Все удивляются как я еще двигаюсь, — он натянуто хмыкнул, но вкус горечи в этом действии был слишком явным. Он все понимал, но облачать это в слова не хотел. — Не знаю… Сколько я еще протяну. Может еще меньше чем «Ферзь». Мне уже пару часов никто на тему здоровья ничего не говорят, хотя и продолжают анализировать состояние.

— Витя, мне очень жаль… — впервые за все это время, меня проняло всей трагичностью ситуации и моей полной беспомощностью. Холодок прошелся по всему телу, а в груди что-то болезненно сжалось. Я ощущал свою вину перед ним. — А они не ошибаются? Показания точные?

— Да кто б их знал. Они нашли с полсотни аномалий, а затем перестали говорить хоть что-то внятное, — Виктор улыбнулся левой стороной рта, затем протер глаза. — Думаю, это из-за прыжка… Ладно, я просто хочу сказать, что чтобы со мной не случилось, ты должен вернуться. То, что произошло не твоя вина ни в какой степени, но ты все же мне должен, как командиру группы. Вероника Коля и Ник не должны остаться в неведении или брошенными. Найди их и помоги чем сможешь. Скажи про меня и про найденный фальшивый дом. Ну, и что мне тоже очень жаль, что все так вышло. Мы должны были быть вместе.

— Я сделаю все что в моих силах и передам им все, — я кивнул с каменным лицом.

— И прости меня, если что не так было, сейчас или ранее. Я и так с вами прожил намного дольше отведенного мне богом срока. И видишь, как судьба распорядилась: умру практически дома, в земле-матушке, на планете. Если меня, конечно, на куски не порежут ради науки. А что касается местного населения, то я не думаю, что они желают тебе зла. Аборигены скорее напуганы, я здесь с ними долго общался, все разговоры только про наши цели и грядущие перемены. Я всем насвистел, что мы провели бой на границе системы и отошли в тень, как раз к ним под бок, случайно типа, хотя так оно и есть. Сказал, сейчас немного оклемаемся и снова ломанем отсюда, — Виктор опять потер лоб, кивнул сам себе и продолжил куда более печальным голосом. — Все Серый, не хочу я так прощаться или влагу разводить. Не хочу, чтобы ты меня таким запомнил. Не смей на себя вешать мое состояние. Понял? Я тут планирую в баню сходить еще хоть раз, да рыбки соленой порубать. Выпить вряд ли дадут, но я буду настаивать хотя бы на пиве… Да… Лучше умру в приятной обстановке и никому не доставлю неудобства своими проблемами. Так что, новобранец Грейхан Хеймс, слушай мою команду: сопли не распускать и быть осторожным, у тебя важная цель, найди наших. Расскажи обо всем, что произошло и к чему это нас привело. И не надо больше звонить, закончим все сейчас. Я попрошу местных, чтобы они на МКС передали весть, когда я скончаюсь, но это всё.

— Есть, капитан, — сказал я и приложил руку к своему шлему с опущенным забралом. Не увидят они моих слез. Ни он, ни те, кто ведет запись. — Удачной дороги, Виктор. У тебя был долгий путь.

А затем, я запел предсмертную песнь:

- "Воины идут в бойЗа свой дом и за свои сердцаМы воины, мы победим или умрёмНавеки мы Бруннен-Жи"Yo Way YoHome VaYa Ray.Yo Way Rah.JerhumeBrunnen-G!

— Прощай, Серый… — сказал Виктор и, наклонившись, отключил наше соединение. Это были последние слова, которые я от него услышал.

Я остался сидеть перед изображением голубого шарика, который казался не столь недосягаемым сколько чужим и холодным. Теперь остается только сидеть в одиночестве на умирающем корабле, без шанса слинять отсюда на протяжении пары недель. Я остался один и это было самым сложным для меня испытанием. Я потерял друга, наставника… Мы воины, мы победим или умрем… Навеки мы Бруннен-Жи. Я поднялся со своего места и выставил руку в сторону экрана, сейчас мое сердце было холодным как лёд, а рассудок ясный как пустой вакуум. Я вспомнил, кто я и какая роль мне отведена. Я не человек, все человеческое я оставил на этой планете вместе с тем, кто был самым ярким представителем всего людского.

— Ферзь, полную сводку по всем боевым постам на день последней войны, где ты учувствовал. Дай мне полный архив истории в мой личный журнал и копию на «Шмеля»! Отчет и полную карту направления, и координатные сети последнего гипер-перехода. Данные по состоянию органа «Второго шанса» и прогноз его досрочного запуска. Все незадействованные ресурсы перекинуть на «Шмеля» и вытащить эту ласточку из яслей в кратчайшие сроки. В случае запроса связи или атаки, ставить меня в известность в ту же минуту. Пока я буду вне корабля, держать постоянный пеленг на меня и сохранять связь устойчивой. Задачи ясны?

— Да, капитан. Слушаюсь.

— Молодец, Ферзь. Работай, у нас впереди очень много работы…

Книга 2

Эпилог

У меня больше нет эмоций. Я перегорел. Данные из корабля дали мне много сведений и про кораблестроение, и про мою расу в целом. Я узнал и о кораблестроении, о генной инженерии живых судов, законы и правила. Крупный блок истории моего народа дал мне ответ о том, что же произошло с Виктором и кто в этом виноват… Конечно прямого доказательства не было, но все было ясно и так… В документации, причем крайне старой были записи о правилах безопасности при пересечении гиперпространства и конкретно червоточин. Все сводилось к тому, что на заре освоения гиперпереходов средства защиты были не на уровне нашего генома, а на средствах защиты системы корабля, для стабилизации гравитационных аномалий, личной защиты скафандра, который обладает магнитными и электрическими полями для сохранения стабильных условий внутри тела, а также специализированные препараты для мобилизации организма. Знай я это раньше, то никогда бы не позволил «Ферзь» совершать подобный прыжок. Однако незнание не освобождает от ответственности: жизнь Виктора полностью легла на мою совесть.

Мой корабль, нареченный «Ферзём», вошел в финальную фазу смерти буквально через день, после того как мне сообщили о смерти Виктора. Умирал «Ферзь» почти четыре дня. Сначала он перестал понимать мои команды и отвечать, затем стало сбоить освещение и системы жизнеобеспечения. Внутри открылись все двери, а оставшиеся минералы и прочие ценные материалы стали закукливаться какой-то пленкой. Далее стены