смотрел, как переднее колесо мотоцикла наехало на отслоившийся кусок мяса с его ноги, и содрогнулся, когда понял, что не чувствует боль от наезда.

Услышав грохот цепей где-то неподалеку, Брэдли похолодел от ужаса. Снова стиснув зубы, он вывернул голову, и увидел парня с клыками, торчащими изо рта. Шишковатыми пальцами этот монстр сжимал тяжелую цепь с крюком на конце.

- Разденьте их, - приказал Капитан Крыс.

Несколько уродцев бросились к Брэдли. Он услышал вопль Стюарта. Двигатели мотоциклов взревели громче, затем снова затихли. Парень уставился на крюк на конце цепи, размышляя о его назначении, когда его похитители снова навалились на него и стали срывать с него одежду, отбрасывая ту в сторону. Ботинки и штаны местами слиплись с его изувеченной плотью, и окровавленная кожа отрывалась вместе с тканью. И снова он не почувствовал ни капли боли от производимых манипуляций. Брэдли не знал, радоваться ли ему этому, или пора бить тревогу. Хотя особо волноваться за свои ноги даже смысла не имело. От шока он не чувствовал боли, либо от того, что ткани ног отмерли, не имело значения, в любом случае, он долго не проживет, чтобы полностью ощутить последствия своих травм.

Клыкастый опустился перед ним на колени. Чувство беспомощности и уязвимости Брэдли усилилось после того, как его раздели догола. Его колотило в ознобе на холодном полу. Мутант протянул руку и, обмакнув ладонь в кровь Брэда, а потом жадно слизал ее, наслаждаясь вкусом.

Брэдли всхлипнул, наблюдая за ним, а секундой позже почувствовал, как острие крюка прижалось к его анусу.

В отличие от своих ног, вторжение в свою задницу он очень даже почувствовал. Парень попытался сжать сфинктер, чтобы не допустить инородный предмет в свою прямую кишку, однако напор был слишком мощным, чтобы он мог остановить его. Брэд бился и кричал, пока Клыкастый с удивительной осторожностью вводил крюк глубже, стараясь не сильно повреждать стенки прямой кишки. Брэдли услышал, как Стюарт поскуливает, и догадался, что с ним проделывают то же самое.

- У меня есть хорошие и плохие новости, - сказал Капитан Крыс, повышая голос и перекрикивая работающих на холостом ходу мотоциклы. - Какую вы хотите услышать первой?

- Иди... в... зад... ницу, - выдавил из себя Брэдли сплюну.

- Я тебя услышал. Тогда сначала плохие новости. Планы немного изменились. Скаг и его... дружки создают проблемы. В связи с этим вы не нужны Доктору, поскольку ему нужно решить насущные проблемы. Так что живыми вы нам не нужны.

Брэдли попытался унять дрожь, от которой у него стучали зубы, чтобы повнятнее выразить свою мысль.

- С-так к-убей нас, урод... Заканчивай с этим... уже...

- А, так ты передумал? Теперь ты хочешь умереть? Больше не будешь уползать? Это восхищает меня. Ты воспринимаешь перемену планов лучше, чем я думал. Но... ты еще не слышал хороших новостей!

Брэдли болезненно хмыкнул.

- Хорошая новость, - тем временем продолжил садист, - заключается в том, что мы решили устроить тебе и твоему другу-поросенку экскурсию по нашему дому. Вы же за этим явились сюда. Я, к сожалению, не смогу провести ее сам, так как мне нужно бежать по делам, но вы осуществите свою мечту перед смертью. Вы увидите наши владения. Не благодарите.

Брэдли забился на полу и заорал вновь обретенным голосом, когда Клыкастый повернул крюк внутри него и резко дернул его вверх, вонзив тот в его плоть. Он почувствовал, как горячая кровь заливает его прямую кишку, и вытекает на торчащий из задницы крюк. Хуже того, он слышал, как она брызжет на пол, даже сквозь насмешки толпы и рев мотоциклов. Парня удивило, что в нем осталось так много крови. Помимо удивления в голове промелькнула дурацкая мысль, что ему, вероятно, до конца жизни понадобится колостомический мешок[19].

Более идиотской мысли не могло быть, учитывая, что до конца жизни осталось не так уж много времени.

И от принятия жуткой действительности он разрыдался. Вот он и пришел. Конец его жизни.

Хуже самой смерти было только ее ожидание.

Клыкастый сильно дернул за цепь, чтобы проверить, насколько глубоко крюк засел в нем. Брэдли закричал сквозь стиснутые зубы, но не стал умолять. Это была его незначительная победа, но, по крайней мере, на пороге смерти он пытался сохранить чувство собственного достоинства.

Позади него Стюарт пронзительно визжал, между криками зовя маму, что вызвало у их мучителей гомерический хохот.

Рептилоид подогнал мотоцикл поближе к Брэдли, обдав его выхлопными газами. Их запах перебивал смрад, исходящий от его мучителей и вонь собственной крови. Он закрыл глаза, пытаясь насладиться этим запахом цивилизации, пока Клыкастый обматывал цепь вокруг его пояса, а затем продел ее через его изувеченные ноги.

Брэдли снова открыл глаза и увидел, как садист проверяет крепление цепи к задней части мотоцикла. Убедившись, что она надежно закреплена, Клыкастый поднял большой палец вверх и кивнул Рептилоиду.

Мотоциклист поддал газу, и двигатель взревел. Мотоцикл медленно тронулся с места, увлекая за собой Брэдли. Парень приподнял голову и взглянул на Стюарта, у которого тоже из голой задницы тянулась цепь, прикрепленная к другому мотоциклу. Тот перевел на него мрачный взгляд и пробормотал:

- Пошел ты, - и отвернулся. Брэдли понял, что друг винит его в том, что он втянул его в это. Винит в своей скорой смерти. Еще больнее было осознавать, что он заслужил его обвинения.

Бредли отвернулся от Стюарта и вывернул голову, смотря, куда его тащат. Несмотря на свое безысходное положение парень в глубине души все еще надеялся на то, что произойдет чудо, и ему удастся остаться в живых.

Мотоцикл проехал через открытые стеклянные двери и выехал в галерею торгового центра. Брэдли волочился за ним, как игрушечная машинка за ребенком, тащащим ее на веревочке. Рептилоид резко свернул налево, и парня занесло на повороте, отбросив на бордюр недействующего фонтана. Брэд снова завопил от боли, перекатившись на живот.

Мотоциклы набрали скорость. Брэдли лихорадочно вращал зрачками, мельком рассматривая достопримечательности торгового центра. Его волокло лицом вниз, и он был вынужден повернуть голову набок, чтобы не биться носом и зубами о пол. Трение щеки о кафель было практически безболезненным, если только на пути не попадался мелкий мусор. Тогда создавалось ощущение, что по его лицу провели наждачной бумагой. Учитывая его проблемы со зрением и нестерпимую боль во всем теле, он на удивление довольно отчетливо видел все ужасы этого места.