемся транспортном средстве, которое направлялось к хорошо охраняемой армейской базе. Сейчас всё намного проще.

Громилы носятся вокруг, производя слишком много шума. Я перевожу взгляд на женщину. Она выглядит не более чем раздражённой. Может, она и знает моё имя, но всё равно не догадывается с кем имеет дело.

Я жду, пока остальные отойдут достаточно далеко, затем бесшумно опускаюсь на землю и перекатываюсь в её направлении. Я не могу позволить, чтобы она боковым зрением заметила моё движение, поэтому не тороплюсь, и это хорошая возможность немного отдохнуть. Чем дольше на мне надеты наручники «Магикса», тем более вялой я себя чувствую. Мне нужно беречь как можно больше энергии.

С другой стороны гаража доносится крик, и она поворачивает голову в ту сторону. Это даёт мне достаточно времени, чтобы проскочить мимо неё. Теперь я на расстоянии двух машин и менее чем в трёх метрах.

— Это всего лишь чёртова кошка!

В ответ раздается грубое ругательство. Женщина что-то бормочет себе под нос и нетерпеливо притопывает ногой. Я выбираюсь из-под машины, стараясь, чтобы наручники не касались земли. Точными движениями, задержав дыхание, я встаю на ноги. Я не могу позволить ей издать ни звука. Без помощи моих рук это будет сложно.

Я подкрадываюсь к ней, держась так, чтобы её тело заслонило меня, если кто-нибудь обернется и посмотрит в нашу сторону. Я останавливаюсь всего в нескольких дюймах от неё. Я улыбаюсь про себя и нежно дую ей в затылок. Она поднимает руку и оглядывается, когда я бросаюсь к ней, целясь в голову. Она падает навзничь с резким вскриком, который почти мгновенно заглушается, потому что моё плечо зажимает ей рот. Я вырываю у неё пульт и слегка поворачиваюсь, пока не принимаю нужную позу. Она извивается подо мной. Я не смогу удерживать её долго, но мне это и не нужно. Я отодвигаю своё плечо от её лица, одновременно вскидываю голову и бодаю женщину, мгновенно вырубая её.

Когда я слышу топот бегущих ко мне ног, я оставляю её на месте и снова перекатываюсь, на этот раз вправо.

— Чёрт!

— Что случилось?

— Лейн без сознания.

Я молюсь, чтобы они не заметили отсутствия пульта, но у них на уме совсем другое.

— Она разлучает нас друг с другом, а затем вырубает по одному. Нам нужно держаться вместе.

Я ухмыляюсь. Да, если вы сделаете это, мне станет легче вас избегать, раз вы будете держаться группой. Мне не померещилась дрожь страха в голосе громилы. Пусть они думают, что я идеальный хищник, а не их беспомощная добыча. Если это поможет мне выпутаться из этого, то мне же лучше.

Они оставляют свою спутницу и начинают заглядывать под ближайшие машины, направляясь скорее к стене, чем к двери. Они не самые сообразительные, но, с другой стороны, они же работают на правительство. Когда их группа отступает, я подкатываюсь ближе. К сожалению, все эти физические нагрузки действительно начинают сказываться на мне. У меня такое чувство, будто наручники стягиваются всё туже, и