слова, обозначающего действие, указывает на то, что оно не выступает в той функции, которая преимущественно ему свойственна, т.е. в функции логического предиката, и что, следовательно, в этой функции в этих случаях выступают какие-то другие слова предложения. А.А. Драгунов указывает также, что в этих случаях слова, выражающие логический предикат сообщения, выделяются не только негативно, но нередко и позитивно благодаря употреблению при них связки шы ‘есть’. Но, очевидно, что во всех этих случаях слова, выражающие логический предикат, выделяются позитивно также и благодаря логическому ударению, факт, который отмечают другие исследователи китайского языка.

Приведем примеры:

1) Слово (словосочетание), выражающее субъект действия, в функции логического предиката:

(1)

– Нэма, во сянь цюй май пяо цюй ба!

– Ну хорошо, я тогда пойду заранее куплю билеты.

(2)

– Бу юн май, во чжэр ю лянчжан пяо.

– Не надо, у меня тут есть два.

(3)

– Вэйшэмма шы ни май пяо ни?

– А почему это опять ты покупаешь билеты?

(4)

– Бу шы во майды.

– Это вовсе не я покупал.

(5)

– Шуй майды?

– А кто же покупал?

(6)

– Шывомынь сюэсяоли сун гэй воды.

– А это мне прислали из нашей школы.

В третьем предложении местоимение ни ‘ты’, обозначающее субъект действия, выделено в качестве логического предиката путем использования связки шы.

В четвертом предложении местоимение во ‘я’ выделено в качестве логического предиката путем использования связки шы и негативно, путем оформления слова май ‘покупать’ суффиксом -ды.

В пятом предложении в качестве логического предиката выступает словосочетание вомынь сюэсяоли ‘из нашей школы’, указывающее на обстоятельство совершения действия, и оно выделяется позитивно, путем связки шы и негативно, присоединением суффикса -ды к глаголу во ‘покупать’[240].

Цяншан гуады шычжунго диту

‘То, что висит на стене, есть карта Китая’.

Логический предикат, выраженный словосочетанием чжунго диту ‘карта Китая’, маркируется здесь связкой шы, а слово гуа ‘висеть’ оформляется именным суффиксом -ды.

Сравни:

Цяншан гуачжэ чжунго диту

‘На стене висит карта Китая’,

где имеет место простая констатация факта и поэтому связка шы отсутствует[241].

2) Слово (словосочетание), выражающее объект действия, в функции логического предиката:

Та каньды шы чжунго бао

‘Им читаемое есть китайские газеты’.

Логический предикат, выраженный словосочетанием чжунго бао ‘китайские газеты’, указывающий на объект действия, выделяется позитивно, путем связки шы и негативно путем оформления слова кань ‘читать’ именным суффиксом -ды.

Сравни:

Та кань чжунго бао

‘Он читает китайские газеты’,

где выражается простая констатация факта без выделения в качестве логического предиката объекта действия и отсутствуют суффикс -ды и связка шы[242].

3) Слово (словосочетание), указывающее на обстоятельство совершения действия, в функции логического предиката:

а) Баофу дяоды хэли

‘Сверток упал в реку’.

Здесь логический предикат выражается существительным с послелогом хэли ‘река – в’, и слово дяо ‘падать’ оформлено именным суффиксом -ды.

Ср.:

Баофу дяо цзай хэли

‘Сверток упал в реку’,

где дается простая констатация факта и суффикс -ды не оформляет слово дяо ‘падать’[243].

б) Ma паоды куай

‘Лошадь бежит – быстро’.

Логический предикат выражается здесь словом куай ‘быстро’ и слово пао ‘бежать’ оформляется именным суффиксом -ды[244].

Интонация, служебные слова и порядок слов в целях выделения логического предиката в тех случаях, когда он выражается не глаголом, используется также и в другом языке аналитическо-агглютинативного типа, а именно в бирманском. Приведем примеры:

1) Эпхе ла пьи

‘Отец пришел’;

2) Лапьи, ǝпхе

‘Отец пришел’ (‘Пришел, отец’);

3) Эпхе бэ (ǝпхе та) ла пьи

‘Пришел – отец’ (= Именно отец пришел)’.

Во втором предложении при особом логическом выделении глагола ла пьи ‘пришел’ он ставится на первом месте, а в третьем предложении, где логически выделяется ǝпхе ‘отец’, при нем в постпозиции ставится служебное слово бэ или та.

Как показывает проведенный выше анализ, набор формальных языковых средств, используемых в языках аналитическо-агглютинативного типа в целях выделения логического предиката, по своему характеру оказывается близок к тому, что используется в этих целях в языках полисинтетическо- или синтетическо-агглютинативных. Однако, отличие здесь состоит в том, что в языках второго типа больший удельный вес занимают специальные морфемы, выступающие как компоненты слова, в то время как в языках первого типа их удельный вес среди прочих средств оказывается меньшим и более значительную роль в них играют служебные слова. Второе существенное отличие между языками этих двух типов состоит в том, что функциональная нагрузка (выражение логического предиката или субъекта), падающая на то или иное слово, в языках второго типа не приводит к изменению грамматической природы этого слова даже в тех случаях, когда оно оформляется специальными морфемами. В языках второго типа в этих случаях возможно изменение грамматической природы самого слова, что, например, имеет место в китайском языке при присоединении к слову, выражающему действие, суффикса -ды, превращающему глагол в имя (см. выше, стр. 128 – 129 настоящей работы).

В отличие от языков синтетическо-агглютинативных, полисинтетическо-агглютинативных и, отчасти, аналитическо-агглютинативных, в которых в выражении логической структуры суждения большую роль играют разнообразные морфологические средства (специальные морфемы, служебные слова и т.п.), в языках синтетическо-флективных в этой функции используется прежде всего логическое ударение и, как дополнительное средство, порядок слов. Типичным представителем такого рода языков является русский язык. Как показывают специальные экспериментальные исследования, в русском языке среди различных видов интонации выделяются три типа логической интонации – сообщения, вопроса и побуждения[245]. При этом было установлено следующее:

«1. Простую интонацию вопроса и ответа (т.е. интонацию сообщения) мы определяем на слух не по конечному движению тона всей фразы, а по движению тона с учетом темпа и интенсивности в слове, выражающем логический предикат, независимо от его местоположения во фразе, его фонемного состава и лексического значения.

2. Мелодика в слове, выражающем логический предикат вопроса, произносимого с простой интонацией, характеризуется резким восходящим тоном на ударном слоге по сравнению с тоном предыдущего ударного слога или исходно взятого уровня высоты тона, если слово, выражающее предикат, находится в начале фразы.

3. Мелодика в слове, выражающем логический предикат ответа, произносимого с простой интонацией, характеризуется последовательно нисходящим (заторможенным в движении) тоном ударного гласного по сравнению с высотой тона предыдущего ударного слова или исходно взятого высотного уровня, если слово, выражающее предикат, находится в начале фразы»[246].

Эти положения иллюстрируются следующими примерами, где стрелкой показывается движение высоты тона – восходящее и нисходящее, а дужкой – слово:

1. Он живет в Москве? ⁀ ⁀ ↑

Он живет в Москве. ‿ ‿ ↓

2. Он живет в Москве? ⁀ ↑ ⁀

Он живет в Москве. ‿ ↓ ‿

3. Он живет в