резко очерченные губы, брови-стрелы, высокие угловатые скулы. Но пугающим его назвать было нельзя. Вполне симпатичное, или даже красивое лицо.

— А что же? Что тебя пугает? — мгла вокруг него слегка рассеялась, так, что я даже увидела, как вспыхнули интересом его глаза. Или это не интерес, а облегчение? Кажется, я пытаюсь изобразить его в своих глазах вполне милым и к тому же, человеком, а не монстром.

— Я Вас помню, — неожиданно для самой себя призналась я, и вдруг испытала такое облегчение, словно камень с плеч упал. — Вы имеете право злиться на меня. И я боюсь… что Вы…

Мгла с его лица ушла окончательно.

— Что — я? — ухмыльнулся драг. Казалось, что мой страх и сбивчивые речи доставляют ему удовольствие.

— Вам нравится меня пугать, — вдруг осмелев, почти дерзко, с вызовом выпалила я и схватила непонятно когда наполненный бокал.

Залпом сделала несколько глотков и замерла, судорожно хватая ртом воздух. Рубиновая жидкость ядрёным тягучим сиропом обожгла губы, гортань. С трудом отдышавшись, я судорожно сглотнула, потому что драг, ухмыляясь, потянулся к моему лицу ругой. Казалось, что время вдруг решило остановиться. Все вокруг замерло, застыло. И скалящийся на все тридцать два зуба Митус. И обалдевшая от моей наглости Ини. И только ладонь драга приближалась пусть и медленно, но неумолимо.

Ну вот, сейчас схватит за горло…

Но он лишь притронулся пальцем к уголку моей губы, смахнул застывшую там каплю рубинового ликера, поднес палец к своему рту и так… вкусно, тягуче слизнул каплю.

— Пугать не нравится, — прижмурившись, он ответил на мою претензию, а время опять понеслось вскачь, — а вот смущение твое меня крайне заводит.

Громкий смех разрезал тишину в гостиной. Естественно, это смеялся Митус.

Ини тихо охнула.

А я закрыла ладонями глаза, а спустя мгновение вскочила и побежала прочь из комнаты.

18

Какое-то время после того, как девушка выскочила из гостиной, в комнате стояла тишина. Похоже, никто из присутствующих не ожидал такой реакции.

Первым очнулся Солус и залпом осушил свой бокал. Даже и не поморщился. К пряному нектару из рубиновой шепотухи он привык с молодости. Этот тонизирующий и слегка хмельной напиток производили в погребах Теравироса и по праву считали одним из его достояний. Правда, Найтири не оценила его по достоинству. Да и вторая девушка, имени которой он так и не запомнил, лишь слегка пригубила напиток, и смешно недовольно сморщив аккуратный носик, отставила бокал в сторону.

За Солусом оживился и Митус. Еще несколько мгновений он прислушивался к удаляющимся поспешным шагам и смотрел на брата, словно выжидая — пойдёт за ней, или не пойдёт. Так и не дождавшись от Солуса никаких действий, щёлкнул в воздухе пальцами. Вспыхнувшая на их кончиках искра быстро превратилась в невесомую сверкающую паутину и выскользнула через открытое окно.

— Пожалуйста, — ответил он на благодарный кивок Солуса.

— Вы хотите её обездвижить? — превозмогая страх, спросила Инимис. Несмотря на то, что эти мужчины всё-таки оказали ей поистине неоценимую услугу, они внушали ей серьёзные опасения. Ещё бы, именно от этих властных, дерзких мужчин сейчас зависела их с Найтири жизнь.

— Нет, конечно, — удивлённо откликнулся Митус. — Просто запечатал все входы и выходы вокруг замка. Дальше сада твоя подруга не убежит.

Девушка глубоко вздохнула, то ли от облегчения, то ли решаясь на следующие слова.

— Послушайте, уважаемый… эммм… драг…

— Солус, — представился «драг». — А ты?..

— Инимис, — церемонно представляясь, кивнула головой девушка. — Я благодарна Вам за помощь. Вы спасли меня, и даже не представляете насколько это важно для меня. Но понимаете, будет не правильно, если за моё спасение будет расплачиваться своей магией Найтири.

— Вот как?

— Да, так. Найти сказала, что её магия пришлась Вам по вкусу…

Инимис недоуменно покосилась на поперхнувшегося шепотухой Митуса, а затем продолжила:

— Но в моих жилах течёт гораздо больше магии. Это не заметно со стороны. Но Вы не сомневайтесь, я не вру. Просто с самого детства бабушка учила меня прятать и скрывать мои возможности. И будет справедливо, если Вы отпустите Найтири, а вместо этого выпьете мою силу, а не её.

Солус ошарашенно молчал. А затем встал, молча завернул в салфетку корзинку с фруктами, устроил сверху тарелку с мясными рулетами, прихватил графин с шепотухой и направился к двери.

— Солус, время тикает, — отдышавшись от очередного приступа смеха, прокричал ему вслед брат. — Сто рассветов, помнишь?

Как только за Солусом закрылась дверь, он повернулся к девушке, растерянно смотревшей на закрытую дверь.

— Я сказала что-то не то?

— Вы даже не представляете, насколько это «не то». Давайте, будем ужинать, милая Инимис.

Он галантно предлагал девушке то одно блюдо, то другое. Не забывал подливать в бокал сладкий нектар. А когда убедился, что девушка почувствовала себя в его присутствии более непринуждённо, как бы между прочим спросил:

— А что это за история с твоим нежеланным женихом?

Девушка тут же напряглась. Но, не увидев в глазах Митуса ни насмешки, ни издёвки, немного подумав, рассказала ему все, что знала.

И трогательную историю о её родителях. И о неожиданно объявившемся дяде, провозгласившем себя её опекуном. И о мрачном женихе, навевавшем на окружающих ужас.

— Понимаете, такое впечатление, что он не тот, кем хочет казаться. Кажется, что он молод, но от него веет тленом. Понимаете?

— Может, ему просто важно было понравиться тебе? Что плохого в том, что даже если он в несколько преклонных годах, но сможет обеспечить тебя и твоих детей? Платья, драгоценности, шубы ещё никто не отменял. Кажется, вы с твоей пожилой родственницей не купались в роскоши?

Инимис отшатнулась при этих словах, будто ей кто звонкую пощёчину отвесил. А затем выпрямилась, гордо расправила плечи. То ли от хмельного напитка, то ли от гнева, охватившего её, на скулах зажглись два алых пятна. Глаза яростно сверкали, кулачки были сжаты, словно она готова была броситься в драку.

— Моего мнения… никто… не спросил, — чеканя каждое слово, буквально выплюнула она. — И передайте своему драгу: если он считает себя порядочным человеком, то оставит Найтири в покое. Он помог мне, мне и расплачиваться.

— Тебе помог я, а не он, — медленно протянул Митус, пристально осматривая девушку с головы до пят.

Гордо вздёрнув нос, она вышла из гостиной, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

Старый Олли тотчас оказался возле стола. Он появился так быстро, что казалось, что он и вовсе не покидал эту комнату.

— Кажется, она щёлкнула меня по носу. Как она меня, Олли, — восхищённо щурился в улыбке Митус.

— Не просто