Более того, губернатор Нового Южного Уэльса Г. Робинсон в своем письме министру колоний лорду Карнарвону от 3 июня 1875 г. заявил, что власть Британии должна быть распространена «не только на чудесный остров Новая Гвинея, но и на острова Новая Британия, Новая Ирландия и цепь островов к северо-востоку и востоку от Новой Гвинеи и Бугенвиля до Сан-Кристобаля, большинство юго-восточных островов Соломоновой группы, Новые Гебриды... Маршалловы острова, острова Гилберта и Эллис». В июне того же года парламенты Квинсленда и Южной Австралии обратились к королеве Виктории со специальными посланиями, в которых убеждали королеву аннексировать Новую Гвинею.

Особую активность Нового Южного Уэльса и Квинсленда в подталкивании британского правительства к захвату Новой Гвинеи понять нетрудно. В 70-х годах, например, 83% всей австралийской и новозеландской торговли с островами западной части Тихого океана шло через порты Нового Южного Уэльса. Ежегодно Новый Южный Уэльс импортировал более чем на 200 тыс. ф. ст. товаров этих островов и вывозил туда свои товары на сумму 300 тыс. ф. ст.

Обе колонии были весьма заинтересованы в получении из Новой Гвинеи рабочей силы для хлопковых и сахарных плантаций как на собственной территории, так и на островах Фиджи, куда они проникли через <«Колониэл шугар рифайнинг компани».

Английское правительство в 70-е годы держалось в отношении предложений своих колоний в Австралии об аннексии Новой Гвинеи неизменной позиции, сводившейся к тому, что захват острова может быть осуществлен лишь в том случае, если колонии возьмут на себя все расходы, связанные с аннексией и колонизацией Новой Гвинеи.

В июне 1875 г. в письме губернаторам Виктории, Квинсленда, Нового Южного Уэльса и Новой Зеландии Карнарвон спрашивал, будут ли колонии в дальнейшем покрывать расходы по захвату и управлению теми территориями, которые представляют для них интерес. Ответы правительств колоний были либо неопределенны, либо отрицательны. Так, губернатор Нового Южного Уэльса заявил. что, хотя британские колонии и заинтересованы в колонизации Новой Гвинеи, захват ее является общеимперским делом и, поскольку колонии не могут сказать свое слово по вопросу об управлении территорией, они не должны участвовать в каких-либо расходах.

После обнаружения в районе Порт-Морсби золота требования об аннексии Новой Гвинеи стали еще настойчивее. Упоминавшийся уже Лабилльер, воспользовавшись вспыхнувшей «золотой лихорадкой», в письме от 18 сентября 1878 г. в министерство колоний настаивал на немедленном захвате острова, аргументируя это тем, что существует опасность оккупации его другой державой, а также необходимостью установить тщательный контроль за прибывающими на остров золотоискателями. Аналогичные соображения содержались и в письме английского верховного комиссара в западной части Тихого океана А. Гордона, где говорилось, что «аннексия Великобританией по крайней мере определенных частей Новой Гвинеи скоро станет неизбежной, если необходимость подобного шага уже не возникла». Несмотря на то что к этому времени Карнарвона на посту министра колоний сменил М. Бич, позиция министерства оставалась неизменной и ответ Бича повторял упоминавшееся письмо Карнарвона, написанное в 1875 г.

Между тем А. Гордон в 1877 г. послал на Новую Гвинею австралийца С. Ромилли для тщательного изучения различных районов этого острова, а также островов Новая Британия и Новая Ирландия. Ромилли прежде всего интересовал вопрос транспортировки местной рабочей силы на сахарные плантации Квинсленда. С помощью Ромилли с мая 1883 по август 1889 г. в Квинсленд было доставлено 2,6 тыс. жителей сопредельных с Новой Гвинеей островов. А. Гордон в частном письме британскому премьер-министру Гладстону от 20 апреля 1883 г. отмечал, что передать управление Новой Гвинеей Квинсленду невозможно, поскольку в этом штате широко практикуется работорговля коренными жителями тихоокеанских островов, в том числе Новой Гвинеи. Нельзя не учитывать также трагический опыт обращения с австралийскими аборигенами, подчеркивал он.

В 1882 г. австралийская буржуазия была чрезвычайно взволнована сообщениями, поступившими из Европы, о близящейся германской оккупации Новой Гвинеи. Поводом для этого послужила статья, опубликованная 27 ноября 1882 г. в «Дойче альгемайне цайтунг», призывавшая к захвату Германией восточной части Новой Гвинеи. Такая сильная реакция буржуазии английских колоний в Австралии на, казалось бы, незначительное событие объяснялась тем, что германские предприниматели весьма активизировали свою деятельность в Тихом океане вообще и на Новой Гвинее в частности.

В начале 80-х годов на Новой Гвинее имелись торговые фактории германских предприятий «Дойче хандельс унд плантаген гезельшафт дер зюдзеенинзельн» и «Хернсхейм». Именно глава берлинской фирмы «Хернсхейм» А. фон Ханземанн в 1880 г. представил Бисмарку записку о колонизации островов Океании, в том числе Новой Гвинеи.

19 февраля 1883 г. губернатор Нового Южного Уэльса лорд Лофтус в письме к новому министру колоний лорду Дерби настаивал на срочном захвате юго-восточной части Гвинеи. Премьер Квинсленда Макилврейт 28 февраля послал в Лондон телеграмму аналогичного содержания.

Английское правительство продолжало занимать свою прежнюю позицию: хотите иметь колонии, берите на себя все расходы. К тому же, по мнению английского правительства, опасения австралийцев не имели реальных оснований, поскольку в намерения немцев якобы не входил захват острова. «Нет причин полагать, — писал в своем ответе правительствам колоний лорд Дерби, — что германское правительство обдумывает какой-либо план колонизации в направлении, указанном «Дойче альгемайне цайтунг»».

Видя, что британское правительство продолжает занимать уклончивую позицию, австралийцы решили действовать самостоятельно. 4 апреля 1883 г. Честер, выполняя поручение правительства Квинсленда, объявил в Порт-Морсби о присоединении к владениям британской королевы всей территории Новой Гвинеи и близлежащих островов между 141° и 155° восточной долготы. Действия квинслендского правительства получили полную поддержку правительств всех остальных английских колоний в Австралии.

Правительство Квинсленда тем не менее прекрасно понимало, что эта акция обретет законность лишь после одобрения британского правительства. Когда же премьер Квинсленда запросил британское правительство о его отношении к аннексии Новой Гвинеи, лорд Дерби ответил, что, поскольку, как было установлено, реальная угроза захвата острова Германией отсутствует, действия правительства Квинсленда являются не только ultra vires и потому незаконными, но еще и неполитичными.

Несмотря на столь резкий ответ Лондона, австралийцы понимали, что британское правительство не только не осудит, но, напротив, одобрит захват новых территорий в Океании, лишь бы они были сделаны с достаточной ловкостью. Поэтому они продолжали упорствовать в намерении подарить британской короне новые земли. В декабре 1883 г. на совещании в Сиднее представители всех австралийских колоний заключили конвенцию, одобрившую аннексию Новой Гвинеи (кроме ее западной части) и прилетающих к ней островов, а также объявившую, что захваты какой-либо державой территорий в западной части Тихого океана южнее экватора являются угрозой безопасности британских владений в Океании.

Рассказывая об обстановке на конференции, премьер Виктории Сервис отметил в своем выступлении в Мельбурне 10 декабря 1883 г.: