class="p1">— Разве я так много прошу? — еле слышно спросил он, и его губы еле-еле коснулись моих.

Головокружение. Ноги бы подогнулись, но я и так сидела.

А затем его язык проник в меня, горячий и хищный, голодный, как зимняя природа по южным ветрам.

И я не смогла сдержать стон, чувствуя, как вместе с этим поцелуем что-то во мне отключается, теряется, как управление корабля в шторм.

Перед глазами заплясали белые искры, похожие на те, что вспыхивали в этот же миг под кожей аватара воздуха.

— Что это? — выдохнула, широко распахнутыми глазами глядя на то, как грифон на груди Эфира становится все выше и его искрящийся медный клюв уже на шее, тянется к губам своего хозяина, словно хочет слиться с ним.

Или в поцелуе — со мной.

А рядом будто сгущаются тучи, вызывая мелкие молнии.

— Ой, забыл сказать. Прости.

— Что? — выдохнула я полушепотом, касаясь ладонями его впалых щек и притягивая к себе.

Не надо отстраняться, когда целуешься… Ну кто так делает? Когда такие мягкие губы сводят с ума, когда каждое прикосновение как брызги прохладного шампанского на разгоряченные струны души.

Подушечка большого пальца очертила овал моего лица.

— Ты уже и сама видишь, что твое желание творит со мной, — хрипло ответил он, очерчивая каким-то зачарованным взглядом мое лицо и останавливаясь на губах. — Сила внутри искрит, электризуется… Твои поцелуи пьянят, Саша. Но и со мной тебе хорошо, не так ли?

— Что? О чем ты? — почти без вопроса выдала я, чувствуя, как кровь в жилах начинает течь в одном четком жгучем ритме пульса, бьющем в виски, в мозг и нервы, в самые чувствительные точки.

Эфир улыбнулся.

— О том, что слюна грифона обладает легким эффектом афродизиака.

— Что? — ахнула, только и сумев, что моргнуть удивленно.

В этот момент я вдруг обнаружила себя сидящей на коленях султана. Оказывается, я обхватывала его ногами, сцепленными за широкой мужской спиной. И как давно?..

Перед глазами слегка плыло, но почему-то это ни капли не смущало. А возле беззащитно оголенного нижнего белья было горячо и твердо, приятно скользить по влажной ткани.

Голова закружилась.

— Не бойся, — раздался манящий бархатный голос вместе с тем, как широкие ладони с перстнями подталкивали мои бедра в сторону Эфира, дразня сильнее. — Это всего лишь позволяет самке грифона расслабиться, почувствовать эйфорию и экстаз… во время секса со своей парой.

В мозгах что-то выстрелило порванной струной.

— Что? Какого секса?

Дернулась, судорожно втягивая воздух.

Я смутно представляла, сколько там осталось моей девственности после эротических фантомных встреч с Сицианом, да и сам факт потери девственности, в общем-то, не слишком беспокоил.

Но спать с султаном Подлунного цветка в мои планы не входило!

В целом в этом не было ничего предосудительного, и Эфир мне даже нравился. Но что будет дальше? Буду спать со всеми, в ком аура аватара достаточно сильна, чтобы на меня подействовать?..

Найти секс для симпатичной девушки не такая уж проблема даже и безо всяких аур. А вот найти при этом хорошего человека, с которым было бы не жаль провести время, — вот это уже, как говорится, задачка похлеще бинома Ньютона.

— Давай не будем преувеличивать, отпусти меня, я не самка грифона, такие, как я, тебе ни к чему.

Снова попыталась вырваться и опять глубоко вздохнула. На этот раз в голове как будто начало просветляться.

— Александра-а-а, — протянул, мурлыкая, Эфир, и от этого голоса внутри, словно бомба, разлилась тягучая слабость. Он снова коснулся моих губ, и горячий язык, распахнув мои, проник внутрь.

Я подавила стон, поздно сообразив, что лучше поцелуев избегать.

Игнисы… Как же это было…

— У тебя даже волосы такие же, как у аватара воздуха, посмотри, — тем временем с легким добродушным смешком сказал Эфир, пропуская мои пряди между пальцами. — Белый цвет — признак белых крыльев…

Я невольно бросила взгляд на собственные волосы в его ладони.

Они были все того же ненастоящего цвета. Высветленно-белые, с мягким оттенком, который на тюбике краски когда-то назывался «вайолет».

— Это краска, — буркнула я, вздохнув. — А не крылья грифона. Уж тебе ли не знать.

Эфир покачал головой. Ничем-то его не смутить!

Невольно зауважаешь.

— Ты из другого мира, лягушечка. При пространственном переходе магия зафиксировала тебя такой, какая ты пришла к нам. Ты не изменишься. Будешь всегда такой, как сейчас…

Он на мгновение замер, а затем добавил:

— Прекрасной…

Я дернулась, как от удара, закрыв глаза. И не веря.

Снова не веря.

А он прижал меня сильнее и прошептал:

— Не пугайся так, я не сказал ничего ужасного.

Его губы снова коснулись моих, вызывая безотчетную дрожь и тысячи мыслей внутри, главной из которых стало желание убежать от всего на свете.

— Не бойся. Не знаю, что так терзает тебя, но я могу помочь тебе с чем угодно…

А я и сама не понимала до конца, что это за чудовище хаоса, что то и дело поднимает голову где-то в недрах моей души, мешая мне чувствовать себя спокойной.

Я думала, что несчастна, потому что попала в этот мир из своего собственного. Но дом человека — не всегда то место, которое он зовет домом. На самом деле дом — это там, где ты счастлив.

Эфир целовал меня исступленно и страстно, и у меня больше не было мыслей отталкивать его. Его губы позволяли мне забыть о том, что змеиными кольцами сжимало сердце. Искусственное забытье — тоже забытье. И чем сильнее становились объятия султана, тем жарче горело у меня внутри, тем сильнее закручивались раскаленные ремешки желания внизу живота.

Пока невидимый замочек не треснул и не рассыпался, заставив меня испытать оргазм только оттого, что твердое, как белый мрамор, желание султана пошло и жарко скользит по моим трусикам.

— Демоны Тени, ты восхитительна… — прошептал Эфир хрипло, забираясь одной ладонью мне в волосы на затылке и притягивая к себе. Входя в мой рот языком так, что это движение стало гораздо более сексуальным, чем простой поцелуй. А другую руку он вдруг опустил вниз между нашими телами и… отодвинул мокрую ткань белья в сторону.

Я не успела сказать ни слова, только то ли выдохнула что-то, то ли простонала, когда его палец проник внутрь меня, одновременно лаская ладонью все, что было доступно ей рядом.

Окружающего мира больше не существовало. Только мое желание и его голод. Его мощная грудная клетка, на которой искрил белый грифон и мышцы вздувались венами от напряжения. Только его губы и руки, его аура, от которой меня качало, как от