стакана, подумал об бутылках Виктора, но тут же отмел эту идею как сугубо отрицательную. Затем повернулся к человеку, который крутил головой и сопровождал это движение съемками своего телефона. Я протянул руку, в которую мне Юрий с явной неохотой его отдал. Я посмотрел на него и остановил запись, заблокировал экран и положил его на стол между нами.

— Извините, это просто наша с вами личная беседа, так что я бы предпочел оставить ее только между нами. Чисто два космонавта беседуют в непринужденной обстановке. — дождавшись перевода из внешнего динамика шлема, который лежал рядом с нами, я продолжил. — У меня к вам вопрос личного характера, так сказать, шкурный. И для вашего же спокойствия я бы рекомендовал эту информацию придержать до ваших мемуаров. Итак. У вас есть такое понятие как виртуальная реальность игрового пространства? Игры типа «Темного раскола», «Железной стратегии», «Святой пустоши» или «Ложного пути»?

— Нет, я ничего подобного не знаю… Или я неправильно вас понимаю, — замялся Юрий. — Но я могу уточнить эту информацию, полагаю, мне ответят быстро. И я, верно, вас понял? Вы имели в виду именно «Игры»?

— Перевод верный, но уточнять не стоит, это уже не имеет значения. И это говорить не стоит — ваши теоретики такой ерунды могут наворотить, что всем тошно станет. Но не мне, конечно же, а вашим больным на голову людям.

— Простите, что уточняю, но вы планируете меня отпустить?

— Безусловно. Задерживать вас дольше необходимого смысла не вижу. Могу сразу до Земли подкинуть если надо. Мы сейчас ожидаем пробуждения Виктора. Или ухудшения его состояния, если все сложится неправильно.

— Человека зовут: Виктор? Вы так сказали? — лицо Юрия сложно описать, но это было нечто среднее между недоверием и шоком. При то, что он посмотрел сначала на меня, а затем на шлем на столе.

— Викториус Барбосса, если по документам, — тепло улыбнулся я. — И раз уж мы без протокола общаемся, то я знаю о вашей планете больше, чем он, так уж вышло. Он уроженец Земной Федерации, а о вас он имеет весьма зыбкие воспоминания на уровне школы.

— Воспоминания? Земная Федерация? Перевод верный? — на лице астронавта появились морщины «непонимания» и «сомнения». В общем мимика у него была богатая.

— Ну раз вы повторили, а я понял: значит верный, — я снова отпил воды и повернулся к выходу, словно туда, кто-то стучал. Но нет, это просто конкистадоры опять куда-то бежали гуськом.

— Если Викториус не очнется, что вы будете делать дальше? — космонавт поднял свой телефон, включил запись видео и опер его о стакан, не отводя взгляда от моего скучающего взора.

— Если Викториус не придет в себя в ближайшие часы, я сдам его на руки вашим врачам, они уже должны будут постараться. Но даже если он погибнет у вас, я просто улечу отсюда, так как меня уже ничего здесь держать не будет.

— А как давно вы следите за Землей? За нашей планетой.

— Да буквально полдня, может и меньше, — я пожал плечами, показывая, что мне это безразлично. — Не долго, я тут вообще случайно, так сказать «мимо пролетал», решил заглянуть из чистого любопытства.

— Вас много? Пришельцев.

— Это уже смахивает на разведку, Юрий. Выяснение численности, намерений, угроза съемки, — астронавт протянул руку и выключил запись. Телефон он спрятал в карман. — Не надо так переживать, я не из фильма ужасов к вам вылез, я прибыл как турист, рассматривайте это так: будет легче принять. Ну и в оценке таких реалий вы будете ближе к истине.

— Как-то это нереально, словно пьеса или розыгрыш, — тихо сказал он, но мой переводчик подхватил и это. Человек потер глаза и наконец взял стакан и выпил его целиком.

— Я даже не знаю, что вам сказать, Юрий. Я не сильно обдумывал свои действия, когда связывался с вами. Да, обстановку я проверил, но только ради собственной безопасности. Кстати, вам наверно будет интересно, что со стороны Американского континента в нашу сторону смотрят одиннадцать ядерных ракет готовых к пуску в любую минуту. Хотя, возможно они уже летят к нам… — я повернулся к потолку. — Ферзь! Что там с ракетами?

— Ракетной атаки не происходит, однако на нас вышли новые метки со всей поверхности планеты, общее число ракетных маркеров: тридцать три.

— Похоже, ваша страна тоже подключилась к прицеливанию, как и прочие иные страны, — пожевав губы, передал я услышанное человеку. — Юрий! Вам скучно? Может вас обратно отвезти? Или сразу на планету? Может вы погулять тут желаете?

— Да, я с огромным удовольствием посмотрю ваш корабль! — человек едва руками не размахивать. — И если можно, я бы хотел все поснимать на камеру. Это будет интересно всей нации, или даже цивилизации.

— Смотри, снимай, — я качнул плечами. Затем задрал голову вверх, хотя и понимал, что это смысла большого не имеет. — «Ферзь», нашему гостю дай полный доступ на осмотр общих помещений включая ангар.

— Слушаюсь, капитан.

— Юрий, корабль откроет тебе все двери, если двери не открылись — значит там снимать нельзя. Можешь, гулять пока я ожидаю Виктора. И… Да! По кораблю бегают небольшие паукообразные роботы. Их бояться не надо, просто старайся не спотыкаться об них и не вставай на их пути. А будут вопросы: зови, — я указал на рацию в его руке. После сказанного я поднялся и, прихватив шлем, пошел в сторону своей каюты. Вздремну наверно, а то слишком много впечатлений для одного дня…

Разбудил меня просто жуткий грохот. Дверь каюты сотряслась от множественных ударов, с другой стороны. «Ник что ли?» — подумал я, быстро напялив на себя скафандр. Затем отпер дверь. Надежды не оправдались, но я не расстроился: на пороге стоял помятый как после боя и измученный на вид Виктор. Улыбнувшись ему, я не удержался и обнял старого пироманта. Что говорить: я сильно о нем беспокоился.

— Вить, как ты?

— У меня просто нет приличных слов, чтобы описать как я себя ощущаю, вот как… Чувство такое, будто по моему телу рота солдат прошлась стройным маршем. Давно я так не травился, голова до сих пор в тумане, мутит зверски, но хотя бы ходить уже могу, не попирая стены. Что тут без меня было? Мне же не в пьяном бреду родная планета померещилась?

— Тебе не померещилось, только это