то место, где навсегда распростился с дорогой бочкой. Возвратясь домой, он залился горькими слезами, глядя на пустое место, напоминавшее ему о любимом предмете. С этого времени мужик сделался горьким пьяницей, тогда как прежде не брал в рот ни капли хмельного. Соседи не могли надивиться на мужика, который из скряги сделался кутилой, и допытывались о причине такой перемены, и, пожалуй, не узнали бы, если бы он сам не проболтался одному из своих приятелей. Но что же из этого вышло? Один мужик, выходя с приятелями из кабака, повстречался с одним, по-видимому, ему знакомым человеком, которого начал звать к себе в гости. Несмотря на позднее время, приятели согласились на предложение доброго знакомого и пошли за ним. Более часа продолжался их путь. Время в разговорах шло незаметно. Вдруг товарищ богача зевнул и перекрестился. Видят, что они стоят в воде по колено, а товарищ его бредет дальше и наконец скрылся в глубине реки. На другой день богача нашли мертвым, опутанного цепями с пустой бочкой на шее, и похоронили на том же месте, где угостил его черт. Рассказывают, что на могиле богача бывает спор о золоте. Богач упрекает черта-обманщика в том, что после угощения отпустил его домой с пустой бочкой, а золото пересыпал в другую. Многие после того пытались достать бочку, но безуспешно. Раз было какой-то рыбак в отсутствии черта вытащил бочку на поверхность воды, но черт, узнав о похищении, подоспел из дальних сторон и увлек бедного мужика вместе с лодкой на дно реки. После того никто не смел ловить долгое время рыбу на том месте, боясь черта, которого, однако, видели в то время, когда он, сидя на камне посредине реки, расчесывал волосы медным гребнем величиной с сажень. Впрочем, теперь на этом месте ловят рыбу, не опасаясь черта, который, вероятно, со своей бочкой или переселился в другое место, или тут же укрепил ее не на шутку, не боясь, что люди похитят ее.

На другой день богача нашли мертвым (рис. В. Ткаченко)

Рассказ крестьянина

Шел один мужик дорогой и дошел до крестов (в местах, где скрещиваются дороги или раздвояются, ставятся деревянные кресты). На крестах-то и увидел он палку, да и взял подпираться. Только ште ен до палки дотронулся, как увидел трех бесенков. Ени у мужика-то и спросили: «Чего тебе нужно, господин?» Мужик как испугался и бросил палку. А это какой-нибудь колдун не мог совладать с бесами, да и насадил их на палку и бросил ее на кресты; а биси-то от палки уж не отойдут. Знаешь ты, как биси-то колдунов-то мучат? Ени постоянно торшат его (беспокоят), все работы просят. Колдуны им и дают работу. Возьмут маленьку риси да симя (льняного семя), свалят в одно место и велят разобрать все порознь. Ени это все сделают в полчаса. Нет, так колдун даст им вить веревку из песку. Ени уж вьют, вьют, совсем совьют, понесут, веревка-то и рассыплется, и давай опять вить. Да та (до тех пор) они вьют эту веревку, пока колдуну не понадобятся. Ени все делают, чево только колдун ни прикажет. Один ленивый колдун заставил чертей-то овин молотить. Вот ени и пошли молотить-то ночью. И так все измолотили, што и соломы обирать не надо: все мякиной сделали.

Крестьянин неожиданно увидел трех бесенков (рис. В. Малышева)

В Шайме (деревня Погорельской волости Белозерского уезда) был колдун, Степаном звали (он пользовался обширной известностью: лечил наговором испорченные свадьбы, скот, давал огороды пастухам, — словом, был знаменитый колдун). Ен этта раз напился пьяный, сел в сани и зарыкал бисям-то: «Сани, вы сани, катитеся сами». Сани и покатились.

Знаменитый колдун Степан (рис. В. Малышева)

«Роковой человек»

Стояли мы на судах в Рыбной (Рыбинске). Дело-то было около Петрова дня. Стоим мы раз на палубе и видим, ште хто-то как выскочит из воды, а потом о воду как хлопнется и скажет: «Есь (есть) рок, да человека нет». И это сказал три раза. Дня три все так высовывался и говорил. На четвертый-то день ходили по берегу три прикашшика. Вот один приказчик и говорит: «Робята, я выкупаюсь» — и стал разоблакаться. Другие прикашшики стали его отговаривать и говорили, что черт недавно дековался (издевался). Но он говорит, что ему стало тошно и что он больше не может терпеть жары. И разоблокся (разделся). Прикашшики не опустили его в воду, а взвели ведро да и облили его водой. Он тут же и умер.

Вот что значит роковой-то человек.

Взяли ведро и облили водой, он тут же и умер (рис. В. Малышева)

Идет страшный медведище, да прямо и в стадо (рис. В. Малышева)

Нашла коса на камень

Пошли мы раз в путину. Нас было человек пяток. Только что за свою-то деревню вышли, погнал один старик от Покрова (местность в 20 верстах от Никановской), который тоже шел в путину. Стали подходить уж мы под город, покровский старик и сказал нам: «Вы посидите, ребята, тут маленько, а я пойду у этого пастуха задавлю самую лучшую корову». Мы и присели отдохнуть, а он пошел за кустовье. Поглядим в ту сторону, куда мужик-от ушел, и видим, что из кустов валит (идет) страшный медведишшо, да прямо и в стадо. А пастух сидит на пеньке, вяжет лапоть и не поглядит, что медвидь идет. Медвидь зашел в стадо и давай соваться в коров. Совался, совался, ничего не мог сделать; так и пошел в кусты опеть. Немного поманили (подождали), мужичок к нам и пришел. «Нет, — говорит, — робята: я хитер, а пастух ушшо хотряе меня, ведь всех коров пеньками сделал. Какую ни хвачу, все пенек, али зубам тошно стало».

Ну, говорю, коль есть подушка, так ступай и ложись (рис. В. Малышева)

О домовом, водяном, лешем

Сплю я на лежанке. В головах у меня ничего не было. Пришел ко мне тятя и будит меня с лежанки: «Таня, Таня, пусти-тко меня, девушка, на лежанку». Я пробудилась, ему и говорю: «Тятя, да у меня ведь в головах-то нет ничего». А он и говорит: «А вот