Уже почти стемнело, когда на горизонте появились огни приближающегося экипажа. Даже двух, как оказалось, когда они подъехали ближе к развилке. Это была карета королевского представителя, а второй экипаж, конечно, принадлежал Клаудии. Никуда не делась пиявка, снова приехала.

— Мне доложили, что вы обманули меня, леди Лилиана, — сказал чиновник, устало хмуря лоб.

Вообще, мужчина в эту минуту походил на человека, которого не очень вовремя вытащили из кровати, — был крайне недовольным, одним словом.

— Ваши поля на самом деле не засеяны? — чиновник ударил по ладони сложенной картой. — На дворе без недели лето. Все сроки посева давно вышли. Что вы на это скажете, леди Лилиана⁈

— Я скажу, что вам неверно доложили, — произнесла я. — Кто-то думает, что лучше разбирается в делах моего поместья? Но это не так. — Мой голос был уверенным и спокойным. Внутренняя злость делала меня цепкой и сильной. — Прошу, поедемте, я покажу вам свои засеянные поля и вы сами убедитесь.

С перекрёстка мы свернули в сторону деревни старосты Генри, где давно были засеяны поля, и как только экипаж начал набирать скорость, я услышала позади крики Клаудии.

— Не туда! — завопила ведьма. — Она везёт вас не туда!

Ух, мерзавка! Так и хотелось мне её чем-нибудь стукнуть!

Экипаж королевского представителя остановился, чиновник вышел на дорогу, выслушивая звонкий ор Клаудии. Я передала Дэви на руки Пирсу и подошла к ним.

— То есть вы, леди Клаудия, хотите сказать, что лучше меня ориентируетесь на моей земле? Да ещё в темноте? — невозмутимо ответила я. — Едемте за мной, господин чиновник, и я вам всё покажу.

Королевский представитель смерил нас обеих взглядом: бешеную Клаудию и спокойную меня, и на удивления, прислушался.

— Езжайте вперёд, леди Лилиана. Мы осмотрим ВСЕ ваши земли. Каждое поле. Раз уже меня вытащили на ночь глядя.

Я показала чиновнику посаженные поля мистера Генри, там кое-где уже виднелись всходы. Потом проехали через владения и других старост, катались около часа, и Клаудия не отставала от наших экипажей.

Чиновник светил фонарём, внимательно осматривая землю, но что было вдали — в темноте он не видел.

— Что ж, а теперь покажите мне поля мистера Алана, — мужчина сверился с картой. — Кажется, там мы ещё не были. Я же сказал, что осмотрю всё.

— Конечно, поедемте, — кивнула я. — Но, может, сперва хотите чаю? Мой особняк совсем рядом. А чай у меня душистый, с чабрецом и малиной, прошлой осенью сама собирала.

— Спасибо за предложение, но сперва долг.

Несмотря на отказ, чиновник после моего предложения, как-то просветлел и улыбнулся.

Мы поехали к полю старосты Алана. Я скрежетала зубами от волнения. Хоть бы селяне успели закончить!

Когда мы прибыли, то экипажа леди Элеоноры не было видно. Телег и людей — тоже не было. В свете фонаря виднелись только ровные ряды картофельного поля.

Я вздохнула с облегчением.

— Земля свежевскопанная… — проговорил королевский представитель, перетирая в пальцах ком.

— Вчера сажали, — ответила я.

— Она всё врёт! Сегодня они сажали! — воскликнула Клаудия.

— Все поля возделаны, — с нажимом проговорила я. — Вы приехали проверить именно это, господин чиновник? Вы убедились, что я исполнила свои обязательства?

— Убедился вполне, — прищурился мужчина. — Но заеду проверить при дневном свете всё равно. Я вас предупрежу о проверке накануне, чтобы вы освободили для меня время. Спасибо, госпожа Лилиана.

Когда чиновник и Клаудия уехали, на дальнем конце поля зажглись огни и донеслись голоса.

Майкл возник прямо из темноты возле нашего экипажа.

— Ну, как? Всё в порядке, леди Лилиана? — спросил он.

— Да, отвязался, — вздохнула я с облегчением. — А где все? Как вам удалось спрятать людей, телеги, лошадей?

— Мы закончили посев, но чтобы не выдать себя и не попасться на пути чиновнику с телегами, полными людей, и плугами, я приказал селянам отправиться на дальний конец поля и затаиться. Как огни ваших экипажей засветились вдали, мы погасили все фонари и замолчали. Благо стемнело — хоть глаз выколи. Тётя пообещала превратить в жабу любого, кто издаст хоть звук, и селяне даже лошадей заставили стоять тихо.

51

Я проснулась к обеду. Солнце уже вовсю освещало спальню. Дэви сладко спал рядом на кровати возле моей груди.

Вчера я вернулась домой уставшая и разбитая, быстро помылась и легла спать. Уснула мгновенно, как только голова коснулась подушки. И даже сынок сегодня проспал всю ночь — кажется, впервые.

Шайн, увидев, что я проснулась, поднялся со своей стороны кровати, выгнул спину колесом, потянулся и уткнулся мне в лицо, ласкаясь. Громко и благодарно замурлыкал.

— Ты мой хороший, — погладила я киркоула. — Хороший мой мальчик.

Дэви проснулся и, увидев меня, растянул сладкие губки в улыбке.

— Ма, — пролепетал сын.

Я поцеловала его нежные ладошки и пяточки, приложила к груди и принялась кормить. За ночь грудь болезненно набухла, и какое облегчение мне теперь дарил сынок.

Чуть позже, когда я уже встала, оделась и пеленала Дэви, в дверь постучали.

— Лили, ты уже проснулась? — проговорила леди Элеонора. — Я хочу с тобой поговорить.

— Да-да, проходите, леди Элеонора!

Чужестранка вошла крадущейся походкой и заперла за собой дверь. Лицо её было бледным, а глаза уставшими с пролегающей красной паутинкой.

— Дэви, сладенький, как спалось, красавец? — проговорила она немного хриплым голосом.

— Что с вами, леди Элеонора? Вы сегодня не спали? — заволновалась я.

— Почти нет… Послушай, Лили. Я хотела спросить, — проговорила леди Элеонора, отвернувшись к окну, стала смотреть в сад, теребя штору, пока я надевала Дэви тёмно-синюю вязаную шапочку. — Как ты думаешь, он действительно получил такую сильную травму, что забыл меня? И неужели за столько лет ни разу не вспомнил?

— Кто ОН?

— Пирс! Пирс — это капитан Гройс! Мерзавец, которому я отдала своё сердце много лет назад. Мой жених, который погиб! Я сорок лет хранила о нём память и брачные браслеты, которые он для меня приготовил, я ни одного мужчину не подпускала к себе — верна была первой и единственной любви! Я грустила и тосковала по нему, а он жив! Жив, негодяй! Я узнала его, когда он применил свою магию вчера — это точно он!

— Ого! почему бы вам не поговорить с ним? Спросите у него прямо, что он помнит о прошлом?

— О нет-нет! Я не собираюсь навязываться! Если он потерял память и забыл меня — значит, забыл. И даже сейчас я ему как новая женщина не интересна — он ведь собирался уехать в армию, даже не попрощавшись! Я ему безразлична. Но я хочу убедиться, что это