— У вас есть идеи, как это узнать?

— Лили, поговори с ним осторожно, узнай, что он помнит о своём прошлом?

— Хорошо, леди Элеонора, я поговорю, — кивнула я.

Чужестранка повеселела и снова стала заигрывать с Дэви. Сынок улыбался ей во всё личико и агукал.

— Леди Элеонора, я тоже хотела у вас кое-что спросить, — проговорила я.

— Слушаю, Лили.

— Как думаете, может ли быть жив Данкан, если этот дракон — дух его зверя?

Чужестранка повела бровями и направила палец вверх.

— Ты думаешь, этот дракон… дракон Асгарда?

— Это точно он! Не дух-защитник, как мы думали, а сам что ни есть дракон Данкана. Но почему его вижу только я?

— Потому что он не имеет плоти. Это часть духа Асгарда. А ты его видишь, вероятно, потому что ты его истинная пара.

— Я его истинная пара, — утвердительно кивнула я. — Я такую сильную связь с ним ощущала с момента встречи, что в глубине души всегда знала, что это так. Я вернула Данкану вторую ипостась. Но генерал был одурманен Клаудией, она вовремя подсуетилась и приписала себе заслуги! Но каким образом я пробудила в генерале дракона?

— Ты обладаешь созидательной магией, Лилиана, а Асгард был разрушен. Видимо, твоя магия куда более глубокая, чем ты себе представляешь. Ты исцелила Асгарда, помогла ему вырастить новый драконий дух там, где у него была дыра. И для этого дракона ты истинная.

— Удивительно… я же ничего такого не сделала, я просто…

Просто лежала под ним в брачную ночь. И очень любила его. Его — человека.

— Ты полностью открылась ему, твой магический источник слился с его источником, получился максимальный эффект. Асгард много получил от связи с тобой. Исцелился. Но, видимо, не сразу это понял. И ты от него понесла сразу же — у вас мог быть идеальный союз.

Мог бы, если бы он не ненавидел меня и мог бы впустить в своё сердце…

— Если дух дракона жив, то где-то же должно быть и тело? — проговорила я. — Как вы думаете, леди Элеонора… Может быть, Данкан не погиб? Может, находится в плену? Или потерял память?

Я бы так хотела верить.

— После того рассказа, что мы слышали от Пирса, сложно себе представить, что он мог выжить… — леди Элеонора медленно покачала головой и развела руками. — Скорее всего, этот дух — неупокоенный призрак.

Сердце застыло в груди.

А я мечтала о чуде. Просто потому что сейчас только он может защитить нас от Клаудии: вернуться, обличить её и посадить в темницу. Без Асгарда на ведьму нет управы.

Вечером, как я и обещала, я устроила для селян праздник. На большой поляне перед воротами особняка я попросила расставить столы. Народ принёс угощения. Были танцы, песни, народ гулял до утра. Мы праздновали нашу маленькую победу.

Пока Леди Элеонора качала Дэви в коляске, Майкл пригласил меня на танец. Мы кружились в общем плясе и я ловила себя на мысли, что мне не было так весело даже в детстве! Я вновь ощутила себя озорной девчонкой и позабыла о грузе проблем, свалившихся на плечи. Снова стала юной и полной надежд.

А когда стемнело, Майкл зарядил в небо фейерверки своей огненной магией. Люди восторженно визжали, и я вместе с ними. Красота-то какая!

— Ещё, Майкл! Как здорово! — кричала я и хлопала в ладоши.

На следующий день леди Элеонора с племянником уехали к себе в поместье. Летняя дорога напрямую через поле прилично сокращала время в пути, и теперь дорога занимала чуть больше часа.

А вечером ко мне в гости заглянул чиновник. В его руках была корзинка с яблоками.

— Помнится, вы приглашали на чай, госпожа Лилиана, — проговорил он, доброжелательно улыбаясь.

52

С представителями власти нужно поддерживать хорошие отношения, поэтому я любезно улыбнулась лорду Скотту, приняла его корзину и пригласила мужчину в дом.

Я заварила чай и накрыла стол в холле, подав печенье, которое испекла днём для мальчиков. Ребята сейчас помогали Джону в конюшне, а полковник Пирс присоединился к нам за столом. Дэви недавно покушал и лежал в люльке, агукая и гремя игрушечной лошадкой. Люлька у меня стояла в холле рядом со столом. В кухне тоже была небольшая кроватка, куда я клала сына, пока готовила еду. Было удобно иметь несколько кроваток в доме — и спасибо за них полковнику Пирсу! Он оказался отличным мастером.

— У вас нет прислуги? — удивился лорд Скотт, когда я поставила перед ним чашку чая.

— У меня есть помощники — трое ребят, — проговорила я. — Но что касается приготовления пищи или чая — я предпочитаю делать это сама.

— Вы молодая мать с грудным ребёнком, следите за большим особняком и сами руководите селянами, как вам удаётся со всем справляться? Иная леди опустила бы руки и выскочила замуж.

— Я не из таких леди, которые сидят без дела, — улыбнулась уголками губ. — Я выросла в монастыре, и мы ни дня не сидели, сложа руки.

— К тому же леди Лилиана недавно овдовела, некогда ей о замужестве задумываться! — грубовато вмешался Пирс.

— Насколько я знаю, госпожа Лилиана развелась с лордом Асгардом, — произнёс чиновник, прищурившись. — А овдовела леди Клаудия. Вы достойны восхищения, госпожа Лилиана. Вы старательны, не ленивы и милы. И чай у вас действительно вкусный, — мужчина сделал глоточек, причмокивая, и приятно улыбнулся.

— Благодарю вас, лорд Скотт.

— На самом деле, я только что с полей старосты Алана, с тех самых, которые были затоплены, — проговорил чиновник, заглянув мне в глаза.

Я подобралась, отставила чашку и затаила дыхание.

— Я видел, что вы там всё полностью засадили, — кивнул лорд. — Нападки леди Клаудии беспочвенны. Но будьте осторожны, госпожа Лилиана, боюсь эта чужачка может как-то продолжать пакостить. Вообще, не знаю, где нашёл её лорд Асгард, но то, что все земли герцогства отошли ей, — никому в городе не нравится. Она осела в Синицином гнезде, небольшой усадьбе к югу отсюда, и люди там уже шлют жалобы в палату. Остаётся только надеяться, что у неё под сердцем сын, и что, когда он вырастет будет похож на отца, лорда Асгарда, и наведёт везде порядок.

По сердцу словно прошлись лезвием.

— Будем надеяться, — проворчал Пирс.

Зазвенела погремушка, выброшенная из колыбельки. Чиновник перевёл взгляд на захныкавшего Дэви. Я встала и взяла малыша на ручки.

— Как здоровье вашего сына? — произнёс чиновник.

— Спасибо, хорошо, — кивнула я. — У нас всё хорошо.

Мы ещё поговорили о погоде и о том, что много солдат вернулось, и появилось больше рабочих рук.