Он живет в Москве. ↓ ‿ ‿

4. Он живет в Москве? ⁀ ⁀ ↑

Он в Москве живет? ⁀ ↑ ⁀

В Москве он живет? ↑ ⁀ ⁀

5. Он живет в Москве. ‿ ‿ ↓

Он в Москве живет. ‿ ↓ ‿

В Москве он живет[247]. ↓ ‿ ‿

На роль интонации как средства выделения логического предиката суждения указывает и А.А. Артемов. Он пишет:

«Интонация служит средством обнаружения предиката мысли в предложении, средством выражения различных оттенков мысли при одном и том же синтаксическом составе предложения»[248].

Вместе с тем существует точка зрения, согласно которой основная роль в выражении логического предиката приписывается порядку слов. Так в академической грамматике русского языка в этой связи отмечается:

«Обратный порядок слов, сопровождаемый особой интонацией, используется для смыслового выделения того или иного члена предложения»[249]

и далее:

«Так, например, сказуемое обычно находится в постпозиции по отношению к подлежащему (Мальчик читает; День хорош)… Обратный порядок слов создает инверсию, которая приводит к подчеркиванию переставленного члена предложения; ср. Хорош день; Читает мальчик…»[250].

Порядок слов (инверсия) в русском языке несомненно служит средством выделения логического предиката. Однако во всех случаях инверсии наряду с этим соответствующий член предложения выделяется логическим ударением[251] (ср. знаменитое Пушкинское: Я царь еще), а, с другой стороны, логический предикат может быть выделен в русском языке и при сохранении обычного порядка слов посредством одного лишь логического ударения. Это говорит о том, что именно логическое ударение, а не порядок слов является основным средством выделения логического предиката выражаемой в предложении мысли. Приведенные выше примеры 4 и 5 наглядно свидетельствуют об этом. Более того, как отмечают некоторые авторы,

«инверсированный порядок слов может усиливать оттенки смысла, но фразовая акцентуация в состоянии преодолеть впечатление, создаваемое обратным порядком слов»[252].

Эту роль логическое ударение совместно с порядком слов играет в разговорной речи. Иное положение имеет место в письменном языке. Б.В. Томашевский в своем очень интересном исследовании стиха «Горя от ума» Грибоедова в этой связи отмечал следующее:

«В сравнении со звучащей разговорной речью литературная проза значительно скуднее по своей интонации. Знаков препинания не достаточно, чтобы воспроизвести все разнообразие в возможных положениях логических ударений, произвольных рассечений фразы, которыми мы пользуемся в обиходной жизни. Отсюда стремление письменной речи к некоторой средней синтаксической форме, привычной и узаконенной.

Стих, так сказать, обогащает речь новыми знаками препинания, т.к. он членит речь ритмически, и это дает возможность оживлять те формы интонации, которые мало доступны прозе»[253].

Анализируя с этой точки зрения «Горе от ума» Грибоедова Б.В. Томашевский выделяет несколько способов логического выделения.

1. Перенос, который, как пишет Б.В. Томашевский, «играет роль средства обособления слова в предложении, благодаря которому это слово получает особую весомость и выразительность». Как, например:

… С какими я тебя сведу

людьми!!

Уж об твоем ли не радели

об воспитании!

2. Разделение на полстишия, в результате чего фраза членится на части, как, например, в случаях:

И завиральные – идеи эти брось

И похвалы – мне ваши досаждали

В первом случае благодаря отделению эпитета от существительного логическое ударение перемещается на эпитет; во втором случае – логически выделяется слово похвалы и фраза приобретает смысл:

Мне досаждает не только ваша брань, но и ваши похвалы.

Наряду с логическим ударением и порядком слов в русском языке в целях выделения логического предиката используются также различные служебные слова. Однако эта функция служебных слов в русском языке исследовалась в гораздо меньшей степени, чем аналогичная функция логического ударения и порядка слов. Отметим прежде всего, что в предложениях с модальностью простой достоверности в качестве средства выделения логического предиката используются так называемая усилительная частица же (ж) и определительная частица именно. Первая из этих частиц ставится в постпозиции к тому члену предложения, который выступает в функции логического предиката.

Так сравни:

1) Отец вчера пришел же домой;

2) Отец же вчера пришел домой;

3) Отец вчера же пришел домой;

4) Отец домой же вчера пришел.

Выделяя логический предикат, усилительная частица же (ж) имеет также определенное экспрессивное значение.

В этой же функции усилительная частица же (ж) выступает в вопросительных предложениях. Так, например, приведенные выше повествовательные предложения путем изменения интонации могут быть трансформированы в вопросительные предложения.

Отмечаются случаи использования этой частицы в аналогичной функции и в побудительных предложениях.

Например:

Пойдем, – сказала она негромко. – Пойдем сейчас же (К. Федин. Первые радости, стр. 22).

Определительная частица именно в отличие от усилительной частицы же (ж) выступает в препозиции к тому члену предложения, который выражает логический предикат.

Так сравни:

1) Отец вчера именно пришел домой;

2) Именно отец вчера пришел домой;

3) Отец именно вчера пришел домой;

4) Отец вчера именно домой пришел.

Специалисты по русскому языку отмечают, что при образовании сослагательного наклонения глагола посредством сочетания формы прошедшего времени с частицей бы она способна присоединяться не только к глаголу, но и любому другому слову в предложении[254].

Так, например, имеем:

1) Отец вчера пришел бы домой;

2) Отец бы вчера пришел домой;

3) Отец вчера пришел бы домой;

4) Отец домой бы вчера пришел.

Очевидно, что перемещение частицы бы в приведенных примерах также связано с изменением логической структуры мысли – выступая в постпозиции при том или ином слове частица бы служит в качестве средства выделения логического предиката и, таким образом, в каждом из приведенных примеров логический предикат выражается разными членами предложения[255].

В предложениях с иной модальностью, чем простая достоверность, логический предикат выделяется наряду с логическим ударением также посредством модальных слов типа конечно, вероятно, может быть и др. Эти слова ставятся перед тем членом предложения, который выражает логический предикат. Так, например, имеем следующие предложения с модальностью категорической достоверности:

1) Отец вчера, конечно, пришел домой;

2) Конечно, отец вчера пришел домой;

3) Отец, конечно, вчера пришел домой;

4) Отец, конечно, домой вчера пришел.

Заменив в этих предложениях модальное слово конечно модальным словом может быть или вероятно, мы получим аналогичные суждения, но с модальным значением проблематичности.

В вопросительных предложениях в русском языке в качестве средства выделения логического предиката используется вопросительная частица ли (ль), которая

«ставится после того слова, на которое падает логическое ударение и сила вопроса»[256].

Примеры:

1) Пришел ли отец вчера домой?

2) Отец ли вчера пришел домой?

3) Вчера ли отец пришел домой?

4) Домой ли отец вчера пришел?