агрессия была сильнее, мозг подсказывал: это единственный для нас с Тимофеем способ спастись. «Я сильная ведьма. К тому же на моей стороне снова будут отвлекающий фактор и эффект неожиданности, – подумала я, обводя взглядом толпу. – Я справлюсь».

А потом… Все произошло быстро.

– Вам я тоже желаю быстрой смерти, свекровушка! – выпалила я и, не успели колдуны даже осознать смысл моих слов, сунула руки прямо в огонь.

Кожу тут же обожгло, и в мозг ударила такая нестерпимая боль, что искры посыпались из глаз и захотелось кричать, но я должна была довести дело до конца. Энергия пламени собралась в моих загоревшихся пальцах. Она приготовилась подчиняться мне.

Из последних сил превозмогая боль, я выпрямилась. Заставила огонь увеличиться до невероятных размеров и выпустила его в колдунов. В глазах потемнело, а ноги стали ватными – всему виной жуткие ожоги, укусы пса и очень сильная магия.

Я успела услышать нечеловеческие крики с той стороны, куда направила пламя, уловить уже ставший знакомым тошнотворный запах горелой плоти, почувствовать, как Тимофей подскакивает ко мне, чтобы поймать, а потом потеряла сознание.

* * *

Таков был мой первый в жизни составленный план, который начала рушить я своим предложением, продолжил Тимофей своим желанием спасти умирающую женщину, оказавшуюся Аленой, и совсем развалили колдуны. План побега, который должен был предполагать одно убийство, но при исполнении обратился кровавым месивом. План, который навсегда оставил шрамы на моих руках и бесконечное чувство вины на сердце, ведь, какими бы ни были те колдуны, я поступила ужасно, убив их и лишив очень многих невинных людей родных и друзей. А в том, что я убила всех или, по крайней мере, многих в той толпе, сомнений нет. Пламя беспощадно ко всему живому, а магическое пламя – тем более.

Я убийца, и я хотела искупить свою вину. Спасения чужих жизней недостаточно, ведь не зря судьба чуть ли не мне в руки сунула дело о почти таком же убийстве – об отравлении плохого человека. Я должна была поспособствовать тому, чтобы преступника нашли, обязана! А чертов главврач не давал этого сделать, и с ним не поспоришь!

Как это часто бывает, когда вспоминаешь что-то яркое, я вновь ощутила те же эмоции, что и тогда. Теперь мне не было грустно – меня одолела злоба. Посмотрев на свои ладони, я заметила, что так крепко сжала их в кулаки, что ногти почти болезненно врезались в сморщенную, покрытую безобразными рубцами кожу.

Больше всего мне хотелось вернуться в кабинет Германа и разгромить его от всей души. Однако я понимала, что это неправильный, слишком импульсивный поступок, за который я точно вылечу с работы. Но и спокойно работать или отправиться в общежитие я тоже не могла. Нужно было как-то сбросить с себя все тревоги сегодняшнего дня и призрачные переживания прошлого.

Я поднялась с пола, пошатываясь от недосыпа и уже зная, куда пойду сейчас.

VII. Срыв

Что делать, когда тебя ломает изнутри гремучая смесь печали и злости? Многие в наши дни ответили бы: идти к психологу. Но это действенно, лишь когда ты готов рассказать о своих проблемах. Иначе даже самый гениальный психолог бесполезен – как врач, который не знает симптомов. А я… Я не была готова.

Одно дело – поговорить, может, даже по душам, с Тимофеем, который вместе со мной прошел через ад и прекрасно меня понимает. Или поиздеваться над кем-то вроде Артема Хоффмана. Или сказать что-то по делу пациентам или коллегам. Но душевные переживания, воспоминания… Нет, я не могла. При всем желании не могла. Они мои, и только мои, хотя подобная жадность не приносит никакой пользы.

К тому же время, если верить дисплею смартфона, приближалось к полуночи, и даже если бы я захотела поплакаться кому-то в жилетку, едва ли это получилось бы – все психологи мира в такое время или спят, или проводят время дома.

Что делать, когда тебя ломает изнутри гремучая смесь печали и злости, но обратиться не к кому, да и не хочется этого делать? Ответ прост, отчасти смешон, но оттого не менее эффективен: нужно сломать что-то самой. Желательно в больших количествах. Использование магии утомляет, и чем больше что-то крушишь с ее помощью, тем сильнее устаешь. Усталость же, как известно, приглушает любую боль и любые мысли.

Да, это устраняет не проблему, а только ее симптомы, и кому, как не мне, медику, это знать, но сейчас намного важнее было быстро разобраться с моим гневом и заняться более важными вопросами. На себя время всегда найти можно.

Даже будучи ведьмой, в заброшенные места вне больницы посреди ночи идти я побаиваюсь. Можно было бы отправиться громить хозблок, который сегодня стал центром всех самых интересных событий, но я решила пожалеть эту несчастную часть здания. К тому же если к Денису действительно придет СБМС, то они наверняка пожелают осмотреть кладовку, где нашли парня. Не стоило топтать это место лишний раз. Уж лучше отправиться в другое крыло.

БСМП № 2 располагается в большом старинном здании из тех, в которых до революции жили магические существа-аристократы, а после революции поочередно открывались военный госпиталь, различные административные учреждения, Дом пионеров и гостиница. Герман лет двадцать назад выкупил этот желтый дом, состоящий из центрального помещения и двух крыльев и внешне напоминающий дворянскую усадьбу. Изначально больных принимали в центральном помещении и левом крыле (правое сохранилось хуже всего и было забраковано главврачом сразу, там находятся только хозяйственные помещения), однако постепенно, когда выяснилось, что персонала совсем мало и он просто не в силах обслуживать такие площади, левое крыло тоже закрылось. Туда все еще можно ходить, но палаты давно стали непригодны для пациентов, а в кабинетах вместо медиков орудуют пыль и тараканы. Там всегда тихо, спокойно и по-своему уютно – для отброса вроде меня, ночевавшего в местах намного хуже.

Туда я и направилась.

Поскольку крыло заброшено, на дверях уже давно не висят никакие замки. Вернее, висят, но только на входных с улицы. Из основного здания больницы можно спокойно пробраться в левое крыло без ключей. Очень удобно, если хочешь там все тайно крушить.

Ежась от холода, я тихонько шла в заброшенный коридор. Выглядит он еще хуже, чем хозблок. Тот обитаем хотя бы теоретически. Сюда же если кто и приходит, то только вандалы вроде меня. Вандалы, кстати, в прямом смысле этого слова – некоторые стены, помимо всего прочего, исписаны не самыми цензурными надписями. Глядя